История первого дракона - Дарья Кузнецова

— Куда ж я денусь, — фыркнул сероглазый, скептически оглядел пошатывающуюся в такт лёгкой качке меня и, снова фыркнув, подхватил на руки.

— Эй, я сама!

— Обязательно, — кивнул воин. — Спать будешь обязательно сама, — пояснил он в ответ на мой возмущённый взгляд. — Я тоже, пожалуй, в каюту, — предупредил он Рема.

— Идите-идите. Когда курс выбран, только и остаётся, что отдыхать, — махнул рукой эльф.

— Что это ты решила в капитаны податься? — задумчиво поинтересовался Стерх, сбегая по лестнице. Эльф в чёрном всё так же дремал на бухте каната, даже, кажется, не шевельнувшись за прошедшее время.

— Здорово, — неопределённо пожала плечами я. — Рем меня за штурвал пустил. Это… такое ощущение… полёта… — мечтательно протянула я.

— Пустил за штурвал ладно, а вот тот факт, что он тебя к кораблю допустил, до полного слияния… Понравилась ты этому эльфу, — всё так же задумчиво кивнул воин, боком протискиваясь в коридор.

— Мне он тоже понравился, — я улыбнулась. — А что не так? Почему я не могу стать капитаном? — поинтересовалась я, когда Стерх, коленом открыв нужную дверь, внёс меня в каюту, каким-то чудом ни обо что не стукнув, и аккуратно усадил на кровать. Сам бывший бог привалился спиной к двери.

— Капитан эльфийской лодки — это странная судьба, — проговорил он, отрешённо глядя в окно. — Неразлучные узники океана. Свобода, от которой невозможно отказаться.

— Не знаю, — я с сомнением покачала головой. — А зачем отказываться? Это так здорово, когда есть существо, которое является почти частью тебя, с которым ни слова не надо, чтобы понять. Ну, да, не совсем существо, корабль… но у него же есть душа.

— Есть.

— А что не так-то? — я нахмурилась, не понимая, почему Стерх такой печально-задумчивый. Он усмехнулся, всё так же глядя в окно, но не ответил. Так. Я опять его не понимаю. Что я такого сказала-то?

— А… я? — вдруг спросил он, будто решившись на что-то очень для себя важное, перевёл взгляд на меня, опустился на корточки. Непонятный, тёмный и очень задумчивый взгляд. Леший побери, лучше бы опять гипнотизировал, как в самом начале!

— Что — ты? — нервно уточнила я.

— Не подхожу на роль этого существа? — он хмыкнул.

Мать моя женщина.

Он ревнует?!

— А я откуда знаю? — огрызнулась я, отворачиваясь в сторону. — Наверное, нет. Корабль что? С ним всё понятно. А от тебя слова не добьёшься, конкретных поступков — тоже. Только с богинями всякими любезничаешь, — пробурчала я. — Эй, ты что? — ахнула я, когда Стерх, сотрясаясь в конвульсиях, уткнулся лицом мне в колени. Не сразу поняла, что он смеялся.

— Ну… дурак, что я ещё могу сказать в своё оправдание, — всё ещё смеясь, отозвался он, поднимая голову и глядя на меня снизу вверх. — Могу постараться исправиться.

— Начинай, — фыркнула я.

— Заметь, ты сама это предложила! — в глазах его заплясали бесенята. Я почти успела пожалеть о сказанном. Но только почти; потому что в следующий момент стало не до того. Мир перевернулся, и я обнаружила себя лежащей на той самой койке, на которой до этого сидела. Не в одиночестве.

— Стерх! — возмущённо выдохнула я, вяло попытавшись оказать сопротивление бывшему божеству, бережно, но крепко прижимающему меня к жёсткой кровати.

— Ну, ты же сама просила начать, — хищно улыбнулся он и поцеловал меня.

Я вяло дрыгнула ногой, упираясь в его грудь свободной ладонью.

Вот же зараза наглая!

А раньше догадаться не мог?

Глава 08, в которой становится понятно, что смерть — действительно самое страшное в жизни

О существовании некоторых родственников лучше узнавать уже после своей смерти…

Утро следующего дня для меня наступало целых два раза. Сначала проснулся и принялся вставать Стерх. Он честно пытался делать это аккуратно, но, учитывая, что я всю ночь проспала в прямом смысле на нём, получилось посредственно. При ширине койки меньше метра по-другому разместиться на ней вдвоём не получалось физически, а отпускать его в другую комнату я не собиралась; да он и сам не рвался. В результате было, конечно, тепло и уютно, но к утру у воина напрочь онемело правое плечо и рука, которые я ему отлежала, а у меня серьёзно затекла шея. Так что пока разобрались в конечностях, пока бывший бог оделся-потянулся-размялся, я тоже почти окончательно проснулась. Вылезать из-под одеяла категорически не хотелось, поэтому за происходящим я наблюдала вполглаза. В итоге окончательно приняла решение, что вставать я пока не желаю. Невнятно пробормотав "данунафигхолодномокро" в ответ на предложение пойти наружу и дождавшись ласкового прикосновения губ к виску, я улыбнулась и с чувством выполненного долга закопалась в одеяло. Услышав только, как за ехидно фыркнувшим Стерхом тихо скрипнула дверь.

А второе пробуждение было совсем уж неожиданным: я едва не скатилась с койки, несмотря на бортик, уже в процессе падения успев судорожно зацепиться за лежанку. Так что финишировала я довольно мягко, пусть и на полу, но сидя и держась за кровать; правда, всё равно едва не скатилась к противоположной стене. В ужасе обнаружила, что это не я сильно ворочалась во сне, а пол задрался градусов на тридцать. Когда сообразила, что это не конец света, а я по-прежнему нахожусь на корабле, испугалась, пожалуй, ещё сильнее, решив, что мы тонем. Путаясь в одеяле, кинулась к иллюминатору, держась за доступные выступающие части обстановки и упираясь ногой в шкаф. За висящими под хорошим углом к окну занавесками обнаружилось только небо; моря в обозримом пространстве не наблюдалось.

Правда, пока я металась и паниковала, угол наклона пола быстро нормализовался, да и море вернулось. Вместе с привычным положением горизонтали ко мне вернулась и способность трезво мыслить; дошло, что никуда мы не тонем, просто по какой-то причине выполнили очень крутой поворот. Паника хоть и отпустила, но не до конца. Не просто же так Рем подобные виражи закладывает, наверняка что-то случилось.

Торопливо одевшись, я вывалилась в коридор. Как раз вовремя: пол опять начал наклоняться, но уже в противоположную сторону. Хватаясь руками буквально за воздух и едва не стуча головой об стену, я добралась до лестницы. С удовольствием вцепившись в перила (наконец-то достаточно стабильная опора, приспособленная для того, чтобы держаться!), я выбралась на палубу.

— А-а-а, карр-р-рамба! — шарахнуло меня снаружи звуковой волной, после чего окатило некоторым количеством умопомрачительно холодной воды. Я отметила, что идёт дождь; даже, скорее, ливень. Волны вздымались и опадали с обеих сторон корабля; они были довольно высокие, но уворачивались мы явно не от них! И вообще, откуда тут это слово из моего мира?