Отель «Ambassador» - Виктор Степанычев

– Гарри, что ты хочешь? – тревожно склонилась над ним жена. – Тебе нельзя двигаться.

– Элизабет, дорогая, там на тумбочке… – едва шевеля языком, обратился к ней Никитин. – Свернутый листок лежит под Библией. Отдай его сэру Веклемишеву.

Женщина протянула бумагу Вадиму. Он развернул ее и вчитался в текст на русском языке. Собственно, текст как таковой отсутствовал, ровным разборчивым почерком на листке были начертаны четыре строчки. Веклемишев прочитал два ни о чем ему не говорящих названия, две одинаковые фамилии с разными именами и короткий тезис:

– Джермистон, Жубер-сквер;

– Яшкулов Аслан;

– Яшкулов Джабраил;

– встреча в отеле «Южный крест».

А вот кое-что уже знакомое. Отель «Южный крест». Похоже, это не просто совпадение, а ниточка, за которую следует ухватиться и тянуть, тянуть. И, пожалуй, даже не ниточка, а толстый канат. Хотя…

Веклемишев поднял глаза на Никитина и встретил его взгляд – острый и внимательный. Было впечатление, что состояние больного резко улучшилось. Но нет, веки Никитина вновь отяжелели и приопустились.

– Вероятно, я поступил опрометчиво, проявив инициативу до вашего прибытия, – голос Никитина звучал тихо, но относительно твердо. – Мне так хотелось оказать услугу Ветлугину. Я в долгу перед ним… В общем, без особого труда я вышел на некоего Нико Кетовани, снявшего номер в отеле «Южный крест» в тот же день, когда Мадаев прилетел в Йоханнесбург. Мне сразу пришла в голову мысль проверить, не было ли у этого человека контакта с земляками. Чеченская диаспора в ЮАР немногочисленна, и, хотя для страны более актуальны проблемы отношений белого меньшинства с коренным населением, в последние годы, в связи с общемировым усилением борьбы с терроризмом, определенные госструктуры не обделяли чеченцев, и не только их одних, но и выходцев с Ближнего Востока и других мусульманских стран, своим вниманием.

Никитин сделал паузу и совсем закрыл глаза. Он тяжело дышал. Похоже, продолжительный монолог лишил его сил. Но молчание продолжалось недолго.

– Я подключил службу безопасности своей фирмы, и они смогли добыть сведения, что на следующий день после своего прилета Кетовани, под именем которого, как я предполагаю, скрывался Мадаев, встретился в отеле «Южный крест» с братьями Яшкуловыми, имевшими вид на жительство в ЮАР. Это все, что мне удалось узнать. Сегодня утром на меня напали и избили. Я подозреваю… Нет, я уверен, что данное избиение – акция устрашения, и это дело рук Яшкуловых или их земляков.

– На вас напали черные ребята, – уточнил Веклемишев.

– Без сомнения, им за это заплатили. Чеченцы не станут светиться, подобные действия им могут дорого обойтись.

– Но как они узнали, что именно вы интересуетесь Мадаевым и его контактами в Йоханнесбурге?

– Произошла утечка информации из моей службы безопасности, – сообщил Никитин и заиграл желваками. – Более я вам ничего не могу сообщить. Это наше внутреннее дело.

– Что означают названия «Джермистон» и «Жубер-сквер»? – спросил Веклемишев, заглянув в бумагу, которую получил от Никитина.

– Джермистон – пригород Йоханнесбурга, – ответила за него жена.

– В Джермистоне на улице Жубер-сквер проживают братья Яшкуловы со своими семьями, – уточнил Никитин и, чуть помедлив, виновато сказал: – Это все, что я могу вам сообщить.

– Благодарю вас! – с задумчивым видом кивнул в ответ Веклемишев. – Вы мне очень помогли.

Он несколько секунд стоял молча, затем резко шагнул вправо и вперед, протягивая Никитину ладонь для рукопожатия. Его жена, сидевшая слева, привстала на стуле и подалась вперед. Было впечатление, что Элизабет хочет прикрыть мужа, не дать Вадиму приблизиться к нему. Но женщина тут же села на место, разобравшись, что не успеет этого сделать.

Провода мешали Веклемишеву, и ему пришлось нагнуться, чтобы дотянуться до руки Никитина, безвольно лежащей поверх простыни. Он бережно положил свою ладонь на кисть бывшего подполковника и, глядя в его полузакрытые глаза, аккуратно пожал ее.

– Больной очень устал, – послышался от окна голос врача. – Ему нужен покой. Прошу вас, сэр, покинуть палату.

– Да, да, конечно, – торопливо согласился Веклемишев. – Больному нужен отдых. До свидания, миссис Элизабет! До свидания, Анастасия Александровна. Всего хорошего, доктор!

Глава 7. Такси подано!

Вадим вышел из палаты и не торопясь зашагал по больничному коридору. Его лицо было спокойным, походка расслабленной.

Викинг умел владеть собой, своими эмоциями. Несмотря на внешнее спокойствие, на душе у него было не то чтобы погано, скорее – очень погано.

Ситуация складывалась, мягко говоря, пиковая. Ступив с трапа самолета на землю Йоханнесбурга, Вадим имел практически ноль информации по делу и совершенно не представлял, с чего начать свою деятельность по розыску следов Халифа. Правда, была большая надежда на помощь Никитина. После встречи с бывшим подполковником КГБ, ноль превратился в жирный минус, а надежды растаяли, словно дымка над озером после восхода солнца.

Веклемишев качнул головой, удивляясь, откуда в его голове возникли столь живописные и возвышенные сравнения. Ему бы сейчас о сохранности своей шкуры заботу проявлять, а он про дымку над озером…

Хотя, если поразмыслить, не все на этом свете так уж и плохо. Минус информации, помноженный на минус помощи, по законам математики должен в итоге выдать плюс. А если еще ввести в уравнение неизвестное в образе Мамба-Шаку, который обязательно должен засветиться при данном раскладе, и в этом Вадим был твердо уверен, то получается, что дело с места в целом сдвинулось. Вот только над частным мозги придется поломать: разобраться, кто есть кто, что есть информация истинная, а что – фуфло накрашенное… Сложная шарада выходит, как бы эти самые мозги не потерять вместе с головой.

План дальнейших действий никак не складывался. А что ему складываться, если Вадим сам отдал инициативу в чужие руки, решив играть черными фигурами. Пусть белые, вне зависимости от цвета кожи, разыгрывают партию. По одному ходу сделано с обеих сторон, пока все фигуры на доске, счет ничейный…

Веклемишев вышел из клиники и с удивлением обнаружил, что такси тезки знаменитого битла стоит на стоянке неподалеку от входа. По его расчетам, Джонни, высадив пассажиров, должен был дать газу до отказа и умчаться в даль дальнюю, подальше от буйного клиента. Переживания таксиста по поводу того, что легендарный Мамба-Шаку его достанет за компанию с Вадимом, тот посчитал несусветной глупостью. Извозчик за седока ответственность несет в размере алтына, взятого за проезд.

Хотя, может, у них здесь обычаи такие: таксист за все в ответе.

И почему все-таки Джонни не уехал? Может быть, он решил отсидеться под охраной секьюрити, берегущих покой Гарольда Никитина? Но нет, машина завелась, задним ходом выехала со стоянки и покатила к центральному входу в клинику. Желтый «Форд» остановился рядом с Веклемишевым.

– Такси подано, садитесь, сэр, – послышался невеселый голос Джонни из открытого окошка.

– Я не заказывал такси, парень, – прикинулся простачком Веклемишев.

– Другие заказали, – сообщил Джонни и уныло уточнил: – И такси тоже… Садитесь, сэр.

– Оплачивают те, кто сделал заказ? – деловито уточнил Вадим.

– Деньги не главное в жизни, сэр, – философски заметил таксист.

– Это точно, сэр Джонни, – ухмыльнулся Веклемишев и, устроившись на заднем сиденье, выдал не менее философский каламбур: – Главное в нашей жизни – сама жизнь! Ну что, поехали? Ты даже не спрашиваешь – куда?

– Нас проводят, – повел головой таксист в сторону шоссе. – Мне позвонили…

Немногим более пятнадцати минут назад, когда они подъезжали к клинике, два подозрительных автомобиля с черными юнцами дежурили на выездах на трассу. Сейчас их число увеличилось вдвое, причем одна из машин была микроавтобусом. По самым скромным подсчетам, армия бойцов Мамба-Шаку подросла примерно до дюжины штыков. Не слишком много, однако предчувствие Вадиму подсказывало, что черные воины, укрывшиеся за тонированными стеклами микроавтобуса, вооружены отнюдь не кастетами и бейсбольными битами.

– Кто звонил? – поинтересовался Веклемишев у Джонни, одновременно оценивая расклад сил.

– Хозяин, – угрюмо доложил таксист.

– Ругался сильно?

– Еще как! Обещал уволить сегодня же, – вздохнул Джонни.

– И уволит?

– Да нет. Это так, больше для порядка. Все же родной брат. Старший…

– Понятно. Значит, работаете на семейном подряде. Быстро же они тебя просчитали, мой юный друг.

– А чего просчитывать? Номер машины запомнили, потом пробили и вышли на брата. Ну а ему неприятности не нужны. Вот он и позвонил и приказал мне дождаться вас и следовать за тем микроавтобусом.

– И чего же мы стоим? Почему не следуем? – удивленно поднял брови Веклемишев. – Марш, марш вперед! Труба зовет! Кончен день забав, играй, мой маленький зуав!