Отель «Ambassador» - Виктор Степанычев

Вопрос использования компьютера отеля разрешился без особых проблем. Похоже, Вадим произвел положительное впечатление на хозяина гостиницы своей героической биографией сержанта-парашютиста. Легенда о коллеге, приехавшем в Йоханнесбург неделей раньше и сгинувшем без следа в мегаполисе, вполне устроила сурового отставного майора. А когда Макферейн увидел, что Веклемишев достаточно грамотно, если не профессионально пользуется компьютером, то ушел к себе, оставив постояльца наедине с машиной.

Около получаса Вадим лазил по сайтам йоханнесбургских отелей в поисках знакомых фамилий, под которыми мог скрыться Халиф.

Усилия его были тщетны, несмотря на то, что он знал точную дату прибытия Халифа в ЮАР. Не было в списках постояльцев ни Бахчели, ни Аль Гаруни, ни, собственно, самого Мадаева.

Но все-таки одна фамилия заинтересовала Веклемишева. В отеле «Южный крест» в тот же день, когда Халиф ступил на южноафриканскую землю, поселился гражданин Грузии Нико Кетовани. И произошло это примерно через час после приземления самолета из Триполи. Вадим точно знал время прибытия лайнера, так как сам прилетел этим же рейсом. А привлек его внимание данный товарищ по одной простой причине – в донесении информатора из Панкисского ущелья указывалась та же фамилия. Мадаев проживал в доме некоего Кетовани.

На всякий случай Вадим влез в компьютер аэропорта и проверил списки пассажиров рейса Триполи-Йоханнесбург, которым прибыл в ЮАР Мадаев. Фамилии Кетовани среди них не значилось. В принципе подобное совпадение ни о чем не говорило. Это мог быть совершенно посторонний человек, и приехал он в Йоханнесбург откуда угодно и каким угодно транспортом. Все так, однако Веклемишев не очень верил в подобные совпадения и потому взял данный факт на заметку, пометив его про себя жирной галочкой.

В «Южном кресте» Нико Кетовани снял номер люкс, в котором прожил четверо суток, после чего убыл в неизвестном направлении. Именно в это время, а точнее – на четвертые сутки, был произведен первый перевод денег из швейцарского банка в один из банков Йоханнесбурга, которые в тот же день были сняты со счета наличными. Подобные факты давали волю фантазии, а еще более – призывали как можно скорее приступить к активной работе.

Из отеля Вадим вышел в прекрасном настроении, категорично отличном от того, с каким явился в «Амбассадор». Больших подвижек не произошло, но, по крайней мере, явилась некая определенность и наметилось направление в работе. Одним словом, цель видна, задача ясна!

Веклемишев созвонился с Анастасией Александровной, матерью Гарольда, и условился с женщиной о посещении ее сына в больнице. Клиника была частная, помимо собственной охраны к больному, видимо, по его настоянию, были приставлены секьюрити из фирмы, в которой Никитин работал, так что прорваться к нему без боя или без сопровождения доверенных лиц не представлялось возможным. Расстановку сил охраны и обороны Гарольда Вадиму сообщила Анастасия Александровна в телефонном разговоре. Они договорились встретиться через час у клиники, где лежал ее сын.

Памятуя о предупреждении хозяина гостиницы и имея яркий пример в лице Никитина, Вадим решил не рисковать, пускаясь в одиночное плавание по незнакомому городу, а воспользоваться услугами такси. Он отыскал в сумке визитку Джонни и вызвал его к отелю.

Глава 5. Против лома нет приема

Приятная во всех отношениях сухонькая старушка встретила Веклемишева на пороге дома. Улица, где жил Никитин, и ее окрестности очень походили на район города, в котором располагался отель «Амбассадор». Все те же старинные особняки, прячущиеся в густой зелени деревьев, ажурные кованые заборы, дорога, вымощенная отполированными прямоугольниками булыжника, предполагали, что и это место когда-то было фешенебельным белым уголком Йоханнесбурга, а, возможно, таковым являлось и сейчас. Под заборами никто не пел, однако Вадим разглядел в старом «Кадиллаке», припаркованном в непосредственной близости от дома Никитиных, троих молодых черных ребят. Они очень внимательно рассматривали, как Веклемишев звонил в дверь, как беседовал по переговорному устройству. Сам он не подавал виду, что его интересует эта странная троица, но, в свою очередь, наблюдал за нею периферийным зрением.

Обличий этих ребятишек, конечно, он не запомнил – еще недостаточно вгляделся в местные физиономии, чтобы с ходу их различать. Пока они были ему все на одно лицо – черные и одинаковые. Несколько дней потребуется, чтобы привыкнуть к непривычному и начать различать черты чужой расы. Это ему хорошо известно, опыт имеется…

Но Вадим и не пытался «срисовывать» этих парней. Его больше заботило, чего им здесь надо. Неподдельный интерес ребят из «Кадиллака» к своей персоне Веклемишеву категорически не понравился. На полицейских эта братва не походила, на зевак – тоже. Секьюрити из фирмы Гарольда, о которых упоминала Анастасия Александровна? Сомнительно, даже навскидку, без внимательного изучения их личностей. Неужели те наглецы, кто избил Никитина, выставили пост около его дома? Это уже пахнет откровенным беспределом. Или налицо психологическое давление?

Замок на калитке ворот сработал, отвлекая Вадима от размышлений. Анастасия Александровна встретила его на крыльце. По лицу женщины было видно, что сегодняшний день дался ей нелегко.

– Как себя чувствует ваш сын? – поинтересовался Веклемишев.

– Очень плохо! – покачала головой старушка, и на ее лице отразились тревога и боль за сына. – Гарольд утром отправился на работу. Едва он вышел за ворота, эти негодяи неожиданно напали на него, сшибли с ног и уже на земле избивали. Кости, кажется, целы, но общее состояние ужасное. Сотрясение мозга, гематомы, ушибы, ссадины…

– Мы сразу едем к нему? Воспользуемся моим такси?

– Да, я готова, – кивнула в ответ Анастасия Александровна и оглянулась на дверь особняка. – Мириам, закрой за нами.

Вадим помог женщине спуститься с крыльца. Они прошли по выложенной плиткой дорожке до ворот. Замок щелкнул, выпуская Веклемишева с Анастасией Александровной на улицу. Здесь их поджидал сюрприз, а точнее – двое парней из «Кадиллака». Один стоял у такси и переговаривался о чем-то с Джонни. Второй находился у ворот и с непосредственностью ребенка или откровенного хама нагло рассматривал выходящих.

Анастасия Александровна остановилась в створе калитки и испуганно глянула на Вадима.

– На Гарика напали такие же черные ребята!.. – Голос женщины дрожал.

– Не волнуйтесь, идите к машине, – попытался успокоить ее Веклемишев.

Он уже оценил обстановку и возможных противников. Особой опасности для себя и спутницы Вадим не обнаружил. Вернее, она была, однако не слишком велика. Парни не смотрелись бойцами, а скорее смахивали на дворовую шпану. С такими он справится без труда.

– Вы посмотрите, как этот тип нас плотоядно разглядывает, – прошептала Анастасия Александровна. – Будто хочет съесть…

– Подавится, – пробурчал Веклемишев и по-английски резко бросил глазеющему на них парню: – А ну вали отсюда, сын собаки и крокодила.

По-русски он бы высказался более красочно, нет в английском языке той сочности и самобытности, присущей «великому и могучему». Но черный парнишка его понял правильно. Вернее, разобрался, что этот белый перед ним не тушуется и страха не испытывает. Реакция его на отповедь Вадима была, правда, несколько странной. Он секунду помедлил, а потом громко захохотал и не спеша направился к «Кадиллаку». Второй парень, разговаривавший в это время с Джонни, оглянулся и последовал примеру товарища.

Усадив Анастасию Александровну в машину на заднее сиденье, Веклемишев дал команду Джонни трогаться.

– Что от тебя хотел этот молодец? – поинтересовался у таксиста Вадим.

– Спрашивал, кто вы, сэр, где сели в машину, – угрюмо сказал Джонни, выворачивая руль.

– И что ты ему сообщил?

– Сказал, что вы иностранный турист, а подобрал я вас в Фиш-Хуке, – со вздохом сообщил Джонни.

– То есть сдал меня с потрохами, – спокойно констатировал Веклемишев.

– Ну, это вы зря, сэр, – поморщился таксист. – Я же не сказал ничего конкретного…

– Ни на кого нельзя положиться, – посетовал Вадим. – Сдают на счет «ноль».

– Мне еще жить хочется, – мрачно произнес Джонни. – Эти ребята Мамба-Шаку. Жесткая банда!

– Мамба-Шаку? – задумчиво протянул Веклемишев. – Так ты говоришь, жесткая банда?… А ну, давай-ка с этого момента поподробнее.

Однако увлекательный рассказ о Мамбе и его банде пришлось отложить на несколько минут. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, Джонни с тревогой сообщил, что «Кадиллак» вплотную следует за ними.

– Сели, значит, на хвост, гаденыши?! – наморщив лоб, по-русски произнес Вадим.

– Что вы сказали, сэр? – не понял его Джонни.

– Останови машину, – коротко бросил ему Веклемишев.