DeFlor - Сергей Че

незнакомец в черном костюме и черных очках.

Замер, оглядывая веранду и сидящих испуганных девчонок.

- Встали все, - негромко процедил он. – Следуйте за мной.

5

Их затолкали в такую маленькую комнатку, что приходилось стоять навытяжку, касаясь друг друга локтями.

Сперва все молчали, стараясь не думать, что будет дальше.

- Слушай, Юн Со, - сказала наконец Изабель. – Первый раз вижу тебя в очках. Решила добавить себе интеллигентности?

На носу Юн Со красовались большие очки в тонкой оправе.

- Линзы потеряла, - отмахнулась она. – Пришлось напялить.

- Тебе, кстати, идет.

- Хрена с два. В универе мне все говорили, что в очках я похожа на какую-то мультяшку. То ли из аниме. То ли вообще из хентая. Так себе комплимент.

- Что такое хентай? – спросила Жасмин.

- Мультяшная порнография, - пояснила Юн Со. – Там нарисованных девок с огромными сиськами и гигантскими жопами трахают во все дыры всякие монстры. Развлечение для задротов.

- А, - сказала Жасмин. – Ни разу не видела.

- Не много потеряла.

- Я видела парочку, - сказала Изабель. – Любопытное зрелище. Там одну девчонку подвесили на крюках, а огромный механический осьминог своими щупальцами не просто во все дыры, а буквально во все, то есть даже в уши…

- Внимание, - перебил ее донесшийся из динамика грубый голос. – Заходить будете по одной. И делать все, что вам прикажут.

Впереди отъехала в сторону неприметная дверь.

Девчонки топтались на месте, вглядываясь в темноту дверного проема.

- Первая. Вперед. Живо.

Они переглянулись, словно пытаясь понять, кто из них первая.

- Блин, девки, какие вы все трусихи. – Алина растолкала их плечами и протиснулась к двери. – Раньше сядешь, раньше выйдешь.

Дверь закрылась за ее спиной.

Она оказалась в полной темноте и только по гулкой тишине можно было понять, что помещение довольно большое.

- Поднимитесь на подиум, - раздался голос, и эхо разнесло его по высокому потолку.

Впереди вспыхнул узкий луч света, вырвав из темноты кусок пространства, как на театральном представлении.

Сперва Алина думала устроить праздник непослушания, но, поразмыслив, решила, что ничего хорошего из этого не получится.

Она поднялась по ступеням и встала в центр освещенного круга.

- Раздевайтесь.

Она, помедлив, расстегнула пуговицы и с трудом стянула узкое платье вниз, виляя бедрами. Выпрямилась, прикрыв рукой голую грудь.

- Полностью.

Ах, ну да. Конечно.

Она быстро стянула трусы и откинула их в сторону, стараясь вообще ни о чем не думать.

- Пройдитесь по подиуму.

Она послушно пошла в сторону, сгорбившись и шаркая ногами.

- Не юродствуйте. У вас есть опыт показов. Идите правильно, если не хотите последствий.

Пришлось выпрямиться. Грудь вперед. По струнке. От бедра. Пятно света ползло за ней, не отставая.

Голой по подиуму она еще не ходила. Груди тяжело колыхались из стороны в сторону. Это возбуждало.

Краем глаза она, наконец, рассмотрела помещение. Это было что-то вроде кинозала. Наверху, там, где в настоящем кинозале был бы последний ряд, в кромешной тьме угадывалось с десяток кресел. В них сидели люди и разглядывали сейчас ее. Оценивали. Как породистую кобылу.

- Остановитесь, - приказал голос. – Сожмите груди.

Она послушно сдавила своих малышек.

- Сильнее.

Это вообще зачем? Мягкость с упругостью оценивают? Думают, что дешевые имплантаты?

Ей, наверное, с минуту пришлось сжимать сиськи. Торчащие между пальцев соски успели набухнуть.

Потом голос продолжил раздавать приказы.

- Повернитесь спиной.

- Наклонитесь

- Выгните спину.

- Раздвиньте ноги.

- Встаньте на колени, голову опустите на пол.

- Поднимите выше зад.

- Руками раздвиньте ягодицы.

В последней позе ей пришлось стоять минуты три.

Дрочат они там, что ли, подумала Алина, чувствуя, как затекают бедра и начинают болеть колени. Новые покупашки явно были какими-то извращенцами.

- Можете встать.

Она поднялась, стараясь унять дрожь в ногах.

- Садитесь.

Неподалеку вспыхнул второй круг света, выхватив из темноты гинекологическое кресло.

Алина покорно забралась на него и развела ноги, положив бедра на держатели.

Из темноты вдруг вынырнул человек в медхалате, маске и докторской шапочке. Присел между ее ног.

Алина дернулась, ощутив, как к ее половым губам прикоснулось что-то холодное. Закрыла глаза, чувствуя прикосновения.

- Девственница, - через некоторое время хрипло доложил доктор и растворился в темноте.

Рядом с креслом открылась дверь.

- Заходите внутрь и ждите, - приказал голос.

- А одеться можно? – спросила она пустоту.

- Нет.

Она шагнула в комнату, такую же маленькую и пустую, из которой недавно вышла.

И долго слушала доносящиеся из зала те же самые приказы. Разденьтесь. Пройдитесь. Наклонитесь. Встаньте на колени.

Потом издалека донесся какой-то шум, крики, тарахтенье мотора.

Дверь распахнулась, и в комнатку ввалилась Юн Со.

- Ты не поверишь, что сейчас было! Этот безумный полицейский ворвался к нам, схватил Сабрину, заявил, что она арестована и куда-то уволок!

7

- Это то самое проблемное исключение, о котором ты говорил по телефону? – спросил директор-распорядитель, глядя вслед удаляющемуся квадроциклу.

- Да, - немного подумав, соврал Баргас. – Местная полиция совсем берега попутала.

- И что ты намерен делать?

- В данный момент ссориться с властями не в наших интересах. Если будем возвращать нахрапом, сюда могут заслать следственную группу. Начнут копаться. Поэтому предлагаю действовать осторожно. Я вас уверяю, в скором времени этот коп сам вернет товар.

- Рассчитываю на это. А то не красиво получается. Сперва было сказано, что будет семь лотов. Вчера оказалось, что их на один меньше. А сегодня полиция еще один лот умыкнула. Что будет завтра? Заявишь «а их осталось четыре»? Ты с нами пьесу «Десять негритят» случайно не разыгрываешь?

- Не знаю, господин директор. Я не силен в пьесах.

- Не сомневаюсь. Сутки тебе на то, чтобы исправить ситуацию. Иначе наложенный штраф превысит твою комиссию.

- Слушаюсь.

- В наших с тобой интересах провести аукцион как можно быстрее.

- Конечно, господин директор.

- А то наши дорогие участники вон уже копытами бьют от нетерпения.

Директор незаметно кивнул за спину.

У дверей аукционного зала переминался с ноги на ногу толстяк лет тридцати в мятых шортах и растянутой майке со следами