Упреждающий удар - Вячеслав Шалыгин

…Генерал Шторк, пусть и был разведчиком, говорил прямо, без всяких там намеков и военных хитростей. Но при этом суть его речей оказалась удивительно похожей на суть предложения стратега Ратиуса. Он сразу же заявил, что предлагает Хауэру и Бозе вернуться на службу. Остальных, кроме Шершня, генерал не задерживал.

«Могут транзитом через Эниум убираться куда угодно».

А вот Хауэр, в отличие от Сайруса, не стал размышлять ни секунды. Он вежливо отклонил вариант Шторка и запросил статус вольного охотника. Генерал не был готов к такому повороту, поэтому не нашел ничего лучше, как сослаться на святое: «Это не предусмотрено уставом».

– Придется пересмотреть устав, – совсем уже обескуражил генерала Хауэр. – Вы сами видели, господин генерал, «стальных бабочек» разлетелась тьма, а значит, скоро по всей обитаемой части галактики начнутся провокации. Искать вражеских агентов, о которых никто ничего не знает, кроме факта их существования, могут лишь те, кто уже понял, как это делать. То есть я и мои товарищи.

– Ты вот что… – Шторк погрозил Хауэру пальцем. – Ты не наседай, командор. Я подумаю.

– Думайте, – Макс кивнул. – Только не забывайте, у каждой минуты теперь есть цена. От жизни одного подданного, которого превратит в марионетку враг, до жизни целой планеты.

– Я подумал, – помедлив ровно три секунды, сказал Шторк. – Изменить устав я не в силах, но компромисс найду. Выдам тебе особое предписание. Формально останешься в армии, но работать будешь по своему графику. И корабль выделю из своего личного резерва.

– Вот это лишнее, господин генерал. Крейсер «Безумный»… виноват, «Торрент», мне вполне подойдет. Ему надо заменить кое-какие детали… по мелочи… и он будет в полном порядке.

– Ну ты хватил! – Шторк даже крякнул от удивления.

– Могу обосновать.

– Да не надо, синтетики уже обменялись информацией и аргументами. – Генерал отмахнулся. – Все понимаю и принимаю. В таком деле меньше чем крейсером не обойдешься. И экипаж ты волен подбирать по своему усмотрению.

Генерал вдруг перешел на связь между синтетиками.

«Я только не понимаю, на кой черт тебе смаглер? Он же явный шпион!»

«В этом вся суть, господин генерал. Как вражеский шпион смаглер полное… виноват, вы поняли что. Поэтому он практически неопасен. А как пилот – весьма неплох…»

«Пилотов я тебе могу на выбор хоть сотню… прямо сейчас».

«Не в этом дело! У Шершня есть еще один плюс. Он имеет обратную связь с врагом. Он поможет нам выследить противника».

«Да ладно! – Шторк недоверчиво уставился на Хауэра. – Это как понимать?»

«Это к Бозе, господин генерал. За медицину, теоретическую науку и тонкие материи у нас отвечает доктор. Знаю только, что Шершень и враг не догадываются о нашем с Бозе открытии».

«Разрешите вмешаться? – не выдержав, встрял Борис. – По существу».

«Валяй», – разрешил генерал.

«На самом деле, это открытие кифера. Он сделал его давно, но мне признался только два часа назад. После того, как всех нас спас, а мы его за это чуть ни выкинули за борт…»

«Это после разберем, – вставил Хауэр. – Ближе к теме».

«Так вот, враг связывается с Шершнем мысленно, телепатически. Хотя смаглеру чудится, что он видит голограмму. И эту связь можно отследить. В смысле – кифер может ее отследить незаметно для Шершня и врага. Он уже провел пару опытов и получил положительные результаты».

«Кифер… – Шторк задумался. – Вы ему доверяете?»

«Я – нет, – ответил Хауэр. – Но стопроцентно доверяю доктору».

«Если так, вынужден согласиться».

Весь сеанс секретной связи занял полторы секунды чистого времени. Всем, кроме самого Шторка, Бозе и Хауэра, показалось, что генерал просто запнулся после фразы «по своему усмотрению» и почти сразу продолжил: «готов даже отдать тебе…»

– Готов даже отдать тебе этого Шершня, – продолжил вслух генерал. – Раз уж он незаменимый в свободном поиске специалист. Так и быть. Но учти… если смаглер сделает шаг с борта крейсера, ему крышка. На нем столько дел висит… пограничная служба и таможня с полицией разорятся на премиях за поимку вашего Шершня.

– Ты понял? – Макс обернулся к смаглеру.

Тот кисло улыбнулся и кивнул.

– Тебе, может, еще офицеров прислать или бойцов? – уже почти по-отечески спросил Шторк. – По штату на крейсере экипаж всяко побольше должен быть. Летный состав, десантная группа, технари…

– Нам хватит, – заверил Хауэр. – Умелый пилот, опытный бортовой синтетик и два «именных» робокрига – достаточная команда. Плюс есть доктор и кок, он же навигатор. А положенная боевая команда может состоять из одного офицера и все тех же робокригов. Вы, главное, закрепите за «Безумным» статус автономного поискового корабля. Чтобы контрразведка вопросов не задавала.

– Это я сделаю. Но и с тебя, Хауэр, ответная любезность. Постоянная прямая отчетность лично передо мной.

– Так точно. – Макс взглянул на Бозе, а затем на Момо.

Бозе и Момо были согласны, командор это понял сразу. Шершень тоже был «условно согласен» – деваться ему все равно было некуда. Не совсем понятна была реакция Маритты, она отвернулась. Зато робокриги, казалось, были довольны выторгованным командором решением. Почему – знали только их синтетики. Может, им польстило особое доверие командора?

Предположение вроде бы странное, откуда могло взяться честолюбие у роботов? Но Хауэр давно понял, что с искусственным интеллектом все обстоит не так просто, как думают многие люди. На вопрос «может ли богатый личный опыт сформировать личность у робокрига», Хауэр давно для себя ответил «да».

«Воодушевленные» робокриги синхронно пообещали не подвести, а также вызвались самостоятельно довести штат синтетических воинов на борту до вполне приличного. Ботаник обнаружил нетронутый запас базовых деталей и наноботов в трюме крейсера. Их, по расчетам «триста первого», могло хватить на десять роботов. То есть на нормальную десантную группу. Хватило бы и на дюжину, но половину одного комплекта робокриги использовали для восстановления «тележки» самого Ботаника, а еще один полный комплект должен был все-таки остаться в заначке. Робокригами в этом вопросе руководило нечто вроде инстинкта самосохранения.

По сути, оставался без ответа один вопрос: останется ли на борту Сайрус? И тут уже мнение Хаэура и даже Шторка ничего не значило. Генеральный штаб был против любого альянса с дактианцами. Да и начальство Сайруса было готово исполнить любой каприз тактика, кроме сделки с мароманнами.

Что там за вселенский заговор маячит – неизвестно. А коварство мароманнов (дактианцев, нужное подчеркнуть), наоборот, вещь широко известная. Такова была позиция обоих штабов.

– Может быть, так оно даже лучше, – высказался Бозе. – Подойдем к проблеме с двух сторон. Сайрус будет выманивать врага на себя, а мы… будем выслеживать его своим способом.

– С трех сторон, – вдруг заявила Маритта. – Вы не обижайтесь, мальчики, но я не вписываюсь в ваши схемы. На Терранове еще туда-сюда, от меня была какая-то польза, а здесь… нет. Ну вот что я сделала полезного все время, пока мы были на Эниуме?

– Вдохновляла нас, – сказал Шершень.

– Я боевой командир, а не талисман в пеньюаре. Даже от Момо было в сто раз больше пользы. Я хочу сама разобраться с этим жгучим гадом.

– Их теперь много, – заметил Шершень.

– Тем более! Нам надо создать как можно больше поисковых команд.

– Это правильно, только… как ты собираешься искать врага? – спросил Бозе. – У нас есть какие-никакие средства и методы. А как собираешься действовать ты?

– Разберусь. – Маритта вдруг улыбнулась. – Я многому у вас научилась. Хауэр, ты поможешь мне перебраться на какой-нибудь нейтральный корабль?

– Так точно. Без проблем.

– Есть другое предложение, – вмешался Сайрус. – Я соглашусь на предложение Страткома, но я не хочу заниматься кабинетной рутиной. Чтобы меня не вынудили стать штабной крысой, я должен физически держаться подальше от Аррадакта. Поэтому я высажусь на Эниум и прямо здесь займусь подготовкой операции. Ты, Маритта, можешь полететь со мной. Поблизости все равно нет других перевалочных пунктов.

– Помнится, Маритта говорила, что третьей посадки на Эниум не выдержит, – недовольно сказал Шершень. – Нет подходящих станций здесь, найдем в другом месте, не вопрос. Прыгнем куда-нибудь и высадим… если не передумает. А здесь… все равно нечего ловить, сгорели все «пункты», и населенные, и перевалочные.

– На самом деле, это не совсем так, – возразил Бозе.

– В смысле? – удивился Шершень. – Атмосфера горит, вода кипит, зелень сожжена, местная цивилизация почти уничтожена. Что я упустил?

– Помнишь, на острове Проклятых, ты вернулся из разведки и доложил, что Эниум пока жив.

– Это когда было! Теперь-то он наверняка дошел до кондиции. Что не сгорело тогда, сразу, допеклось сейчас.

– Вот, взгляни. – Доктор жестом вывел на объемный экран сразу четыре фрагмента. – Это нам любезно предоставил Эниум. Репортажи ведутся из разных точек в уцелевшем полушарии. Думаю, ты видишь, что Эниум по-прежнему жив. Вот здесь сохранилась зелень, очень много зелени. А ниже, на большом острове пятого слоя, уцелел крупнейший пресный водоем планеты. Вот это вид архипелага седьмого слоя. Смотри, три больших города практически не пострадали. А на четвертом кадре пусть и хватает разрушений, зато почти нет дыма. Да, Эниуму тяжело, но основные схемы жизнедеятельности планеты имеют все шансы на восстановление. Также уцелели многие жители. Вспышка была внезапной, но космические масштабы позволили разглядеть ее за четверть часа до того, как «поцелуй звезды» сделался чересчур горячим. Люди успели прыгнуть на нижние слои, перебраться в другое полушарие или укрыться в подвалах и катакомбах. Сверхмощное магнитное поле и необычная структура Эниума помогли ему выжить. Большую часть огненного шторма отбила магнитосфера, а то, что прорвалось, было отражено континентом Аурум или погасло внутри планетного явления, между его слоями.