Нино и её призраки - Анна Теплицкая

— То есть это вы виноваты в моих извращенных фантазиях?! — подскочила я. — Николай Васильевич, да я чуть со стыда не умерла! Я голову сломала, как мне вообще могло такое померещиться.

— Мозг — это субстрат сложной психической деятельности. Вы сами подсказали мне: сначала заговорили о приоритете интимной связи в установлении эмоциональной привязанности, а потом застыли в ожидании. Замирание — предвестник каталепсии, я воспользовался этим для наведения более глубокого транса, отвлек ваше сознательное внимание и высвободил подсознание для контакта. Так я понял, что вы гипнабельны.

Хотя я сделала вид, что обижена, — сжала губы в тонкую нитку, а это ой как непросто с учетом количества вкатанной в них гиалуронки, в целом я была рада, что не схожу с ума: этот момент нашего с Николаем Васильевичем общения я старалась забыть всеми силами. Значит, он бросил мне вызов. Что ж, теперь наши отношения вступят в новую стадию.

— Ну вы даете, — сухо сказала я. — У вас, наверное, нет проблем с женщинами, да? Раз вы можете внушить влечение к себе даже сейчас?

— Даже сейчас, вы имеете в виду, когда я такой старик?

— Именно, − жестко сказала я. Пусть ему тоже будет неловко, хотя бы за свой возраст. Судя по его спокойному лицу, ему ни на толику не стало неловко.

— Когда вы пришли снова, я подробно рассказал вам о том, как работает человеческая память. Сначала вы слушали внимательно, а потом я перегрузил вас информацией, вы отвлеклись и погрузились в транс. Технику нужно объяснить для того, чтобы вы поняли — в гипнозе нет ничего волшебного, это все естественно и научно.

Николай Васильевич поднялся, и я опять поразилась, какого он все-таки гигантского роста, прямой и худощавый как палка, он мог бы играть психиатра в фильме ужасов. После того как он признался, что буквально внушил мне сексуальную тягу, раздражение и брезгливость от его поступка смешались с восхищением перед тем, что я никогда не смогу познать. Может быть, он гений медицины?

Николай Васильевич сказал мне, чтобы я села удобно и приготовилась к тому, что сегодня мы будем использовать мое воображение. Он попросил представить дорогу, ведущую в прекрасный сад:

— Это особая тропа, вы будете гулять по ней, а я буду медленно считать. По мере счета на ней будут возникать повороты, каждый раз ведущие в новое место, но вы не останавливаетесь, а идете спокойно, постепенно погружаясь в транс. Итак, вы в самом начале дороги и только делаете первые шаги. Мы с вами совершим девять поворотов, каждый из которых откроет ваш внутренний мир с неожиданной стороны.

Я закрыла глаза, а когда открыла, то увидела дорогу, самую обычную; с обеих сторон до самого горизонта ровными квадратами простирались пшеничные поля, кричащие о своей фантазийной сущности пугающей бескрайностью. Даже если бы я вдруг забыла, что это происходит в моей голове, то все равно было понятно — что-то тут нечисто: поле как будто с картинки, одинаковые колоски покачиваются в одном направлении. Раздался голос Николая Васильевича. И тут он до меня добрался, и никаких громкоговорителей ему не нужно, божий глас во плоти.

— Как чувствуете себя, Нино? Вы должны ощущать свободу.

Я посмотрела вниз на босые ноги, неуверенно шагнула, но ничего не произошло, только песочек вполне обыкновенно зашуршал под ступнями; тогда я зашагала своим обычным торопливым шагом. Широкая дорога вела меня вперед, а я беззаботно шла по ней, не думая ни о чем, как Элли с картинки моей детской книжки. Как давно, оказывается, не было у меня ветра в голове, мысленное столпотворение ни на минуту не дает мозгу отдохнуть.

— Удаляясь на некоторое время от так называемой окружающей реальности, вы удаляетесь и от привычной логики сознательного разума, приближаясь к другой логике — логике транса. После второго круга свои законы, Нино, нужно чтить их и уважать. Помните Алису в Стране Чудес?

Я даже не заметила, а оказывается, дорога уже сделала поворот. Вокруг меня пшеничное поле постепенно сменялось зеленой лужайкой.

— Третий поворот. Здесь возможно все, что кажется невозможным сознательному разуму. Одновременно находиться в разных местах, разных временах.

На глазах дивная песочная дорога рассеялась, превратилась в грунтовую; грязь была мокрая и липла к ногам, я расстроенно потерла забрызганные лодыжки − надеюсь, все это не по-настоящему, а то мне еще в открытых туфлях шлепать до самого дома. Воздух наполнился лесной прозрачностью, пошел дождь, грузный и ледяной. Я запрокинула голову, и россыпь дождинок застучала по лицу, мне показалось, что внутри капель что-то есть. Я присмотрелась: во всех них была миниатюрная я, размером с Дюймовочку, смотрела на саму себя через хрупкую водную пелену, а потом рассыпалась мелкими брызгами. Мне стало страшно от этого психодела, терпеть такое не могу.

— Четвертый поворот. Половина пути пройдена. За работу сознательного разума отвечает левое полушарие головного мозга, а за работу бессознательного — правое. Когда активность левого полушария немного снижается, активность правого повышается. Так мы получаем промежуточное состояние, которое и называем «трансом». Работают оба, и сознание, и бессознательное.

Класс, я уже видела себя в дождевых каплях, страшно представить, что дальше. Идти стало тяжело, камни стали крупнее и острее, они больно впивались в ноги, причиняя вполне себе реальную боль. Донесся зловонный запах, со всех сторон меня постепенно окружил дикий лес с топями. Ветки деревьев, скручиваясь, как мои локоны, покачивались у самой земли.

— Николай Васильевич, тут пипец неприкольно, — завопила я в пустоту. — К чему такие мучения?

— Потерпите, Нино, уже пятый поворот, осталось чуть-чуть. Вы понимаете, что происходит, и, если вам что-то не понравится, можете в любой момент прервать упражнение. Для этого вам будет достаточно осознать, что вы в гипнозе, сделать глубокий вдох и открыть глаза.

Можно прекратить, значит, тогда не так жутко, как будто бы. Стыдно сдаваться, можно и подождать с возвращением в реальность. Это все-таки понарошку. Я пригладила мокрые волосы и с осторожностью побрела дальше. Незаметно я вышла из леса и дальше некоторое время шла без приключений. На меня накатила физическая усталость. Прогулка длится уже не менее получаса, интересно, худею ли я? Фактически я нахожусь на кушетке в кабинете Николая Васильевича, но мозг думает, что я наматываю километры, а значит, калории должны сжигаться. Я хотела задать этот вопрос в пустоту, но решила, что среди лесной тишины это будет звучать