Попадос и два ствола 3 (СИ) - Андрей Мороз

бросает на меня победный взгляд и демонстрирует язык. Усмехаюсь. Ну, вот зачем ей бинокль? Наверняка ведь, в самые острые моменты Йуля будет отводить или зажмуривать свои большие красивые глазюки. Совсем как моя мама в молодости, когда в каком-нибудь фильме, что-то страшное по сюжету ожидалось.

Перегнав плот до нужного места, лишние люди с той стороны, усаживаются в лодку и отчаливают.

На платформе остается только белобрысый камикадзе. Потенциальный смертник. Только он еще не знает о том. Хотя, возможно, уже догадывается, что погорячился.

Жорж ступает ногой на палубу, словно вернувшийся на свое подворье хозяин. Что-то бросает нахохлившемуся противнику.

Пока есть время, перевожу бинокль на остров. Там ажиотаж, пожалуй, похлеще нашего будет.

Смотровая вышка переполнена, как балкон богом забытого провинциального театрика на единственном концерте мировой звезды. Как бы не рухнула! Остальной народ столпился на песчаном пляже и прикрывая лица ладонями от солнца, замер в ожидании начала спектакля. Отдельные счастливцы пялятся в оптику. "Кучно стоят, — помимо воли мелькает в голове, — Сейчас бы самое оно, дать по ним длинной очередью из ПКМа".

Что касается самой драки… Да, там особенно даже рассказывать не о чем.

Георгий великолепный — давил и доминировал всю дорогу.

Молодой и борзый — тупо боялся его сверкающего на солнце клинка.

Видать, никогда, даже теоретически не представлял себя в таком положении.

То ли по молодости, то ли по тупости — был слишком высокого мнения о себе и низкого — обо всякой окружающей «шелухе», вращающейся в орбите его великолепия.

Говорю же — конченый дурак.

Окажись я на его месте, то и сам бы живореза Жоржика очень опасался. Ну, так ведь у меня какой-никакой опыт рукопашных схваток имеется.

Через пять секунд мне окончательно становится понятно, что Жорж просто забавляется, играя с «тарантиной», как кот с мышью, которой даже улизнуть некуда.

Но ведь он сам загнал себя в угол из которого не было выхода. Вернее был. И даже два. Но только через поединок, либо через публичное унижение.

Мраморное лицо и серые губы видны даже через оптику. Весело и зловеще поигрывая клинком, Георгий великолепный неторопливо надвигается на противника. Очень неторопливо и очень уверенно. И столь же неотвратимо. Как восход солнца, сходящая с гор лавина или асфальтоукладчик.

Все — каминг аут! Сейчас щегол или в воду сиганет или взмолится, как золотая рыбка

И похоже, мне не единственному так кажется. Рядом хмыкает Витя.

— Ну, все — спекся молокосос. Остров наш. Тьфу-тьфу...

Однако боязнь сглаза оказывается напрасной. Вот уже и нож парняги отлетает куда-то в сторону. Хрен отсюда детали разглядишь, да и через Жорину спину не видно...

Всё!

Малец и сам понял, что костлявая его уже вовсю по волосам гладит и предпочел смерти позор и унижение.

Сбитый с ног, с опаской поднимается на колени и задирает руки к ушам... Зайчик!

И улетает в воду, буквально снесенный мощным ударом с ноги в свою широкую атлетическую грудь.

Ну все — тут больше не на что глядеть.

Снова смотрю на берег острова. Народ расходится. Даже отсюда видно, что выглядят захватчики нашей недвижимости весьма понуро и даже потеряно.

Ничего — зато живыми останетесь! Да и мы никого из своих не потеряем.

Олег чуть не по колено в воду зашел. Вот-вот вплавь на остров рванет. Проследить за тем, чтобы у чужаков ничего лишнего к рукам не прилипло.

— Есть вопросы? — интересуется Виктор у бородача по оговоренному каналу связи.

— Нет. Никаких. Мы уходим, — раздается голос их старшего. Как по мне — так очень разочарованный. И возможно — не только и даже не столько тем, что им нужно сваливать, а еще и тем, что молодой еб..нтяй все-таки остался жив…

Понимаю…

А, вообще, в самое ближайшее время, надо бы озаботиться оборонительными укреплениями. Ну, не полноценный форт строить, конечно, но хоть какие-то дерево-земляные стрелковые позиции. Тем более у нас теперь пулемет имеется.

Незаменимая вещь! Можно сказать — атомная бомба для этого мира.

Вон бородатый, как только очередь прозвучала — уже был готов выполнять наши условия. Если бы не мерзкий самонадеянный сопляк — мы бы давно у себя дома возвращение отмечали...

Глава 21

«Приветствуем вас, Валерий!

Сообщаем, что ваша кандидатура отобрана в качестве одного из участников проведения международного и межпланетного эксперимента.

Для обеспечения чистоты проводимого эксперимента, его конечная цель будет открыта вам позже. Впрочем, как и всем остальным участникам»…

«Чего»? — ни хрена не отдуплил Сява.

Он непонимающе потряс белобрысой головой и перечитал текст еще раз…

Что тут за дичь-то творится?

…«Условия проведения эксперимента:

В числе других участников, вы будете высажены на планете RX — 2704»…

«Какого еще эксперимента»? — напрягся Сява, бывший в миру Савченко Валерием Петровичем, восемнадцати неполных лет от роду, до этого момента тихо мирно отбывавший наказание в исправительном учреждении для несовершеннолетних…

«Это чего — мусора чего-то замутили, а из меня подопытную крысу решили сделать»?

Сява продолжил чтение…

Через несколько минут на душе немного полегчало. Скорее всего, представители власти в этом деле были ни при чем. Если, конечно, это не какой-то их хитрый развод. Вон оно как бывает — ждал перевода на «взросляк», а оказался вообще непонятно где.

Да уж — пи…дец какой неожиданный поворот в судьбе!

Дальше думать о глупостях было некогда — Сява занялся выбором имущества по лимиту. А потом и вовсе вырубился…

Окончательно придя в себя, Валера быстро огляделся.

«Не обманули! Вся жратва и барахло вроде здесь, как и заказывал. И стволы тоже тут! Это хорошо! Может тогда и со всем остальным — не кидняк.

Ну, что — тогда здорово, новая житуха! Бойся и загибайся раком — Сява пришел»!

Из изученного текста Сява уяснил самое главное — здесь нет ни полиции, ни законов, ни органов управления и все начинают в равных стартовых условиях. Да еще и с двумя стволами на руках!

Просто мечта и сказка какая-то!

Не то, что на Земле, где ему и таким же как он, парням с окраин мегаполисов, застроенных хрущёвками — приходилось начинать с нуля. Тогда как у некоторых мажористых козлов — с рождения было все, что ему даже дальним краем не светило…

…Кто-то нагло затарабанил в дверь, когда он только-только закончил одеваться.

Сява невольно дернулся и по-черепашьи вжав голову в плечи, всем корпусом обернулся.

В белесых глазах, на щедро обнесенном прыщами лице, промелькнула затравленность крысенка, загнанного в угол.