Бандиты эпохи СССР. Хроники советского криминального мира - Федор Ибатович Раззаков

достичь берегов вожделенной Америки, где жизнь, по их мненмию, была веселее и богаче. А сподвигла их на этот поступок статья в «Комсомольской правде» за 30 января 1973 года, где речь шла о попытке угона самолета в Чехословакии. Это преступление должно было совершиться 6 декабря прошлого года, но сорвалось благодаря бдительности охранников аэропорта. События развивались следующим образом.

Инициатором угона выступил 24-летний шофер грузовика из Праги Петр Гавелка. Он давно вынашивал планы сбежать на Запад, но никак не мог придумать способ как это сделать. И вот 8 июня 1972 года средства массовой информации Чехословакии сообщили о том, что группа молодых людей угнала пассажирский самолет в ФРГ. При этом террористы обагрили свои руки кровью, убив 52-летнего пилота Яна Мичицу, попытавшегося встать на их пути. Поскольку власти ФРГ так и не выдали террористов, предоставив им статус «политических эмигрантов», Гавелка пришел к мнению, что такой путь устраивает и его. С этого момента он стал готовиться к тому, чтобы повторить «подвиг» своих земляков. В качестве сообщников он выбрал своего младшего брата Алеша и еще двух приятелей.

К предстоящей акции угонщики готовились тщательно. В конце ноября Петр и Алеш купили билеты на самолет, следовавший рейсом из Праги в Карлови Вары с тем, чтобы проверить, каким образом работают охранные службы в аэропорте. Для этого они взяли с собой металлические вещи: Петр рассовал по карманам плоскогубцы и несколько отверток, а Алеш спрятал под одежду моток проволоки. Как это ни странно, но металлодетекторы не сработали на эти предметы, что чрезвычайно окрылило братьев. «Значит и оружие тоже не заметят», – резонно предположили они. И ошиблись. Когда 6 декабря вооруженный двумя пистолетами Петр Гавелка приблизился к посту охраны, металлоискатель сработал исправно и дежурный старшина задержал потенциального террориста. Трое его сообщников сумели в тот день улететь на приговоренном к угону самолете, однако будучи невооруженными, да еще без главаря на теракт так и не решились. Их арестовали после приземления. Состоявшийся в январе 73-го суд воздал каждому по заслугам: Петр Гавелка получил 9 лет тюрьмы, два его подельника были приговорены к 7,5 и 6,4 годам, а Алеш Гавелка отделался 18-ю месяцами заключения.

Номер «Комсомолки» с упомянутой статьей попался на глаза 20-летнему безработному Романову, который так же как и Петр Гавелка давно мечтал рвануть на Запад. И тоже до поры до времени не знал, каким образом осуществить свою мечту, пока статья в газете не указала ему этот путь. Но поскольку одному захватить самолет ему было несподручно, Романов стал искать себе напарников. И первым на этот призыв откликнулся приятель Романова, 16-летний ученик московского автомеханического техникума Владимир Жалнин (фамилия изменена). В начале октября были найдены еще двое желающих драпануть за океан – однокурсники Жалнина Бондарев и Никифоров. Первый согласился на захват самолета, так сказать, за компанию, вторым двигали более конкретные цели – он мечтал помочь американским индейцам в их справедливой борьбе за свою независимость.

В конце февраля 73-го советские газеты сообщили о событиях в американском городке Вундед-Ни, где индейцы с оружием в руках выступили против дискриминационной политики правительственного бюро по делам индейцев, и многие советские мальчишки загорелись желанием помочь коренным жителям Америки. Но у подавляющего большинства пацанов это желание не шло в разрез с законом. Например, мой хороший знакомый Юра Котенко (ныне известный специалист по североамериканским индейцам) предполагал достичь берегов Америки, используя вполне невинные методы: летом 73-го с двумя друзьями с Таганки он построил плот, чтобы отправиться на нем в США по маршруту: Москва-река-Волга-Волго-Донской канал-Азовское-Черное-Средиземное моря-Атлантический океан. Эта акция сорвалась в самый последний момент – кто-то похитил «судно» путешественников. Никифоров же был единственным индее-номаном, который не только вознамерился, но и осуществил свою идею криминальными методами. Хотя последующие события показали, что из всей четверки он был самым безобидным «террористом».

Поскольку будущим угонщикам было необходимо оружие, они стали искать способы, как его раздобыть. В наши дни эта затея была бы легко осуществима – незаконного оружия в России пруд пруди, только успевай деньги отстегивать. Но в 73-м с этим делом было строго. Хотя варианты тоже были. Например, напасть на постовых милиционеров, которые выходили на дежурство вооруженные «макаровыми». В середине октября будущие угонщики дважды вели наблюдение за стражами порядка в районе метро «Каширская» и Цветного бульвара. Один раз им едва не удалось застать постового врасплох, но поблизости прошла кампания молодых людей, которая спугнула налетчиков. В итоге от этой затеи пришлось отказаться и искать другой способ разжиться оружием.

«Оружейную» проблему удалось решить в последние дни октября: Романов сумел уговорить одну из своих знакомых продать ему свое охотничье ружье, доставшееся женщине от бывшего мужа. Отпилив приклад, парни смастерили обрез, который можно было легко спрятать за пояс. Заговорщики надеялись еще на один шанс: некий сокурсник Жалнина пообещал ему достать к началу ноября два пистолета. Однако из этой затеи ничего не вышло: то ли парень в последний момент струсил, то ли на самом деле не смог достать оружие. Тогда на смелый поступок решился Бондарев: он сообщил друзьям, что в день угона прихватит из дома два охотничьих ружья своего отца 16-го калибра – двухствольное и одноствольное. А пока в подтверждение своих слов он передал зачинщикам угона – Романову и Жалнину 11 отцовских патронов.

1 ноября подростки приобрели в магазине N1 «Рыболов-охотник-турист» еще 30 патронов, снаряженных дробью 16-го калибра, 29 из которых Жалнин затем перезарядил пулями «Спутник», купленными в том же магазине. Из магазина они направились в кассу «Аэрофлота», где приобрели четыре билета на завтрашний рейс Ф-19, следовавший по маршруту Москва-Брянск.

Последние несколько часов перед операцией каждый из заговорщиков проводил по-разному: кто-то встречался с девушкой, кто-то весь вечер просидел дома в кругу близких. По «ящику» ничего интересного для подростков в тот вечер не крутили (по 1-й показывали немой фильм «Барышня и хулиган», по 2-й – журнал «Подмосковье», по 4-й – телеспектакль «Даша»), поэтому Никифоров выкроил время для короткой записки родным (написана в 20.37), сопроводив ее по обыкновению рисунком индейского вождя в пышном головном уборе. В записке говорилось:

«Мама и Женя! Я уехал в Америку 2 ноября 1973 года. Буду писать. Если будет возможно, вышлю телеграмму еще в пути, на остановке в Варшаве, или Лиссабоне, или из другого города. Все потом напишу письмом, если доеду туда».

В пятницу 2 ноября в 9 часов утра вся четверка встретилась возле станции метро «Павелецкая». Жалнин и Бондарев купили несколько газет в ближайшем киоске, в которые