Дневник мага - Ольга Мяхар

Спросил у анрела. Тот с честным видом сообщил, что про летальный исход акции родным ничего не было сказано, так как полпроцента выжить у меня все же были.

Я его придушу!

Пятница

Выхожу из трактира. Анрел умотал на небо, солнце вышло из-за туч. Все не так плохо, как могло бы быть.

Бодро иду к воротам навстречу судьбе. Стража пропускает, не требуя платы за выход. И то хлеб. Ибо денег больше нет.

Кажется, я заблудился. Ненавижу лес! Кругом одни деревья, и как тут прикажешь ориентироваться?

Набрел на двух рыцарей, чистящих доспехи у костерка. Попросил показать дорогу. Меня тоже попросили… раздеться и положить кошелек на землю. Ме-эдленно. Извращенцы.

Две закованные в доспехи хрюшки лично показали дорогу к колодцу. После чего я вежливо вернул им облик людей. От меня убежали, обозвав чудовищем и монстром. Скромно горжусь. Другой мир, другие люди, а уважение как было, так и осталось.

Колодец довольно большой. Выглядит — как дыра с каменными берегами. По краям натыканы кабинки, напоминающие железные тележки, крепящиеся к уходящим в глубь земли рельсам. Встаю в одну из таких кабинок, с умным видом смотрю на прорезь для монеты.

Хм… магическая монетка подойдет?

Я — гений.

А-а-а-а-а-а!!!..

Я не пристегнулся-а-а-а! Полпути в итоге пролетел над кабинкой, вцепившись в нее руками. Ощущение… «боюсь высоты!». Хорошо хоть на полпути она начала притормаживать, и я смог кое-как сесть и обвязаться ремнями так, что дышал-то через раз.

Приехал… вишу вверх ногами, медленно переворачиваюсь вместе с тележкой, кое-как отстегиваюсь и выползаю на поверхность. Лес! Мой родной и любимый лес! Страшно тебе рад.

Рядом приземляется невозмутимый анрел, сообщает, что мир спасти-таки придется. А то мало ли…

Пытаюсь грациозно встать, постоянно заваливаясь на бок. Анрела я уже практически ненавижу. Ну вот чего он лезет? Не видит — мне плохо. Так нет же, надо насыпать соль на раны.

Угрюмо иду в лес, сжимая в руке измятую карту. Где эта долбаная деревня?

Анрел идет следом, едва касаясь земли белоснежными сапожками.

Костер разводить толком не умею, так что просто волоку огромную корягу к небольшой речке, ругаясь сквозь зубы. Магия здесь почему-то действует ну о-очень плохо. Сир сказал, что это влияние климата. И Сир еще получит по зубам.

Огромный огненный гриб распустился в центре леса, поднимаясь к небу.

Это я костерок разжег.

Анрел, кажется, в тот момент еще мягко смеялся надо мной, объясняя, что у меня ни фига не выйдет. Ну-ну… сейчас висит на ветке, черный пепел перьев опускается вниз, матерится.

Угрюмо иду за следующей корягой. От этой осталось не много.

Анрел сам натаскал дров, разжег костер и наловил рыбы призывным пением. На пение даже вынырнула одна русалочка, долго умоляла расколдовать ее, предварительно поцеловав. Этот идиот полез в воду — еле оттащил от счастливой гарпии, уже облизывающейся на сочные окорока.

Рыбка пошла на ура, анрел уверял, что питается только солнечным светом, хмуро глядя на хмурое небо. Молча сунул ему рыбу. Он с тяжелым вздохом ее съел.

Спим. Под одним одеялом. Прижавшись друг к другу. Сир уже вылечил себя от ожогов, но башка все еще лысая. Спросил, чего я ерзаю. Я его послал.

Что-то меня на лирику тянет. Светит луна… и солнце. Но днем тут, как я понял, луна заходит за солнце, а ночью — наоборот.

Анрел сопит в две дырки, уже уснув. Лицо — усталое, под глазами тени.

Смотрю на него и поражаюсь… и зачем они тут ходят? Летали бы по своим небесам, плюнув на нас, смертных, со всеми нашими грешками. Так нет же, все чего-то лезут, переживают, заботятся. Обо мне бы кто позаботился.

Хмурюсь, мысли довольно быстро снова сменили направление. Вот весь мир спасут! Каждого. А я опять же должен умереть. Второй раз? Неужели одного раза было мало? Садисты.

Длинные ресницы дрогнули, и на меня сонно посмотрели золотом сияющих глаз.

— Не спится?

— Нет. — Угрюмо.

— Ты не переживай. После смерти рай тебе гарантирован.

— Н-да?

— Да. — Мягкая улыбка и осторожное касание пальцев к коже щеки.

— А если мне и здесь хорошо? У меня семья, ребенок… а жителей этого мира я даже не знаю!

— Я и не говорил, что будет легко.

— ?

— Принять правильное решение. Но ты справишься. Я уже давно за тобой наблюдаю. У тебя чистая душа. Надежное сердце, и… ты очень добрый.

— Потому и сдохну?

— Потому и станешь героем. — Чуть хмурясь.

— Хм… А давай я расскажу тебе сказку. Удивление. Осторожный кивок.

Я вдохновленно откинулся на заведенную под голову руку и начал рассказывать:

— Жил-был анрел. (Легкое удивление в его глазах.) И вот однажды к нему явился представитель нечисти: высокий красивый вампир с алыми радужками глаз. И сказал он анрелу:

— Хочешь ли ты спасти все души в этом мире? И избавить его от нас, нечистых?

— Нет, — ответил крылатый, — это была бы гордыня.

— Что ж… А хочешь ли ты остановить восстание нечисти? Что случится ровно через три дня. И упокоить так и не смирившихся мертвых?

— Да, — кивнул анрел.

— Тогда предлагаю контракт: ты выполняешь всего одно мое желание. А я в свою очередь верну небесам все неупокоенные души.

Анрел глубоко задумался и попытался выяснить у вампира, что это за желание. Но вампир упорно молчал, лишь спрашивал, неужели анрел так слаб, что не хочет сделать только одну вещь ради спасения миллионов.

Сир сжал кулаки и нахмурился. Он явно чувствовал подвох. Я подумал, что рядом со мной сейчас лежит не древний дух, умудренный знанием и опытом, а просто любопытный мальчишка. И с удовольствием продолжил:

— И анрел согласился. Но с одним условием: его не заставят убивать или причинять боль кому бы то ни было. И вампир согласился…

Театральная пауза. Меня прожигают взглядом, сжимают руку. Ладно, ладно, продолжаю:

— И тогда вампир подошел к анрелу и, сняв нимб с его головы, заставил того не шевелиться ровно пять минут. После чего укусил его за шею и выпил кровь, обращая его в нечисть.

Анрел выдохнул сквозь сжатые зубы и отодвинулся. На лице — угрюмость. Он явно поступил бы так же.

— А ведь безумие новообращенного вампира поистине страшно. И в тот же день анрел был изгнан с небес на землю, где и должен был подохнуть от голода и холода, ибо не мог пить кровь живого существа… Прошло время. Все забыли об анреле. Он остался один. Голодный, продрогший, скитался он по миру, прося милостыню, ибо ни фига делать не умел. — По бледной щеке слушателя скатилась слезинка. Вторая. Я зло усмехнулся. — Но юноше мало подавали, он выполнял лишь самую грязную и тяжелую работу, а после того как выяснялось, что парень — вампир, его и вовсе выгоняли или пытались убить.

И взмолился несчастный! Ну когда же все кончится? Когда же его простят и все станет как прежде?! И понял, что как прежде не будет. Он сделал свой выбор, пусть никто и не был ему благодарен. И терпел он, сжимая зубы, ровно до того дня, как жажда не стала поистине страшной… Тогда он убил кошку. Напившись ее крови, наутро пытался убить себя, но… слишком страшно было совершить такой грех. На следующий день попробовавшее крови тело само напало на человека. Потом еще и еще. Психика не справлялась, и вампир впал в безумие, начиная копить силу, пожирать людей, пить кровь и упиваться инстинктами зверя.

Анрел отвернулся, он сжимал в руке край покрывала, развязка ему явно была уже понятна. А вот фигу!

— И через год он возглавил нечисть. Сумел поднять из могил покойников и повел за собой всех тех, кого так ненавидел. Анрелы пытались помешать. Тщетно. Он знал их слабости и умело защищал себя и своих приспешников.

Он убивал сотнями и тысячами. Радостно смеялся над трупами и упивался властью смерти…

А потом пришла та, которую он любил, будучи еще крылатым созданием света. И просто… не сопротивляясь, позволила себя убить.

— И он очнулся? — Глухо. Не поворачиваясь ко мне.

— Нет. Он выпил ее кровь. Сделал вампиршей. И жили они долго и счастливо.

Ошарашенное золото его глаз.

— Но… но почему?! Это неправильно, — сжимая кулаки, — так… так не должно было…

— А через год! — повысил я голос — А через год недобитые группки людей собрались под своими знаменами и сумели-таки опрокинуть царство тьмы. Бывшего анрела повергли, его слуг развоплотили, а покойников сожгли. И долго еще праздновали победу, еще не веря, но уже упиваясь ею.

А из руин разрушенного замка позже, ночью, двое анрелов сумели вынести тело умирающего собрата… бывшего, конечно. Его наконец-то вернули на небо. Очистили. Подарили бессмертие и вырастили крылья.