Что нам в них не нравится… - Василий Шульгин

Это так. Но, может быть, мы-то, наше поколение, присутствуем при конце этого блестящего свитка деяний. Может быть, с начала XX века русские «сносились», и надо кому-то другому передать руководительство почти двухсотмиллионной нацией?

Если это так, то кому передать бразды правления? Кому передать гегемонию на пространстве «от хладных финских скал до пламенной Колхиды»?

На эту роль — роль руководителей «бывшей» Российской Державы, переименованной в СССР, как видно по всему, мостятся евреи. К этому явлению попробуем отнестись sine ira et studio. Не будем копировать стареющую звезду сценических подмостков, которая неукротимой ненавистью ненавидит свою молодую восходящую соперницу. Не будем уподобляться графу Сергею Юльевичу Витте, который остро ненавидел П. А. Столыпина только потому, что последний занял его место. Каждому овощу — свое время; так гласит премудрость.

Забудем на минуту, что мы — русские. Будем рассуждать так. Существует страна, которая через короткое время будет насчитывать 200 миллионов населения. До сих пор эту страну лидировала одна нация, правда, наиболее многочисленная — русская; эта нация как будто бы утеряла искусство править, и, во всяком случае, наделала таких крупных ошибок, что ее до сих пор неоспоримое право на первородство поставлено под сомнение; поэтому как бы открывается свободная вакансия на место «правительствующего народа»; и почему бы этого поста не занять еврейству?

Попробуем удержаться на высоте бесстрастного рассуждения и посильно ответить на вопрос: пригодно ли еврейство, в настоящем его состоянии, быть гегемонирующей нацией в бывшей России?

На этот вопрос я лично отвечаю решительным нет.

И вовсе не потому, чтобы я пребывал в самообольщении от прелестей русского народа. Увы, мы находимся в том периоде нашей истории, когда, как никогда, светит поговорка: «полюбите нас черненькими»…

Нашу русскую черность я сознаю, быть может, слишком отчетливо. В этом я кардинально расхожусь, мне кажется, с большинством нашей русской эмиграции, которая, с моей точки зрения, впала в некую припа-дочность; горделивую припадочность, можно сказать, совершенно не ко времени. Были дни, когда удобно было гордиться Россией. Это была эпоха Александра III, самого сильного царя, снискавшего, однако, прозвище Миротворца.

Так вот, именно тогда, когда можно было поистине завидовать наследию Петра Великого; когда, проезжая по Европе, действительно можно было не понимать, отчего русские люди сюда так стремятся; так вот, именно тогда мы неистово поносили свое александровское отечество, утверждая, что, может быть, только в Турции и Персии еще хуже, а везде — лучше!

Но сейчас мы присутствуем при умопомрачении в обратную сторону. Сейчас действительно Россия обратилась в «тюрьму народов», в застенок для всякого живого существа; сейчас нет страны, где было бы хуже. В то же время мы понимаем, что наши беды произошли не вследствие какого-нибудь «землетрясения», а вследствие наших собственных несовершенств. И вот в это время находиться в самовосхищении и считать, что мы, русские — соль земли, а прочие все народы — мразь, гниль и ничтожество — честное слово, мне кажется, что это старая погудка на новый лад! Мракобесия акт второй.

Поэтому вовсе не в русских достоинствах я нахожу причину, почему не след нам подставлять свои выи под еврейскую пяту. Наоборот, я нахожусь в состоянии глубокого антируссизма и взываю: горе русскому народу, если он не исправит некоторых черт своих; воистину придется нам искать владыку и господина сему народу — рабу…

Рабу неистовых страстей своих…

Нет, я исхожу из другого. В глубине души я все же надеюсь, что русский народ «выправится» и будет достоин самостоятельного существования не только по альманаху Гота, но и по существу дела. Но если бы этого не случилось, если бы по неразумию нашему мы были бы отданы в лен какой-нибудь другой нации, то, думается мне, эта нация будет не еврейская.

Ибо это значило бы из-под дождя попасть под рынву. Евреи имеют некоторые достоинства, которых мы не имеем, как и наоборот. Но зато главные недостатки у нас — общие. В еврействе они только значительно более прононсированы.

В добродушном русском народе разлито вместе с тем огромное количество злобы. Злоба эта — не оформленная. Это не есть нечто, имеющее определенные контуры и границы. Эта злоба имеет свои причины, но нельзя сказать, чтобы она преследовала определенные «цели». Просто — злобствование. Причем злоба сия крайне обманчива и коварна. Кажется, все хорошо, все рады, довольны и смеются. Не доверяйтесь этому. Через минуту произойдет «нечто», невидимая богиня раздора бросит на стол пирующих свое яблоко… и пошла писать губерния. И все грызутся, запустив зубы в шерсть соседа, и рвут, рвут, рвут в клочья «братское» мясо. Почему, отчего? В сущности, сего никто не знает. В оправдание своего бешенства мы приводим сто тысяч причин, причем все друг друга исключающие. Один сатанел, мол, потому-де, что еще не ввели социализм; другой — потому, что «слишком рано» отменили крепостное право. И так далее — в этом бескрайном стиле. Причина здесь, конечно, не в «причинах», а в злости. Почему-то накопляются под спудом эти ручейки злобы Когда-нибудь наука откроет, как они образуются; тогда устроят своеобразные канализации и дренаж; и эти злобствующие яды будут отводиться, как и всякие нечистоты… на поля орошения. Но пока что они бродят в организмах, и никто никогда не знает, где эта злость вырвется на поверхность и какую форму она примет. Но когда это происходит, то бывает то, о чем сказал Пушкин: «русский бунт, бессмысленный и беспощадный».

Чтобы править таким народом, хорошо бы раздобыться элементом, в высокой степени уравновешенным. Надо или «тишайший» социальный строй, или же другую нацию, которая действовала бы на русскую утишающим образом, как некое масло. Значительное количество уравновешенных, спокойных натур, влитых в русское население, оказало бы ему неизмеримую услугу-Оно подперло бы плечом созидательные русские элементы и противодействовало бы разрушающей русской стихии. Если Господь Бог пошлет нам таких благодетелей в том или ином виде, то, конечно, найдутся шовинисты, которые будут этому сопротивляться (и это будет один из очередных пароксизмов нашего злобствования), но сама по себе такая примесь была бы для русского народа находкой.

Какова будет эта провиденциальная нация, которая подействует на взбаламученное русское море так, как некогда тишайшие Цари утишили Смутное Время, и будет ли вообще такая нация, — я не знаю. Скорее, надо думать, что утишающий элемент выделит сам русский народ в виде какого-то мощного сознательно о объединения (или инстинктивного подбора уравновешенных натур) вокруг какого-то центра. Эти люди очень сильные и вместе с тем очень разумные и совершенно незлобные) образуют какую-то новую аристократию без титулов, орденов и внешних знаков отличия, но такую, что приберет к своим крепким и заботливым рукам элементы бессмысленного и жестокого русского бунта.

Одно можно сказать, что такой нацией или таким социальным правящим слоем не будут евреи. Ибо нервным, злобствующим, раздражительным элементам, которых так много в русской действительности, должна быть противопоставлена стихия творчески кроткая. Пережитые же нами годы ясно показали нам, какого рода властителей дает нам еврейство. К русской злости, широкой по занимаемому ею пространству, но бесформенной, как разлив наших больших рек, евреи прибавили свою (бурлящую, как поток, суженный плотинами) «канализированную» струю ненависти.

Какова цель этой еврейской вирулентности? Расправиться со своими «врагами» по примеру Мардохея; ну, а потом что? Каковы те положительные идеалы, которые несет нам победившее еврейство? Куда правит этот корнак-еврей, усевшийся на голове русского белого медведя?

Вот тут-то, можно сказать, и начинается «часть патетическая».

Евреи почитаются избранным народом. Они указаны самим Богом, для какой-то великой цели. Какова же эта цель?

С точки зрения христианской цель эта выполнена. Евреи были избранным народом потому, что именно в их среду Господь сошел, чтобы воплотиться и вочелове- читься, родившись от Еврейки Мириам, как об этом учит наша религия. Евреи считаются избранным народом и потому, что ближайшие ученики Спасителя Мессии, то есть апостолы и евангелисты, были по крови евреи.

Этого соображения достаточно, чтобы отвести всякие разговоры о «слепом антисемитизме», закрывающем нам будто бы глаза на все, что есть доброго в еврействе. Нет, поговорка «не может быть ничего доброго из Назарета» опровергается нами ежедневно; опровергается молитвенным поклонением тем и Тому, кто из этого города, из этого народа, из этой расы пришел в мир.