Восхождение Примарха - 3 - Дмитрий Дубов

поднял указательный палец Валерий. — Вот именно. Олег — наш билет к возвышению рода, не хороните его больше в земле, ясно?

* * *

Перед тем, как зайти в академию, я оглянулся и увидел спешащего ко мне Олега. Он размахивал рукой, призывая меня подождать его. Я уже было приготовился, что он сейчас либо за что-то зацепится, либо подвернёт ногу, либо вовсе упадёт. На самом деле вариантов была масса.

Но нет, он вполне успешно преодолел разделявшее нас расстояние, и у него даже шнурки не развязались. А ещё я заметил в нём тень уверенности, которой раньше не было.

Неужели на него так подействовало наше столкновение на Патриарших? Вряд ли. Он со мной и в другие переделки попадал, но ничего подобного не происходило.

Когда он протянул мне руку, я заметил перемены и в настроении. Обычно он бывал мрачно-весёлый, а сейчас — на самом деле радостный.

— Привет, — сказал я. — А ты прям светишься. Случилось что?

— Да нет, — проговорил Олег. — Особо вроде бы ничего не произошло. Разве что, представляешь, брат старший вчера подошёл и извинился за то, что когда-то с другими меня закапывал. Я вообще до сих пор в шоке!

Перед моими глазами немедленно предстал Ван Ли, рассказывающий Валерию Чернышёву о тренировке его младшего сына.

«Значит, он им всё-таки дал нагоняй, — решил я. — Что говорит в его пользу, как отца. Хоть где-то плюсы».

— А ты какой-то задумчивый, — проговорил Олег, глядя на меня. — От битвы ещё не отошёл? Но ты хорош был. Я смотрел на тебя и просто охреневал, как ты всех спасать своими воздушными пинками успевал. В нашу сторону столько всего летело! И ни-ко-го серьёзно не поранило!

— Перестань, — улыбнулся я. — Я не люблю лесть. На самом деле нет, не о том я думаю. Ты сегодня после пар как, свободен?

— Определённо не тороплюсь, — ответил Олег, открывая дверь внутрь. — Нужна моя помощь?

— Да, — я ещё не придумал, в какие слова облечь свою просьбу, а затем сказал: — Нам нужно снова наведаться в библиотеку. Обозначилась у меня пара тем, в которые я хочу окунуться глубже.

— Если это не что-то запрещённое, как в прошлый раз, — проговорил он, заговорщицки подмигивая, — то я только за.

— А если запрещённое? — уточнил я.

— Тогда тем более! — хохотнул он. — Ладно, говори, не томи.

— Во-первых, я понял, что совершенно не смыслю в магической боёвке. Как-то не до этого мне было. Хотелось бы изучить этот вопрос. А, во-вторых, меня заинтересовала литература по фамильярам. Сможешь что-то подсказать? — я невольно посмотрел на правое предплечье, скрытое сейчас тканью пиджака и рубашки.

— По фамильярам — вполне. Есть замечательная книга Голицына, а ещё Петра Кропоткина, прадеда нашего Фёдора, — сказал Олег.

— Ух ты! — восхитился я. — А наш друг открывается с неизвестной ранее стороны. А что по поводу магических боёв?

— Тут я тебе с книгами вряд ли смогу подсказать, — ответил друг, и я уже хотел было расстроиться, что придётся копать самому. — Но! — он поднял вверх указательный палец. — Мы же на спецкурсе с возможностью посещения пар у других потоков. А наша академия считается одной из лучшей по магическим боям.

— Вот даже как, — для меня это на самом деле оказалось открытием. — А я даже и не знал.

— Одну секунду, — попросил Олег.

Мы с ним уже стояли перед дверью аудитории, и занятие начиналось через считанные минуты.

— Вот, — он ткнул в экран, — ближайшая тренировка состоится завтра утром перед парами в спортивном дворике академии.

— Отлично! — сказал я и открыл дверь, пропуская Олега. — Надо будет обязательно наведаться.

Кропоткина сегодня на парах не было. Мы быстро прошли, сели на место и поздоровались с Катериной. Затем я глянул на остальных и поймал на себе пристальный взгляд нескольких пар глаз.

— Всем привет, — сказал я и поднял руку. — У всех всё в порядке после нашей последней вечеринки?

Но ответить никто не успел. Дверь распахнулась, и в аудиторию стремительно вошёл Никифор.

— Записывайте, — проговорил он, — сегодняшнюю тему. Годовая отчётность родов и кланов. Различия, льготы, сроки.

Затем он взглянул на меня.

— Никита Александрович, — сказал он. — Слышал, вы снова в историю попали? И на этот раз практически со всем курсом, да? Если так пойдёт и дальше, Чернышёв-младший главным неудачником академии быть перестанет.

— Полагаю, мне не обязательно занимать его место? — ответил я, прекрасно понимая, что преподаватель хотел просто пошутить.

После пар мы отправились в библиотеку. Там я набрал рекомендованные Олегом книги Голицына и Кропоткина. К моему удивлению, библиотекарь смогла посоветовать мне ещё пару книг. А также несколько учебных пособий по второму интересующему меня вопросу, по боевой магии.

По крайней мере, будет чем сегодня заняться. Сяду в своё любимое кресло и буду читать, пока не устану.

* * *

Император наконец-то оказался в привычных ему с детства стенах, где он чувствовал себя гораздо увереннее, чем в Москве. Тут всё вокруг подкрепляло тысячелетнюю власть его семьи, и никто не смел ему что-то возразить. По крайней мере, так хотелось думать.

Все последние часы ему не давал покоя разговор с дочерью. Очевидно, она была во многом права, если не во всём. Нужно было менять законы, нужно было интриговать, нужно было шантажировать.

С последнего, вероятно, стоило начать. У него в кабинете был специальный сейф, который раньше принадлежал его отцу, а до того деду и так далее. Не было в этом сейфе ни золота, ни драгоценных камней, ни денег, ни яиц Фаберже, а только одинаковые папки без надписей, но с условными обозначениями на углах. Пополнялись они регулярно, даже слишком, только вот Ярослав Иванович никогда ими не пользовался.

До сегодняшнего дня.

Он открыл сейф, провёл пальцем по корешкам. На коже остался тонкий слой пыли. «Наверное, давно надо было этим заняться, — подумал он, и вытянул нужную папку. — А то я — за закон, а беззакония не потерплю. Сейчас и проверим».

Положив папку на стол, император сел за него, открыл скреплённые бумажные листы и погрузился в чтение. А оно, надо сказать, оказалось весьма увлекательным.

К тому моменту, как его оповестили, что князь Владимир Шуйский по его приказанию прибыл, папка была изучена от корки и до корки. А император едва мог сдержать гнев.

— Рад приветствовать Ваше Императорское Величество в полном здравии и благоденствии, — проговорил старый маг Шуйский, вот только в его равнодушном голосе не было ни намёка на радость. — Если вы по поводу моего демарша на рассмотрении дела, то прошу простить. Стар я стал, нервы ни к чёрту, вот и субординацию попрал на корню.

— Хорошо, что вы это понимаете, — холодно проговорил император. — Только вот по закону я должен бы вас за такое наказать.

Он, не вставая, наблюдал за абсолютом такой же огненной стихии, как была и у него, и размышлял, выстоял ли он против Владимира один на один, или нет.

— Вы же понимаете, что моё недовольство было вызвано именно несоблюдением законов, в связи с этим и уход подразумевает стремление отстоять закреплённые в документах правила, — нагнав пафоса в голос, проговорил Шуйский.

— Допустим, — сказал на это император. — Но вы же понимаете, что время течёт, всё вокруг изменяется. Нет ничего незыблемого вокруг нас. Даже мы сами смертны, а значит, склонны к изменению.

— Для того, чтобы устоять на ногах в бурном потоке времени, и нужны незыблемые столпы, за которые честным людям надлежит держаться, — отбил атаку оппонент.

— Возможно, вы и правы, — заметил на это император. — Но что вы скажете на то, что ещё совсем недавно в нашей империи существовал запрет на летающие автомобили. Самих автомобилей ещё даже не придумали, а запрет уже был. Как вам такое? Конечно же, закон изменили, и машинам разрешили летать.

— При всём моём уважении, — проговорил Шуйский, — летающие автомобили никак не угрожают целостности империи. Вы думаете, я — совсем ретроград и не принимаю никаких изменений? Нет же, я знаю, что существует целая законодательная власть, которая эти самые законы пишет, а затем внедряет в общество. Говоря образно, очень даже может быть, что изобретут нечто такое, что позволит человечеству отказаться от чистки зубов. Но это не значит, что надо бросать чистить зубы прямо сейчас. Они сгниют и выпадут. Понимаете, о чём я?

— Я понимаю, — ответил император, видя, что его собеседник упирается, отказываясь видеть простые истины. — Но считаю, что время для изменения законов уже пришло. И это вопрос безопасности империи. Именно приверженность устаревшим правилам нас тянет на дно. И вы себе даже не представляете, насколько сильно.

— Вынужден вам возразить, но соблюдение