Восхождение Примарха - 3 - Дмитрий Дубов

же настырные! — проговорил он. — Их в дверь, они в окно.

— Что случилось? — совершенно другим, пропитанным дочерней заботой голосом спросила принцесса.

— Да вот, смотри, — довольный, потому что удалось перевести тему, проговорил монарх и дал ей свой телефон, чтобы она прочитала.

'Во Франции, Португалии и Дании после длительных тестовых испытаний заработали первые установки телепортации. Сообщают, что на данный момент эта передовая технология ещё слишком дорога в использовании, поэтому доступна буквально единицам. Сегодня мы с вами узрим первых довольных аристократов, перенёсшихся из одного места в другое мгновенно.

Надо заметить, что создатели заверяют, что они ведут работы по удешевлению телепорта, чтобы данная технология получила массовое распространение'.

— Это как-то связано с тем, что мы обсуждали? — спросила Варвара.

Император нахмурился, но тут же вспомнил, что именно Разумовский устроил презентацию телепорта.

— Не знаю, дочь, — ответил он. — Очень даже может быть.

* * *

Магнус испарился, так и не поделившись заклятием от похмелья, поэтому на завтрак я поднялся с жуткой головной болью и красными глазами. Хорошо, что всё это списали на мою усталость от сыплющихся на мою голову приключений.

Я поздоровался со всеми и даже в таком состоянии отметил, что отец выглядит гораздо лучше, чем несколько дней назад. Насколько я знаю, он каждый день ездил на терапию к Вяземскому, и это давало свои плоды.

После еды дед пригласил меня поговорить. Мы устроились в гостиной на том же этаже, что и столовая.

— Ты как? — спросил он, усаживаясь в мягкое кресло. — Видок у тебя тот ещё.

— Очень плохо спал, — ответил я и почти не соврал, спал я сегодня действительно ужасно.

— Надо думать, после таких-то перипетий, — кивнул дед. — Начальник группы защиты сказал, что вы всё время были на связи?

— Да, — ответил я. — Насколько это позволяли обстоятельства. Они, молодцы, отработали хорошо. Жаль, только против магов они бессильны.

— Всё так, — согласился дед. — Ещё и снайпера потеряли.

— Всё-таки убили? — я почему-то загрустил, мне не хотелось думать, что, прикрывая меня, кто-то погиб. — Очень жаль.

— Его семья уже получила компенсацию, — заверил меня дед. — Сделаем всё, что в наших силах.

Мы ещё поговорили на различные темы, но именно эта не давала мне покоя больше всего. Именно на ней я зациклился. Я понял, что во всех последних передрягах мне не хватало одного — оперативной информации.

И когда я возвращался к себе на этаж, кроме мысли о том, чтобы как-нибудь справиться с похмельем, во мне жила идея об эдакой сети осведомителей, которые доносили бы до меня всю необходимую информацию.

«Лучше поздно, чем никогда, — язвительно заметил на это Архос. — Кажется, ты начинаешь учиться».

«Прости, дорогой мой наставник, — сказал я, чувствуя, что каждое его слово отдаётся болью в моей голове, — но я не очень хорошо сейчас соображаю и поэтому понятия не имею, о чём ты».

«Я, конечно, не Магнус, у меня рассолового заклинания нет, но немного облегчить твои муки смогу, чтобы ты смог соображать», — проговорил мой наставник.

В следующую минуту я не то что бы почувствовал себя хорошо, но всё-таки некоторое облегчение появилось. По крайней мере, не хотелось отрубить себе голову, чтобы она болела где-то в другом месте.

«Лучше? — спросил Архос. — Теперь можешь понимать намёки?»

«Лучше, — ответил я. — Но лучше пока без намёков. Я думал о большом количестве информаторов, которые смогут делиться со мной оперативной информацией практически из любой точки. Понимаю, что это невозможно, но…»

«Почему же? — мой ментальный наставник явно бравировал, так как располагал некими знаниями, а также считал, что ими обладаю и я. — Ты всё время забываешь, кто ты».

«Примарх?» — спросил я.

«Примарх аэрахов, — наставительно проговорил Архос. — Ты — паук! Сколько раз тебе говорить?»

И тут я вспомнил, как ещё в самом начале моего нахождения в этом мире, когда меня несправедливо бросили за решётку, Архос говорил мне о том, что надо вызвать пауков…

Конечно!

Пауки!

Они же буквально везде. И от восьми глаз точно ничего не скроется!

«Архос, ты — гений! — сказал я с подъёмом; даже голова почти прошла. — Осталось понять, как этим воспользоваться».

«Я всего лишь твой учитель, который наблюдает за тем, как долго ты ещё будешь доходить до очевидных вещей, — по его голосу я слышал, что на самом деле он доволен. — А воспользоваться этим очень просто. Достаточно только научиться».

«Будешь намекать, что я тупой, останешься без тела, — в шутку сказал я. — Усёк».

«Шантаж своих друзей не красит Примарха, — ответил на это Архос. — Впрочем, предлагаю приступить к занятиям».

И только я подумал о том, как множество восьминогих подручных будут собирать для меня любую информацию, как меня озарило. Я посмотрел на вытяжку в своей комнате и заметил маленькую паутинку. Полагаю, если забраться в воздуховоды, межбалочные перекрытия и в прочие лакуны здания, то обнаружится достаточно маленьких и спорых на ногу пауков.

«Так вот, значит, как аэраховская бабка узнала о моей инициации, — кажется, я только что открыл для себя грандиозную вещь. — И вот почему отец перенёс меня в другой мир. В том было не спрятаться».

«А ты думал, — подтвердил мои догадки Архос. — Это был единственный способ сохранить тебя. Твой отец — гений, хоть и двуногий».

«Почему же ты мне раньше не говорил об этой возможности? — спросил я своего наставника, хотя понимал, что он ничего не делает просто так. — Можно было бы столько сил сэкономить».

«Моя основная задача — научить тебя, — ответил на это Архос. — Раньше ты был не готов, чтобы воспринять этот урок. А сейчас ты всё выучишь в полном объёме. Идём туда, где нас не засекут и паутины побольше».

Я усмехнулся его заговорщицкому тону, и тут же у меня снова прострелило голову.

«Сейчас, — сморщившись проговорил я, — только таблетку от головы приму».

«Лучшее средство от головы — топор, — сказал на это Архос. — А пить тебе действительно не стоит».

* * *

Когда Михаилу Николаевичу Орлову по тайным каналам пришло приглашение встретиться, он сначала долго сидел и хлопал глазами. Потому что раньше его так вызывал Разумовский. А он точно был мёртв.

И лишь через долгие минуты он вспомнил, что Виталий Кириллович упоминал его, как своего наследника для связи с «нужными людьми». А фактически это означало, что случись что с Разумовским, выйдут на него.

Они и вышли.

Некоторое время Михаил Николаевич вообще не хотел ехать. И так едва всё успокоилось. Его чудом оставили без серьёзного наказания. Он полагал, что не последнюю скрипку в данном концерте сыграло его решение поддержать Державина. Все знают, что принцесса по нему течёт, а она могла доставить ему проблем.

Также у него были запланированы переговоры с Игорем Всеволодовичем Державиным, где он надеялся на некоторые преференции в спорном участке бизнеса.

Одним словом, он занимался извлечением выгоды из сложившейся обстановки. А тут его снова потянули в болото предательства, из которого он едва выбрался.

Но его природная неудовлетворённость тем, что он имел, заставила Орлова всё-таки принять приглашение.

Человек, приехавший к нему на встречу, был не простой шестёркой, это он видел, но и не из главных.

— Как вы поняли, — проговорил связной, — нам нужен новый куратор.

— Зачем? — поинтересовался Орлов. — Я полагал, после смерти Разумовского всё рухнуло.

Они сидели в парке на проверенной лавочке. Виталий Кириллович уверял, что это самое защищённое от прослушки место. Мол, он сам оставил немало артефактов-глушилок поблизости.

— Что вы, — засмеялся приезжий. — Разумовский только себе плохо сделал, у нас всё работает как часы. Мы жалеем, конечно, что доверились ему, но всё идёт по плану.

— А в чём именно заключаются ваши цели? — поинтересовался Орлов. — Виталий Кириллович мне весьма пространно объяснял про внедрение телепортов и прочее.

— Ну, — связной уклончиво качнул головой, — телепорт — это лишь часть большой программы. Нет, нам нужна полностью подконтрольная Российская империя, поэтому тут либо государственный переворот либо развал на отдельные части. Разделяй и властвуй, знаете ли.

— Знаем, конечно, — ответил Орлов. — Вот только вы же знаете, что у меня есть клятва лично императору и я не могу нанести вред ему, либо его семье.

— Вы же прекрасно работали с предыдущим куратором, — ответил связной. — И мы знаем обходы этого самого блока. Тем более, вы никакого вреда лично