Яркое пламя магии (ЛП) - Эстеп Дженнифер

Меня охватила паника. Я стала в отчаяние вертеть головой, пытаясь узнать, подползают ли уже ко мне медные плющилки. Сначала я ничего не увидела, но потом начали постепенно появляется светящиеся рубиново-красные глаза в самых тёмных углах склада, словно включающиеся одна за другой лампы. Мгновение спустя я уже слышала тихий шорох, как будто что-то большое и тяжёлое скользит по полу.

Виктор тихо засмеялся. Это был зловещий смех, из-за которого моё тело охватил холод. Он собирался оставить меня связанной посреди склада. Как только они с Блейком уйдут, медные плющилки выползут из своих углов и сожрут меня. Огромные змеи обовьют меня своими большими телами и медленно раздавят до смерти. И мне ещё повезёт, если они прежде не укусят, чтобы отравить меня своим ядом.

В любом случае, я умру. Я думала, что нет ничего хуже, чем если бы Виктор вонзил мне в сердце клинок и вырвал из тела магию. Но то, что он придумал… было просто ужасно.

Виктор снова улыбнулся, радуясь страху, который увидел на моём потрясённом лице. Блейк обхватил рукой рукоятку меча и огляделся, как будто боялся, что медные плющилки уже сейчас вынырнут из теней и сожрут его.

Виктор поднял браслет моей мамы.

— Это не помогло твоей матери. Несмотря на всех её друзей, её драгоценную семью, несмотря на её магическое зрение, в конце она всё равно умерла, как умрёшь и ты.

Он швырнул браслет на пол, и тот покатился и остановился примерно в метре от моего стула. Виктор уставился на меня, его золотистые глаза светились так же ярко, как и глаза любого монстра.

— Наслаждайся своей жизнью, Лайла Стерлинг — тем немногим, что от неё осталось.

Сказав это, он отвернулся и покинул склад, оставив меня медным плющилкам.

Глава 22

Блейк не сразу последовал за своим отцом. Он остался неподвижно стоять, вглядываясь в тени широко распахнутыми глазами и всё ещё держа руку на свисающем с талии мече. Каким бы жестоким Блейк не был, даже он был шокирован узнав, как его отец собирается со мной поступить.

— Блейк! — прошипела я. — Помоги мне!

Он уставился на меня, и впервые в его глазах промелькнуло что-то вроде страха. Однако я не знала, чего именно он боится, медных плющилок, скрывающихся в тени, или своего отца, поскольку наконец понял, что тот без колебаний сделает то же самое с ним, если он когда-нибудь вызовет его недовольство, если учесть, как запросто он оставил меня на съедение плющилкам. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, может даже выразить сожаление, но у него не было шанса.

— Блейк! — позвал Виктор властным голосом. — Мы уходим! Немедленно!

Блейк продолжал смотреть на меня, и на мгновение мне даже показалось, что он действительно подойдёт и сделает что-нибудь, чтобы помочь мне.

— Блейк! — снова прошипела я. — Пожалуйста!

— Сын! — снова позвал Виктор. — Давай шевелись! Да поживей!

И вот, этот момент прошёл. Блейк покачал головой, затем повернулся и выбежал из склада. Дверь за ним захлопнулась. Через несколько секунд на улице завелась и уехала машина.

Как только гул мотора стих, тени начали двигаться. Вспыхивало всё больше рубиново-красных глаз. И все они пристально смотрели на меня. Тёмные формы задвигались по полу и раздался тихий, зловещий треск, когда плющилки раскачивались взад-вперёд, а трещотки на концах их хвостов образовывали тёмный, смертельный хор.

И монстры медленно выскользнули на свет.

Я всегда видела в медных плющилках помесь из медноголовой, гремучей змеи и питона — только гораздо более смертоноснее. И первая змея лишь подтвердила мой вывод. Её глаза были насыщенного рубиново-красного оттенка, который я заметила раньше. Они горели даже ярче, чем лампочка на потолке, как будто два горячих угля были вставлены в её глазницы. Кожа была украшена большим ромбовидным узором и сияла, как полированная медь, и именно благодаря этой кожи монстр получил своё название.

Но по-настоящему опасным существо делали его размер и сила. Первая медная плющилка, которую я заметила, была не менее шести метров в длину и девяносто — в толщину, так что она с лёгкостью могла меня раздавить. Ещё две змеи скользнули по полу в мою сторону, высовывая длинные, чёрные языки. Они чувствовали запах моего страха и знали, что я стану для них лёгкой добычей, если только не найду способа сбежать. Поскольку в тени, кроме этих трёх плющилок, меня подкарауливало ещё больше змей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я снова зашевелилась, пытаясь избавиться от приковывающих меня к стулу верёвок. Мне удалось немного ослабить их во время моего разговора с Виктором, но этого было недостаточно. Я застряла, как муха в липкой паутине, ожидая, когда появится паук и сожрёт меня. Только в моём случае это были змеи.

На лбу проступил пот и стекая по лицу, капал на мой плащ. Если бы на меня напала стая древесных троллей, грызунов-каменозубов или других монстров, то в карманах моего плаща нашёлся бы тёмный шоколад, белая галька или другая небольшая дань, которую я могла бы заплатить, чтобы они оставили меня в покое.

Но медные плющилки принадлежали к тем немногим монстрам, с которыми нельзя договориться или сторговаться. Не потому, что они изначально были злобными или хитрыми и что-то в этом роде. Просто они не были заинтересованы ни в чём, кроме сна, еды и преследования добычи. До сих пор я не замечала сходства, но теперь эти твари напомнили мне герб Виктора с рычащим драконом. Может поэтому ему так нравились эти змеи. Ну, или он, по крайней мере, позволял им делать за него всю грязную работу.

Я заставила себя отвести взгляд от медленно подползающих змей и осмотреться на складе, в поисках чего-нибудь — чего угодно — что помогло бы мне выбраться отсюда. Но ничего не было. Только стул, на котором я сидела, скользящие по полу змеи и мой блестящий браслет с гербом Синклеров на полу…

Мой браслет.

Мой взгляд впился в серебренное украшение и нашёл маленький сапфир, который блестел посреди металла. Я сотни раз проводила пальцем по этому браслету с тех пор, как Клаудия дала мне его в начале лета и каждый раз чувствовала, как острые края сапфира врезаются мне в кожу. Я не знала, действительно ли края достаточно острые, чтобы разрезать верёвки, но, по крайней мере, попробовать стоит. Без какой-либо магии поблизости, которую я могла бы украсть, у меня просто не было достаточно сил, чтобы разорвать связывающие меня со стулом верёвки. Так что браслет был моим лучшим и единственным шансом.

Мои запястья и лодыжки были привязаны к стулу, поэтому я не могла просто вытянуть ногу и пододвинуть браслет ближе. Но даже если бы я была на это способна, украшение всё ещё лежало бы на полу, где оно было совершенно для меня бесполезно. Так что придётся опрокинуть стул.

Я начала наклоняться взад и вперёд, пытаясь таким образом раскачать стул, чтобы он упал. А уже на полу я надеялась как-нибудь доползти до браслета и взять его в руку. Но стул был старый, тяжёлый и прочный, и раскачать его было не так легко, как мне хотелось бы. Я поставила сначала одну нога на пол, затем другую и оттолкнулась изо всех сил.

И стул начал постепенно раскачиваться, а медные плющилки подбирались всё ближе и ближе.

— Ну же, — пробормотала я. — Давай, давай…

Поскольку стул уже качался, раскачать его сильнее и быстрее было легко, но он никак не хотел падать. С громким отчаянным криком я оттолкнулась левой ногой от пола сильнее, чем когда-либо прежде, и, наконец, сумела опрокинуть стул, а вместе с ним упала и я.

Я ударилась головой о бетонный пол, и в области лица и головы взорвалась боль, от которой белые звёзды вспыхнуть перед моими глазами. Но я их сморгнула, сейчас я не могла позволить себе потерять даже секунду. Не тогда, когда медные плющилки были так близко.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Моё лицо находилось прямо перед браслетом, и свет единственной лампочки заставлял звездообразный сапфир мерцать, как капля голубой крови на серебре. Теперь мне просто нужно придумать, как дотянуться до браслета рукой. Поэтому я упёрлась пяткой правой ноги в пол и как можно сильнее оттолкнулась. Стул был тяжёлым и поначалу его было трудно сдвинуть с места, но я продолжала отталкиваться и тогда он вместе со мной начал медленно скользить по полу.