Яркое пламя магии (ЛП) - Эстеп Дженнифер

— Серена поняла, что это я расставлял ловушки и убивал монстров из-за их магии. Она нашла чёрные клинки, которые я спрятал — те, что я собирался использовать, чтобы восстать против моего отца и взять под контроль семью Дрконисов. — Виктор замолчал и посмотрел на меня, его красивое лицо исказилось от ярости, которую он испытывал даже сейчас, все эти годы спустя. — Она пошла с ними к мосту Лохнесса и закинула всё оружие в реку — всё до единого. Это стоило мне годы работы, и мне пришлось начинать всё заново.

Вот значит почему Виктор так ненавидел мою мать. Она украла все его чёрные клинки и содержащуюся в них магию монстров, чтобы уже тогда помешать ему убивать людей. А я сделала то же самое здесь и сейчас. И теперь меня ждала та же участь, что и её — смерть. Какая мать, такая и дочь.

— После того, как Серена уничтожила мои чёрные клинки, я решил, что больше не могу рисковать и позволить подобному случиться снова. По крайней мере, не в ближайшее время, — сказал Виктор. — Поэтому решил больше не полагаться на запас оружия, а вместо этого принимать магию в себя. И не только магию монстров, но и таланты других людей. Сила, которая останется, вместо того чтобы выгореть через несколько часов, как в случае с магией монстров. И это сработало. Намного лучше, чем я когда-либо мечтал.

Он вытянул руку, и на его ладони зажглась белая шаровая молния, потрескивая, переливаясь и шипя, как будто она была живым существом. Я почувствовала чистую электрическую энергию даже с расстояния. Снова моя впитывающая магия шевельнулась, как будто желала дотянуться до этой силы и использовать её. Мой желудок свело, а к горлу подступила желчь. Эта молния была самым чудовищным зрелищем, которое я когда-либо видела, потому что являлась прямым результатом человеческой боли, страданий, мучений и смерти других людей.

— Видишь ли, — промурлыкал Виктор, а его губы изогнулись в хитрую улыбку. — Наступил момент, когда я скопил столько много чистой магии, что сила стала выходить за рамки простых талантов, и проявляется не только в скорости или силе, или в обострённых чувствах. В какой-то момент я забрал у людей столько много магии, что она приняла физическую форму, и я мог преобразить её в любой вид или форму, какая мне нравится.

Он шагнул вперёд и оказался прямо передо мной, шаровая молния всё ещё была в его руке.

— А у меня уже всегда была слабость к электричеству.

Меня охватила дрожь, и я как можно дальше откинулась назад. Всё это время я продолжала сгибать и разгибать руки, сильнее и быстрее, чем раньше, всё ещё пытаясь немного ослабить верёвки. Нужно убираться отсюда, да поскорее, прежде чем Виктор убьёт меня на месте электрическим током, прямо там, где я сижу.

Должно быть… именно так он поступил с моей мамой. Ворвался в тот день в нашу квартиру и оглушил её своей молнией, как Клаудию в ресторане «Белая Орхидея». Затем, когда моя мама больше не могла сопротивляться, он медленно подошёл, чтобы убить. Искромсал её, потому что это было его желанием, потому что находил в этом забаву, потому что видеть, как она страдает, доставляло ему удовольствие.

Виктор отступил. Молния исчезла, хотя я всё ещё ощущала треск электричества в воздухе вокруг, словно десятки крошечных мечей пикси.

— То, что твоя мать вернулась в город и спасла Девона от похищения моих людей, было последней каплей, переполнившей моё терпение, — сказал он. — На каждом шагу, все эти годы, когда мы росли вместе, Серена Сетрлинг всегда была рядом, всегда стояла у меня на пути и забирала то, что хотел я.

Мне пришла в голову мысль.

— Как, например, победу на Турнире «Клинков»? Мо рассказал мне, что один раз она вас победила.

В глазах Виктора снова вспыхнул гнев.

— Не только раз, а каждый, с тех пор как мы могли принимать участие в турнире. Но она была не единственной, кто противостоял мне. Твой отец тоже.

— Люк Сильвер, — прошептала я. — Его вы тоже убили.

— Люк был стражем семьи Драконисов, моей правой рукой, — сказал Виктор. — По крайней мере, пока не появилась Серена. Он безумно в неё влюбился. И ничто, что я говорил или делал, не могло сломить её власть над ним.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Он любил её, а она любила его, — пролаяла я. — В этом нет ничего плохого.

Он пожал плечами.

— Любовь — это концепция, которую я никогда не понимал. В лучшем случае, это нелепые, глупые эмоции, но они полностью настроили Люка против меня. Он начал смотреть на вещи с точки зрения Серены. Начал защищать монстров, вместо того чтобы забирать их магию.

— Почему вы его убили? — спросила я.

Он снова пожал плечами.

— Люк помог Серене избавиться от моих чёрных клинков. Он поведал ей, где именно я их спрятал. Он предал меня из-за любви к ней, поэтому должен был умереть. Я убил его первым, чтобы она страдала ещё больше. Её я тоже собирался убить, но она успела уехать из города до того, как у меня появился шанс.

К этому моменту у Блейка отвисла челюсть, он смотрел на своего отца, округлив глаза, как будто больше не знал, кто перед ним стоит. Возможно Блейк и был жестоким хулиганом, но Виктор был абсолютно безжалостным. Единственное, что волновало Виктора, это как заполучить ещё больше власти и как использовать её, чтобы подчинить других своей воле. Интересно, начал ли Блейк постепенно это понимать. А ещё, что для отца он был таким же расходным материалом, как и все остальные.

— Вам не сойдёт это с рук, — сказала я. — Другие семьи теперь знают, что вы планируете. Они найдут способ остановить вас. Клаудия найдёт способ остановить вас.

Виктор весело рассмеялся.

— Клаудия скоро перестанет быть проблемой. Я вызвал её на дуэль, и она уже согласилась. — Он на секунду замолчал. — С другой стороны, ей пришлось согласиться, поскольку я сказал, что в случае отказа прикажу своим охранникам убивать всех, кто как-то связан с семьями — охранников, рабочих и пикси.

Я ахнула, и моё сердце сжалось от страха. Виктор легко вырубил Клаудию в ресторане свой магической молнией, и я не сомневалась ни секунды, что он сможет её убить. После смерти Клаудии, другие семьи подчинятся Виктору, никто не сможет противостоят ему. Я не могла этого допустить, но что я могла сделать? Особенно учитывая то, что моё будущее в этот момент весело на волоске.

— Как бы то ни было, я достаточно долго беседовал тут с тобой, — сказал он. — Скажи мне, Лайла, ты знаешь, как умер твой отец?

— Конечно, — пролаяла я. — Моя мама всё мне рассказала. Как вы послали его в какое-то здание, принадлежащее Драконисам, чтобы разобраться с медной плющилкой, только внутри было цело гнездо этих змей. Монстры напали на него и убили ещё прежде, чем он понял, что происходит.

Виктор в самом деле улыбнулся. Всё его лицо засияло от счастья.

— Отлично. Я надеялся на то, что Серена рассказала тебе эту историю. Это делает всё намного более приятным.

У меня сердце ушло в пятки, и тело охватил страх.

— Что вы имеете в виду?

Он указал рукой на пустой склад.

— Это то здание, где умер твой отец. Этот склад принадлежит семье Драконисов уже целую вечность. На протяжение многих лет мы сдавали его в аренду различным предприятиям, главным образом транспортным и складским компаниям. Однажды его взял в аренду даже мясник. Но ни одна из этих компаний не продержалась здесь долго. Знаешь почему?

Я покачала головой. Я действительно понятия не имела, куда он клонит.

— Из-за медных плющилок, — объявил Виктор. — Это одно из их любимых мест во всем Клоудбёрст Фоллсе. Именно поэтому основатели города назвали улицу Медной улицей. Я не уверен, почему медные плющилки так любят это здание. Может потому, что рядом река. В любом случае, каждые пару месяцев мне приходилось присылать сюда охранников, чтобы выкурить их из здания. Ты, без сомнения, знаешь, насколько опасными могут быть медные плющилки, особенно когда их целое гнездо. Мы потеряли больше охранников, чем получили денег за аренду от компаний, поэтому в кокой-то момент я просто уступил склад змеям. Однако время от времени я ещё возвращаюсь сюда и оставляю им трапезу. А сегодня вечером, Лайла, этой трапезой станешь ты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})