Тараканьими тропами - Матвей Геннадьевич Курилкин

изучали, — опасливо распахнул крылья в плаще Грегор. — Мне бы хотелось, любознательная и проницательная Нари Кэт, чтобы моё строение оставалось целостным и ненарушенным подходящими инструментами.

— Да не переживай, я ж не вивисектор, — рассеянно отмахнулась Нари. — Не собираюсь я тебя резать. Исследовать по-разному можно.

Термометр, который Нари вывела на забрало скафандра, показывал, что температура продолжает опускаться. Обычно на планете было плюс пятьдесят по земной шкале Цельсия — на самом деле, жуткая парилка, Нари иногда представляла себе, что оказалась бы здесь как колонисты, без скафандра, и ей становилось жутко. Жару девушка не любила, ещё и с такой влажностью. Но сейчас, к середине дня, уже здорово похолодало. Всего плюс двадцать — комфортная температура. Для Нари комфортная — тот же Маугли давно закрыл лицо специальным прозрачным слоем материи. Таракан тоже мёрз. А воздух, между тем, становился всё холоднее, да и ветер поднимался. Пока что не настолько, чтобы доставлять сложности, но уже очень ощутимо.

— Это удивительно, — рассуждал на ходу Замза. — Как же сильно меняется природа, когда приходят холода! Прежде мне не доводилось бывать на поверхности в преддверии бури, и я никогда не мог оценить, насколько велики и масштабны изменения! Я как будто в одно мгновение оказался где-то далеко-далеко от своих родных мест! Как здесь стало голо и бесприютно! Мёртво!

Нари так не казалось. Наоборот, глаз отдыхал от вечного местного мельтешения. А ещё очень радовала возможность смотреть вдаль. В обычное время местные джунгли не позволяли смотреть дальше, чем на несколько метров вперед.

— Мёртвое время, — продолжал рассуждать поэтически настроенный Замза. — Ничего удивительного, что почти все живые существа попрятались — даже неразумную тварь гнетёт это холодное время. Уверен, никакая жизнь не сможет переносить такие кошмарные условия долго!

— Ты удивишься, Грегор, если узнаешь, в каких условиях может существовать жизнь, — решила поддержать разговор Нари. — Жизнь — живучая штука, уж прости за каламбур. Что касается нынешнего, как ты утверждаешь, холода, то для меня это самая комфортная температура. Более того, на родине моего папы каждый год по полгода лежит снег. И, представь, помирать никто даже не собирается. Люди одеваются потеплее, это да, а неразумным тварям и так нормально. Кто в спячку впадает, как вы, кто просто по лесам шляется и добычу ищет. Но и это — не самые суровые условия для жизни. Есть виды живых существ, которые рождаются и большую часть жизни проводят в безвоздушном, холодном пространстве. Тебе ведь знакомо понятие космос?

— О да, наши философы уже давно доказали, что там, высоко-высоко у нас над головами, есть великое ничто. Однако мы были уверены, что там нет и никогда не может быть ничего живого, многоумная и образованнейшая Нари Кэт, только мёртвый холодный камень. Как же много интересного существует в мире!

— Дурная ведьма, тупой жук! Лучше бы думали, как будете выживать, когда вода замёрзнет и поднимется ветер! И где мы будем ночевать, особенно! Или ты, урод четырёхногий, в промёрзлой земле яму выкопаешь?

— Спокуха! — прервала Нари разошедшегося Маугли. Он, похоже, не планировал прекращать свои обличительные речи. — Пущу вас в палатку, цените, сволочи.

— Да ты, видно, потеряла последние остатки мозгов, дурная баба⁈ — по голосу было не совсем понятно, спрашивает он или утверждает. — Да от твоего шатра уже через десять минут ничего не останется! Да её унесёт ветром ещё до того, как ты её развернёшь полностью!

— Ой, вот честно, как же ты достал, нытик! — поморщилась девушка. — Не знаешь, так не говори… кстати, темнеть уже начинает. Скоро будем ставить. Можно было бы, конечно, и ночью идти — в отсутствие всякой агрессивной живности получилось бы быстрее… но не будем себя зря мучить, силы нам ещё понадобятся.

Насчёт палатки Нари не переживала. Материалам из которых она сделана, ветер нипочём. Да она и падение дерева, если что, спокойно перенесёт, причём сохранив жизни тех, кто внутри. Ткань прогнётся, конечно, а вот каркас какому-то жалкому дереву не сломать. Ну и крепиться к земле эта палатка умеет лучше, чем какой-нибудь земной клещ к собачьей заднице. Просто так не оторвёшь. Вот только Маугли об этом не знал, да и Грегор поглядывал на девушку с тревогой. Он, конечно, куда больше доверял пришелице со звёзд, но глаза говорили таракану, что столь лёгкая и невесомая вещь просто не может защитить от буйства природы.

— Тут дикий холод и тесно, — брезгливо комментировал Маугли, когда окончательно стемнело и Нари решила, что с путешествиями до завтра нужно заканчивать. Стены палатки иногда вздрагивали под порывами усилившегося ветра, но едва заметно. Буря вот-вот должна была начаться — температура снаружи уже упала почти до нуля. — А ещё — воняет чем-то непонятным. Как ты только живёшь тут, глупая ведьма?

— Температурный режим настроен под мои привычки, — пояснила Нари. — Двадцать пять градусов, хотя тебе это ни о чём не говорит. Мне — комфортно и хорошо. Это ты адаптировался к планете, вот и предпочитаешь свою духоту. И воздух, чтоб ты знал, ничем не пахнет. Это как раз и есть отсутствие запаха, а вовсе не вонь. Ты просто всю жизнь среди этой вони живёшь, вот тебе это и кажется нормальным. И, кстати, да, тебя бы помыть. С твоими ароматами даже система кондиционирования не справляется. И лапы свои от меня убери. Совсем, что ли, крыша поехала, приставать к той, кто может, и, главное, с трудом сдерживается, чтобы не отрезать тебе все выступающие части?

— Понятно, почему ты такая мерзкая, — не остался в долгу Маугли. — Ты — отмороженная ведьма. И сердце у тебя ледяное, иначе ты бы от меня нос не воротила! Да меня добивалось половина баб нашего города! А ты… ледяная баба!

— Не ледяная баба, а снежная королева. Очень сочувствую, — пожалела парня Кэт. — Если вас там правда было сто тысяч… двадцать пять тысяч баб — это прям тяжело. Вот оно, оказывается, в чём дело — у тебя весь мозг через яйца утёк. И знаешь, вали-ка ты лучше на ту сторону от Грегора, я лучше с ним буду обниматься!

В палатке действительно было очень тесно — и большую её часть занимал крупный таракан. Всё-таки не предназначена она для столь крупных существ. Два-три человека — нормально, а два человека и большой инопланетный таракан — уже слишком много.

В