Мой сладкий грех (СИ) - Ника Орлова

— Ника тебе все расскажет, мне пора, — и обходит его, направляясь на выход.

Но Волков перехватывает его за барки и подтягивает к себе.

— Расскажи мне сначала ты, что вы делаете на моей кухне в обнимку среди ночи?! Или вы со спальни спустились кофе выпить?!

— Назар! Ты все не так понял, отпусти его! — подбегаю к ним.

— А с тобой потом говорить будем! — не глядя в мою сторону, осекает меня.

— Бл*дь, Назар, какого хр*на? — отрывает Илья его руки. — Разберись сначала!

Он смотрит на Климова, тяжело дыша и люто негодуя. Тот машет головой, мол дурак и выходит из кухни, а затем за ним бахает входная дверь.

— Я тебя слушаю, — глядя на меня, принимает воинственную позу.

Меня начинает трясти и морозить, я обнимаю себя за плечи, растираю их ладонями, но и это не помогает унять дрожь.

— Как ты оказался в городе? Я несколько часов назад звонила тебе, ты был вне сети, — говорю дрожащим голосом.

— Получилось поменять билеты, летел как раз. Не ждала?

— Меня Илья из полиции забрал…

— Что???

— Мы были в клубе, Карим после боя пригласил, там была облава и у меня нашли наркотики…

— Ты что, пьяная? Что за бред, какие наркотики?

— Мне подкинули, я не знала, что у меня в кармане пакет.

— Какого х*ра ты вообще поперлась в клуб?!

Он смотрит на меня, как на полоумную, вообще ничего не понимает или отказывается верить. Звучит, действительно, как бред. Я не могу успокоиться и внятно расставить все по своим местам.

— Ответь мне на вопрос: что делал Климов здесь в такое время? Когда он пришел?! Почему ты в халате, почему волосы мокрые, твою мать?!

— Когда он меня привез, приняла душ. Захотелось помыться после камеры!

Я снова начинаю плакать и тоже говорю на повышенных тонах, мне обидно, что он меня подозревает, а все мои попытки объяснить выглядят неправдоподобно.

— А тут он какого черта сидел? Почему не поехал домой?

— Не мог меня оставить в таком состоянии!

— Ммм, решил утешить?

— Что ты несешь?

— Это ты что несешь? Ты себя слышишь, какая полиция, какие наркотики? Ты сейчас это выдумала?

— Со мной были все наши, любой может подтвердить, — давлюсь слезами.

— Допустим, — садится на стул за стойку, на котором сидел Климов, пытается взять себя в руки, — кто тебе подкинул наркотик?

Сердце уходит в пятки и страх заполняет каждую клеточку. Как сказать, что меня лапал по всему телу угашенный Ярик?

— Почему ты молчишь?

— Там был Ярик, друг Юли Климовой, что тогда был на вечеринке.

Он щурится, вспоминает и звереет напрочь.

— Это который об тебя все руки истер, пока ты перед ним задницей крутила в танцах?

— Обязательно это вспоминать?

— А я его по-другому не помню! Самое яркое впечатление вечера, — издевается Волков. — Любила она меня! Приехала со мной и спокойно позволяла ему лапать себя у меня на глазах.

Лавина его нападок и оскорбительных фраз в мою сторону окончательно выбивает землю у меня из-под ног. Я так надеялась, что он приедет и поддержит меня, а он готов разорвать меня на части.

— Так что же Ярик?

— Он был обдолбанный, начал приставать, я вырывалась. В этот момент и подкинул пакет.

— О-отлично погуляла! А разреши поинтересоваться куда он тебе его подкинул?

Боже, дай мне сил!

— В задний карман джинсов…

— Да ты просто сегодня звезда!

Он смотрит пристально раздраженным взглядом, желваки играют, вот-вот будет взрыв. И он происходит. Назар кидает взгляд на пустую чашку Климова, хватает ее и она летит в стену, разбивается и мелкими осколками рассыпается по плитке. Я накрываю ладонями виски, мне реально страшно, он встает, с грохотом откидывает стул, тот падает на бок. Подходит ко мне, нависает, сканирует, я не отвожу взгляд, стою перед ним, как кролик перед удавом. Мне так жалко себя сейчас, но слез больше нет, я вымотана и опустошена, а еще несчастна. Я хочу, чтобы этот допрос скорее закончился, из последних сил гордо поднимаю голову, убираю волосы за плечи и хочу сказать, что не такую встречу я ожидала. Но в этот момент его глаза становятся просто разъяренными.

— А это что такое?!!

Он смотрит мне на шею, потом в глаза и снова на шею, берет под локоть, тащит к зеркалу в коридоре.

— Это что?! — орет в бешенстве.

Смотрю в зеркало и обмираю, на шее красуется бордовый, смачный засос. Меня бьет о скалы и разбивает на обломки. Это фиаско. Перед глазами пробегает картина, как Ярик присосался, как было противно, как я отбивалась, но рассказывать это я точно не решусь. Смотрю на Назара затравленным от безысходности взглядом и молчу. Не хочу отвечать, я все равно, для него уже падшая, что бы не сказала.

— Ты спала с ним в нашей кровати? — имеет ввиду Илью, конечно. Голос становится каким-то пустым, отрешенным, больше нет злости, в глазах потухший пепел.

— Я не спала с ним…

— Я тебе не верю.

— Твое право, — разворачиваюсь и ухожу в гостиную.

Он нагоняет меня.

— Я лягу в гостевой, до утра можешь остаться. Завтра я узнаю информацию про клуб, но это уже ничего не изменит, — слышу в спину.

Даже не останавливаюсь, просто больше не могу выносить эту экзекуцию, поднимаюсь наверх, заваливаюсь в кровать и просто лежу в темноте.

Каждое сказанное им слово снова и снова, как ударом молота, бьет по голове. Понимаю, что во всем моя вина, но все перевернуть с ног на голову, и обвинить меня в измене — это слишком. Жестокая реальность накрывает с головой, я заворачиваюсь в одеяло и скулю.

Это конец? Да — отвечает мое здравомыслие, лелеять надежду, на то, что он оттает, нет ни смыла, ни шанса.

* * *

Не знаю во сколько отрубилась. Когда просыпаюсь, на часах девять тридцать. Открыв глаза оглядываю комнату, прихожу в себя и в мысли врезается вчерашний вечер и ночь. С трудом поднимаю тяжелую голову с подушки, встаю. Все болит и физически, и морально, плетусь в душевую, душ не приносит облегчения. А когда подхожу к зеркалу нанести крем и вовсе сникаю. Засос на самом видном месте, сколько же мне прикрывать его теперь волосами? Ненависть к Ярику вскипает бурной пеной. Обдолбанная мразь!

Прикидываю, что я заберу из вещей, самое необходимое, потому что возвращаться сюда я не собираюсь. У меня тоже есть гордость, пусть идет к черту! Одеваюсь в шорты и футболку и спускаюсь вниз.

Волков сидит в гостиной, ноги широко расставлены, голова запрокинута на спинку дивана, смотрит