Секрет Светлячка - Елена Владимировна Гуйда

– Слышал что? – откровенно удивился Кир, даже головы не повернув.

– Мне бы тоже хотелось знать, – отчаянно блефовала я, цедя слова сквозь зубы и надеясь, что мое состояние не так очевидно, как мне кажется.

Но эта резкая смена тональности и темы нашего разговора, все же застала немного врасплох командира. Ровно настолько, чтобы я смогла избавиться от его хватки и направится в сторону, откуда и шел зов.

– На что было похоже хоть? – уже на ходу спросил, вмиг посерьезнев, Кир.

Очень хороший вопрос! Иметь бы хоть малейшее представление о том, что там происходит, могла бы придумать, на что это похоже.

Ветер все так же завывал в горах. В такую погоду и метель я не смогла бы услышать ничего, даже если бы прислушивалась. Но это я буду объяснять как-то потом. Может быть…

– Понятие не имею, но что-то странное! – ответила я. Меньше конкретики, меньше фактов. Больше размытости. И манипуляции. – А в какой части города, говоришь, Эрик засек аномалию?

Кирай не спешил отвечать, но по тому, как он ускорил шаг. Да в общем-то, мне и не требовалось. Правда, северная часть Горенгвиля была довольно масштабной. И где именно аномалия – требовалось еще выяснить.

Зов Жизни вели меня безошибочно. С каждым шагом от становился все сильнее и отчетливей. Ветер стихал, вьюга успокаивалась. Не сразу, еще несколько дней порывы ветра будут сметать с вершин снежинки. Но это уже не то.

Север Горенгвился был не многолюден. Дома, не выше двух этажей, казались громоздкими и тяжелыми, как вековые валуны. И такими же серыми и мрачными. Фонарей здесь тоже не наблюдалось. Мне и не требовалось, в общем. Но Кирай подбросил в воздух огненный пульсар.

Слишком яркий свет резанул по глазам, но я быстро привыкла. К тому же, так проще объяснить то, как именно простой целитель угадывает дорогу, как имперская ищейка.

Раньше я не обращала внимание на очевидное, но теперь в глаза особенно бросалось – город вымирал с севера. Всего в паре окон еще теплился огонь. Да и то, жили там потомки имперских солдат, которые ранее служили на заставе. Но и таких осталось едва несколько человек.

В темном ночном небе захлопала крыльями ночная птица. Издала какой-то странный покрякивающий звук, заставляя волосы на затылке подняться от страха. Что-то ранее я не встречала у нас здесь зимних ночных птиц.

– Кажется там… – махнув на двор между двух пустых домов, сказала я. – Слышишь? Кто-то на помощь зовет.

Вот теперь действительно слышен был хриплый тихий зов. Мне все еще невыносимо было стоять на месте. И даже не дожидаясь разрешения Кирая, я сорвалась на бег. После он точно мне устроит выволочку, но это куда меньшее наказание, чем то, что мне уготовано за бездействие.

Свет огненного пульсара довольно отчетливо освещал словно изломанную фигуру на снегу в черной луже. Даже не сразу удалось осознать – она не черная, а темно красная. И это кровь. Человек все еще подавал признаки жизни. Но судя по бульканью и совсем уж поверхностному дыханию – дело плохо.

– Естрет пуэра, – заклинание сканирования сорвалось с губ, напитанное силой, пока я еще бежала к раненому.

И в шаге от жертвы я уже получила всю нужную информацию. Мужчина, больше пятидесяти, из хронических болезней – воспаление коленных суставов, из механических повреждений: прелом таза, позвоночника, трех ребер и ключицы. Разрыв печени и легкого, сотрясение…

Уже этого вполне достаточно чтобы сделать вывод.

– Он не жилец, – прошептала я одними губами, и сразу же запустила несколько обезболивающих заклинаний.

Не знаю, слышал ли это Кирай, все это время находясь совсем рядом. Вероятно слышал.

– Займись им, – скомандовал офицер, уже связываясь с отрядом, и рассылая сигнальные, осветительные, и поисковые заклинания в разные стороны. От магии зазвенел сам воздух.

Я приблизилась к жертве, присела перед раненым. Пульсар опустился еще ниже, освещая лицо умирающего. И я узнала его.

Мне словно одним махом выбили весь воздух из легких. Голова пошла кругом. И в это просто невозможно было поверить:

– Льер Петренс? Льер Петренс, – запуская еще одно заклинание восстановления тканей, остановки кровотечения, еще что-то такое же энергоемкое. – Нет! Не может быть.

До тошноты, до боли в груди… Губы онемели от затрат энергии и шока. Руки затряслись. И все равно я повторяла слова, раз за разом пытаясь остановить неотвратимое.

Но все это было впустую. Просто как вода в сухой песок… Рука Кирая опустилась на мое плечо.

– Остановись, – приказал.

Послышался шорох. Что-то еще… шаги… И Кир, выкрикнув «стой!», сорвался с места, оставив меня с умирающим наставником.

Но даже это не заставило меня остановиться. Я все пыталась и пыталась…

Льер Петренс не мог так умереть. Не должен был. Я обязана его спасти!

И уже даже не задумываясь, что меня могут увидеть, а после и казнить, я закатала рукав, вытащила шпильку из отворота, но, когда уже собиралась пробить кожу, сухая и холодная, как лед, рука вцепилась в мое запястье. Довольно крепко и болезненно…

– Нет, – прохрипел льер Петренс и закашлялся.

– Я помогу. Смогу… – зачастила я, но вырвать руку не получилось.

– Крок… Крок… К-крок…

Это были его последние слова. Это было все. Последние капли жизни утекали из старичка, который стал мне хорошим другом и учителем. И я ничего не смогла сделать!

Слезы потекли по щекам. Я рыдала, беззвучно и безостановочно.

И даже крик птицы, хлопанье крыльев над головой не привлекли моего внимания. Видимо зря, потому что, когда стало понятно, что происходит нечто неладное – было уже поздно. Резкий удар в спину был неожиданным и болезненным. Я чувствовала, как кожу вспороло что-то, впиваясь в тело. Закричала, но ни отбиться, ни вырваться.

Острые когти полосовали мою спину, прижав всем весом к земле. И все что я могла увидеть – холодное, уже неживое, сильно изуродованное лицо льера Петренса, пока сознание не поглотила тьма.

Глава 16.1

Умирать не страшно. Больно, странно, с абсолютным неприятием реальности – это есть. А страха нет.

Невозможно бояться того, во что не веришь. Вот я не верила. То тонула, то снова выныривала из густой темноты встречаясь взглядом то с Роуз, то с Мэл, то с Кираем. И все они боялись. А я – нет. Мне