Измена (СИ) - Авонадив Анель

Выходя из такси в прохладу осеннего вечера, кутаюсь от пронизывающе холодом ветра и уверенно шагаю к подъезду Егора: код от домофона у меня есть, ключи от его квартиры тоже.

Я еще не успеваю подойти в подъезду, но уже вижу, что Егор стоит около своей машины, смотрит в мою сторону. Я останавливаюсь, жду когда он подойдет, но он стоит на прежнем месте. Иду сама, по крайней мере, так он поймет, что я приехала к нему, хочу быть с ним, мы поговорим и все выясним.

Едва подойдя к нему вижу его бледное лицо, на лбу пластырь, а на носу плотным слоем повязка, похожая на гипсовую больше, у него получается, сломана перегородка?

Но еще больше меня удивляет, что я чувствую запах алкоголя, хотя Егор никогда не пил. Испытываю не приятный холодок, который стекает по спине, вызываю во мне приступы паники, потому что вижу с какой ненавистью Егор смотрит на меня, но в тоже время в нем есть непередаваемая одержимость и злость.

Я немного отхожу, думаю, что была плохая идея прийти именно сегодня и вечером, но я только успеваю подумать о том, что нужно уезжать, как он хватает меня за руку.

— Егор мне больно пусти, — его хватка превращается в тиски, которые с каждой моей попыткой освободиться, держит еще сильнее.

А ведь я всегда считала его джентльменом, человеком, который не может причинить мне зла, но теперь не уверена что этот тот человек, которого я знаю.

— Отпусти меня, ты пьян, тебе нужно проспаться, сейчас у нас не получится поговорить, — понимаю, что приехала не вовремя, Егор выпил, не знаю какое обычно состояние у него после алкоголя, потому что делает он это крайне редко. А сейчас, судя по всему, мало что контролирует, и за свои действия не отвечает и вряд ли будет слушать то, что я буду рассказывать.

— Думаешь я не понимаю ничего, раз я напился? — он такое ощущение хочет напугать. Меня немного начинает потряхивать, потому что у Егора появляется безумный оскал на лице.

— Понравилось тебе с ним, а, больше чем со мной, отвечай? — он перехватывает мою вторую руку и вдавливает тело в себя, между нами миллиметры горячей кожи

— Я не понимаю, пусти, у нас ничего не было!

— Все ты понимаешь, его жена видела как ты садилась к нему утром в машину! — он почти орет мне в лицо, хотя ранее я никогда не видела, чтобы он настолько повышал голос, продолжая, — ты как и все шлюхи не можешь себя контролировать, тебе не нужна ни поддержка, ни семья, которую мы хотели создать, ты все это время врала мне, — блеск злости в его глазах отбивает охоту открывать рот в свое оправдание

Мне кажется, что земля раскалывается сейчас прямо подо мной на две части, я даже смотрю себе под ноги, чтобы убедиться, что никаких разломов в земной коре нет и это мои внутренние ощущения от происходящего. Слова застревают в горле, Егор мне не верит и не поверит. У него уже есть четкое убеждение, что я спала с мужем Иры, которые Ира моментально сделала, когда увидела нас.

— Неужели ты не понимаешь, что такие как Андрей берут свое и потом выбрасывают таких шлюх как ты, словно использованный презерватив, ты что реально не понимаешь?! — он точно обезумел, — Его жена приходила ко мне и ты знаешь я ее понимаю, она как никто знает своего мужа, ты ведь и правда для него экзотика, выбиваешься с виду из общей массы тупоголовых кур, только ты оказалась хуже все этой серой массы, ты надеешься, что он будет с тобой, только ты ему не нужна, только ты вообще никому не нужна, ты бревно в постели, которое такой как Андрей «шевелить» не будет, пару раз «вдует» и давай, до свидания!

Я смотрю на Егора и не верю — это тот самый человек, который носил меня на руках и говорил, что никогда не обидит и не причинит вреда? Не верю собственным ушам и глазам, лучше бы я оглохла. Он не может так говорить! То, что Андрей повел себя как неандерталец, конечно, сильно меня подкосил, но тот ужас от слов Егора в мой адрес, который я испытываю сейчас не поддается никакому логическому объяснению. Егор неадекватен. Он не может так думать. Но в тоже время сразу в мозгу проносится мысли что у пьяного на языке, то у трезвого на уме. Значит я «бревно в постели»? Значит он действительно думает, что я никому не нужна?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Егор я поеду, ты пьян, поговорим утром, — я поворачиваюсь, чтобы уйти, но Егор хватает меня за плечи и трясет со всей силы, я непроизвольно вскрикиваю, это слишком грубо, его пальцы сильно сжимают кожу, я стараюсь отцепить его цепкие пальцы. Через некоторое время, Егор отступает на шаг назад, отворачивается к машине, проводя рукой по волосам.

Слышу нервный смех, затем он поворачивается, я увеличиваю расстояние между нами.

— Говоришь не "ебалась" с ним, но его жена видела вас, она тоже врет по-твоему? — неожиданно Егор вскрывает карты, продолжая, — и ты думаешь я поверю что ты провела с ним ночь к квартире и он не выебал тебя, ты серьезно? — когда я приготовилась выслушать все его обвинения, раз он начал, он замолкает, выдерживая паузу. Прислоняется к машине, я инстинктивно обхватывая себя руками, становится прохладно, а может волнение во мне говорит, но я решаю в свою защиту сказать:

— У нас ничего не было прошлой ночью, я говорю правду, — слабое оправдание но ничего более вразумительного не приходит на ум.

— Ты вообще думаешь, что я тюфяк конченый и поверю тебе? — Егор взрывается, — я же доверял тебе, думал что не будешь такой как все те сучки, которые изменяют, раздвигая ноги перед каждым вторым, специально выбирал чтобы внешность не приметная, чтобы скромная была, только хуй там было! — наверное это алкоголь в нем говорит, потому что он вскидывает руки, как будто его спектакль лицезреть половина жилого дома представительского класса, напротив которого мы стоим, а он, как хороший актер, отрабатывает на отлично.

— Ты мне только скажи, зачем ты меня столько времени «мариновала», а перед Серовым ноги раздвинула почти сразу же? — молча проглатываю обидные слова, никогда не думала, что услышу от него нечто подобное

— Егор пожалуйста не надо кричать, — потираю плечи, сжимая пальцы на ногах, которые от холода потеряли чувствительность, — ты в таком состоянии пугаешь меня, пойдем лучше к тебе и поговорим, — всегда считала, что ругаться на людях, это себя не уважать

— Ко мне?! Да пошла ты нахуй! — у меня просто шок, он никогда так не говорил со мной, продолжая добивать меня словами:

— Что стоишь? Забыла на какой? Напомню тебе, на тот самый с которым ты всю прошлую ночь провела, пока я звонил тебе каждые пять минут, — поворачиваюсь и просто иду в обратную сторону, плевать куда, я не хочу никого видеть. Все мои принципы и ориентиры, которые я несла словно трофей, ничего не стоят я их просто придумала!

Я просто не знаю, что я чувствую…обиду, что Егор наговорил мне столько гадостей? Или раздражение, что наплевал на меня, обозвал шлюхой и послал куда подальше.

Глава 22

Дина

На улице не так холодно, но меня знобит. Я иду вдоль трассы, рассматривая проезжающие мимо машины. Не совсем понимаю, что меня накрыло больше: ярость, злость, отчаяние, паника или безысходность, неопределенность, и неуверенность в завтрашнем дне? Точно знаю, что все эти приступы моего отчаяния больше похожи на состояние аффекта, а отрицательный эмоциональный фон после разговора с Егором еще больше усугубляет мое состояние апатии ко всему.

Я иду медленно вдоль трассы, прокручивая в голове слова сказанные Егором, стараюсь отыскать ошибку, ловлю себя на мысли что отчаянно стараюсь оправдать его, повторяя про себя, что я это заслужила, не понимаю только как все исправить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Хотя как можно исправить предательство и измену?

Моя бабушка говорила, что измена в любви соседствует с ложью, потому что мы предаем все то, что было дорого обоим. Неужели я оказалась не способна быть верной своему выбору? Или выбор был не верный? Или все произошло потому, что не было любви?