Ритуал возмездия - Александр Тамоников

— Мычи теперь, бычара!

И, обращаясь к Лукину:

— Порядок, командир!

— Так-то оно лучше. Давай, Мурза, и обязательно предложи Аслану уничтожение нашего отряда. Работай!

Сам майор приставил к виску чеченца пистолет, сняв его с предохранителя.

Мурза связался с полевым командиром и помощником Джумы Асланом, сообщил ему о появлении русских и о привале, который те внезапно устроили поблизости, собравшись в кучу. Предложил:

— Аслан! Может, завалить их прямо здесь? Для этого у нас хватит сил… Что?.. Но почему?.. –  Долгая пауза. -… Понял, все я понял, выполняю… Ваха? Он уже обошел гяуров с тыла, с пулеметом… Хорошо, верну его… понял! До связи!

Мурза, мрачный, как грозовая туча, отключил рацию, бросил ее на одеяла, повернув голову в сторону аула.

— Ну и что, Мурза, тебе приказал Аслан? –  спросил майор Лукин.

— Он запретил трогать ваш отряд! Пропустить и идти следом, до того места, где вы устроите позиции перед нападением на селение. Потом ударить вам в спину, после личного приказа Аслана или его представителя. Все!

— Теперь ты убедился, что я был прав? –  вновь спросил Лукин.

— Да!

— Ты поможешь нам спасти невинных жителей твоего селения?

— Что я должен сделать для этого?

Но ответа Мурза не услышал.

Ваха заерзал у бруствера, что-то гневно мыча через ленту. И вдруг, резко развернувшись всем телом, упал лицом в песок, рванувшись вперед.

В воздухе мелькнул какой-то предмет. Лукин и Зайцев, находящиеся поблизости, не успели ничего ни понять, ни предпринять, как лезвие широкого ножа вонзилось Мурзе прямо под кадык, срезав шею чуть ли не по всей ширине. Чеченец захрипел, завалившись набок. Он, в горячке, выдернул нож, схватившись руками за страшную рану. Сквозь пальцы сильными толчками выбрасывалась, разбрызгиваясь, черная кровь. Скоро Мурза затих.

Лукин подошел к Вахе, ногой перевернул того на спину.

Глаза врага горели неестественным, торжествующим блеском.

Майор посмотрел в эти полные ненависти и безумия глаза, поднял «винторез», дважды выстрелил. Прямо в глазницы.

Зайцев потер переносицу, произнеся:

— Да! Эффектно! Но… жестоко! Хотя…

— Что «хотя»?.. –  повернулся к нему Лукин. –  Что, старший лейтенант, «хотя»? Можно было бы и по-другому, да? Можно! Но я сделал то, что сделал! Так что «хотя»?

— Хотя командир всегда прав –  закон армии, его первый пункт. О втором говорить не имеет смысла, он отправляет любопытного к первому пункту. Вот и все, майор!

Зайцев был спокоен.

— Отряду выстроиться в походный порядок, до рубежа, указанного на карте отметками В-1-5 –  С-2-5, двигаться в измененном режиме. На указанном рубеже отдых и корректировка дальнейших действий. Вопросы?

— Разрешите? –  выступил вперед Зайцев.

— Говори, –  разрешил Лукин.

— Может, чуть задержимся? Чеченов хоть камнями забросаем? Сожрут ведь ночью шакалы.

Майор Лукин переменился в лице, грубо ответил старшему лейтенанту:

— А я, Юра, могу тебя вообще здесь оставить, займешься похоронами. Только салют не забудь дать в конце!

На что тут же получил отпор:

— Слушай, майор! Тебе не кажется, что твою персону уж сильно повело непонятно куда? Ты чего задергался? Надо было приказать обыскать как следует этого Ваху! И это приказать должен был ты! На других отрываешься? Нервы сдают? Тогда это тебе лучше сложить с себя командование и остаться здесь. И вспомни, что перед тобой офицеры, так что тон будь любезен сменить!

— Прекрати, Юра, –  вступил в перепалку старший лейтенант Семенов.

Но Лукин уже взял в себя в руки:

— Не надо, Игорь, Зайцев прав. Извините, мужики, сорвался и вправду из-за этого Вахи. Из-за его фанатичного взгляда прирожденного убийцы. Я в порядке, и давайте закончим этот разговор. У нас приказ, и нам его выполнять. Так что, согласно отданному мной ранее распоряжению, вперед по балке, на рубеж ожидания!

Колонна в двадцать четыре, а не в десять человек, как передал Аслану Мурза, разделилась на две части, параллельно друг другу продолжила пешее движение, стараясь держаться ближе к склонам.

В «зеленку», что сопровождала ручей справа, была отправлена группа Семенова. По скорости ее передвижения ориентировался весь отряд, уходя все дальше в глубь балки, окончание которой выводило на равнину в двенадцати километрах от Балака. Аула, зажатого с трех сторон покрытыми растительностью холмами и имеющего два подхода. По дороге, уходящей на север, в нескольких километрах от балки. И по Большому ущелью Шакалов, где сейчас дислоцировалась в засаде банда Аслана, помощника Джумы.

Аслан после сеанса связи с постами наблюдения вызвал Герхарда, командира наемников, обосновавшихся в самом ауле:

— Герхард, Аслан на связи!

— Слушаю тебя, дорогой!

— «Спецы» прошли посты, их десять человек, к вечеру должны выйти на равнину.

— Хорошо, я понял тебя! А эти русские самоуверенные! Охрану самого Джумы ни во что не ставят? Но ничего, мы научим их хорошим манерам… перед смертью! Ты, Аслан, тоже к вечеру подведи своих джигитов к выходу из ущелья.

— Будет сделано, Герхард! Я вот о чем подумал: а не взять ли нам этих «профи» живыми, заблокировав балку и внезапно атаковав? А потом, после свадьбы, в подарок молодым казнить их прилюдно? Чтобы знали, шакалы, по чьей земле ходят?

— Нет, Аслан, я, как старший, оставленный Джумой за руководителя акции против гяуров, запрещаю тебе какие-либо самовольные действия. Не обижайся, брат, такова воля Джумы. Ты же не пойдешь против нее?

— Хоп, Герхард! Пусть будет так, как решил Хозяин. Он знает, чего добивается.

— Вот именно! –  словно чего-то не договорив, как показалось полевому командиру, ответил наемник.

В 18-00 отряд спецназа вышел на рубеж ожидания, не доходя до выхода из балки шести километров. На час Лукин объявил привал, вызвав к себе Харламова с Семеновым.

Офицеры устроились в небольшой канаве, имеющей удобное, плоское дно. Лукин расстелил карту, начал постановку задачи:

— Наемники в ауле и отряд Аслана знают, что на них выходит десять человек. Это дает им понять, что мы, федералы, об истинной угрозе не знаем и работаем по сценарию Джумы. Это хорошо! Противник изначально расслаблен. Что для их армады какой-то десяток пусть даже самых крутых «профи»? Этим и воспользуемся. Примерно около восьми часов враг будет ждать выхода боевой десятки на равнину. И они получат то, что ждут! Гена, –  обратился Лукин к майору Харламову, –  ты со своей группой в полном составе плюс прапорщики Бунин и Лазарев выйдешь из балки и продолжишь игру. Вас как раз будет десять человек! Под покровом тьмы и под пристальным вниманием наемников ты выведешь личный состав на рубеж боевого применения, в кустарник арыка перед аулом, рассредоточив и замаскировав его по всем правилам военного искусства. Твоя задача на утро ясна: отразить нападение наемников, которые должны начать свое грязное дело с тебя. Нападение, которое может быть организовано как с фронта, так и с тыла! Как раз сзади ты будешь иметь небольшой овраг, где противник вполне может сосредоточить небольшие силы. Бунину организовать дистанционное прослушивание всех переговоров, по возможности выявить места нахождения боевиков ночью. Если это удастся, возможно, немного переиграем задачу.

Харламов внимательно выслушал Лукина.

— Тебе все понятно, Гена?

— Вполне!

Лукин продолжил:

— Тебе же, Игорь, –  обратился он к старшему лейтенанту Семенову, –  прямо отсюда, без Бунина, уйти из балки. Выводишь группу на восточный склон. За ночь выбираешь позиции для обзора за аулом до мечети, то есть за всей его восточной частью. Моя группа уходит с той же задачей на западный склон. Таким образом, мы должны охватить селение с трех сторон, при этом оставляя противника в уверенности, что им противостоят малые силы только с севера. Это, надеюсь, понятно всем. А теперь, коль нет вопросов, слушай общий боевой приказ!

Закончив доведение приказа до всех, Лукин добавил:

— Напоследок о связи! С этой минуты переходим на кодированную, импульсную связь. Лишних переговоров избегать. В случае получения с базы каких-либо изменений, что вполне возможно, я, находясь с небольшой группой в «зеленке» у западного склона, немедленно доведу их до вас. Все! Семенову сорок минут на подготовку личного состава. В 19-00 ты, Игорь, должен начать выдвижение на указанный рубеж. После его занятия доклад и эфирное молчание. Ну а утром… утром, мужики, чувствую, придется нам туго!

— Если останемся без поддержки, да, веселого будет мало, –  согласился с Лукиным Семенов, поднимаясь, чтобы идти к своим подчиненным.

— Кириллов не оставит группы без прикрытия, это я вам говорю, –  заверил друзей майор Харламов. –  Не тот это человек, он всех на уши поднимет, но своим поможет! Однако денек завтрашний, без базара, предстоит трудный. Но ничего, прорвемся!

— Куда ж ты денешься? –  закончил разговор майор Лукин. –  Работаем, ребята! Разошлись, с богом!