Евангелие от Сатаны - Патрик Грэхам

Система листает данные в своей памяти и выдает восемнадцать ответов, которые Паркс просматривает на экране один за другим. Но это сатанистские преступления, которые были главной темой хроник в ночь наступления 2000 года. В эту новогоднюю ночь фантазеры всех мастей собрались в лесах и подземельях больших городов, чтобы призывать силы Зла. И приносили в жертву девственниц или бездомных бродяг, распиная их на крестах, чтобы добиться благосклонности Сатаны.

Паркс задает в поле поиска период в тридцать лет. Примерно пятьдесят подходящих ответов, и среди них четыре мигают. С 1969 по 1972 год — четырнадцать убийств, которые совершил священник Паркус Мерри. Этот юродивый вбил себе в голову, что Христос уже вернулся и нужно поскорее распять Сына Божьего снова, чтобы сообщить миру радостную весть о его приходе. Но почему-то преподобный отец Мерри решил, что Христос явился в виде гомосексуалиста на западе Соединенных Штатов. Поэтому он и убил четырнадцать геев, подпольно занимавшихся проституцией. Убийства были совершены в разных местностях от Сан-Франциско до Великих равнин. Почерк преступлений был во всех случаях один: Мерри «снимал» свою жертву на улице или в баре для геев, усыплял снотворным, тащил в какой-нибудь пустынный закоулок, прибивал к кресту, а потом смотрел, как распятый корчится, и читал молитвы.

Четырнадцатое и последнее убийство Паркуса Мерри произошло 17 ноября 1972 года возле города Буаз в штате Айдахо. Преподобный отец был пойман с поличным, когда вбивал гвозди в свою жертву, и одиннадцать лет ждал конца в камере смертников. Потом, однажды на рассвете, его пристегнули ремнями к электрическому стулу.

85

Отец Карцо напрягал все силы, чтобы не уснуть на заднем сиденье старого такси, у которого скрипели подвески. У него звенело в висках, во рту был металлический привкус, а голова, кажется, разбухла так, что вот-вот лопнет. Он всегда чувствовал себя так после встречи с Демоном. Казалось, что его организм начинал работать как доменная печь. Обмен веществ в один миг сжигал все калории и витамины, которые были в теле. После этого оставались сильнейшая жажда, страшный голод. И пустота в душе, когда кажется, что ты стоишь среди огромной пустыни один и совершенно голый.

Сквозь грязное окно, ручка которого подпрыгивала при каждом толчке машины, отец Карцо пытается смотреть на поток автомобилей, который движется по проспекту Константино Нери в сторону аэропорта. После того как такси покинуло центр Манауса, на смену колониальным кварталам с красивыми обветшавшими домами пришли трущобы — коричневая пыльная земля и на ней куча лачуг из волнистых листов железа. Эти домишки так плотно прижимаются друг к другу, что кажется, будто стена одного поддерживает крышу другого. Здесь нет ни спутниковых антенн, ни кондиционеров, ни занавесок, ни окон. Только несколько ниток поддельного жемчуга перед дверями и стопки дощечек вместо лестниц. Улиц тоже нет, есть только большая грязная траншея, которая извивается между тысячами хижин, прилепившихся к склонам холмов. Здесь манаусские дети играют в мяч и в разбойников среди лесных крыс, ржавых гвоздей и иголок.

Священник моргает. Затерявшийся среди множества ярких вывесок дорожный указатель, на котором надпись выцвела от времени, сообщает, что до аэропорта осталось восемь километров.

Такси гудками расчищает себе путь среди помятых пикапов и старых «фиатов» с их трескучими выхлопами. Из выхлопных труб идет густой черный дым.

Священник опирается затылком о подголовник сиденья и сосредоточивается на запахах, которые наполняют воздух такси. Слабые запахи грязного мужского члена и мокрых бедер. В Манаусе таксисты, чтобы свести концы с концами, сдают свои машины на время проституткам из бедных кварталов, и те всю ночь сменяют одна другую на заднем сиденье. Половину денег, полученных с каждого клиента, они отдают шоферу, который дремлет впереди, пока подвески машины скрипят под тяжестью обнимающихся пар.

Отец Карцо закрывает глаза и чувствует в салоне, кроме этих, еще другие запахи — гораздо слабее и легкие, как воспоминания. Это ароматы розы и гибискуса — запах добрых душ, воспоминания которых отпечатались на сиденье. Такая душа была у одной из проституток — Марии, девушки из трущоб. У Марии большие карие глаза. По ночам она отдавалась мужчинам за несколько кусков сахара или за просроченные лекарства, а днем раздавала бесплатный суп жителям трущоб и лечила йодом голые ступни их детей.

Карцо внезапно вздрагивает и открывает глаза: в его уме возникло лицо этой незнакомой ему молодой женщины. До сих пор он умел лишь чувствовать запах, но не видеть мысленно лицо и имя человека, которому этот запах принадлежит. Похоже, что его дар изменяется и становится сильнее. Или, скорее, кто-то вошел в его сознание и добавил свою силу к его силе. Экзорцист встряхнул головой, чтобы очнуться, и лицо Марии растаяло в воздухе. Такси тормозит, шофер дает гудок и снова повышает скорость. Толчки на ухабах, ряды деревьев за грязным стеклом. Как отяжелели веки! У Карцо слипаются глаза.

86

Паркс давит в пепельнице окурок сигареты и решает искать по всему двадцатому веку. Система несколько секунд изучает новый запрос, а потом на экране появляется список ответов — семьдесят две записи, которые надо посмотреть. Сатанисты, серийные убийцы-мормоны и проповедники. И трупы, целая гора трупов. Молодая женщина быстро листает ответы и просматривает некоторые из них.

19 апреля 1993 года: самоубийство членов секты «Ветвь Давидова» в Вако, штат Техас. Семьдесят четыре ученика Дэвида Кореша покончили с собой, когда агенты ФБР брали штурмом дом, где они находились.

12 июня 1974 года: найдены тринадцать расчлененных скелетов в подвалах, принадлежавших практиковавшей людоедство секте из Вилмингтона, штат Арканзас.

23 сентября 1928 года: коллективное самоубийство секты адвентистов в Гринсборо, штат Алабама. Примерно шестьдесят религиозных фанатиков решили, что нашли дверь в небеса. Они распяли на кресте своего наставника, а потом убили себя, наколов свои подбородки на крючья, которыми пользуются мясники.

Мария присвистнула сквозь зубы, когда увидела черно-белое фото, сделанное в те дни полицией Гринсборо. Шестьдесят трупов висят в ряд, как туши коров на складе бойни.

В этот момент ее взгляд задержался на заголовке другого сообщения, и ее сердце подпрыгнуло в груди. Мария остановила движение на экране и с помощью мышки вернулась на несколько ответов назад. В центре экрана замерла нужная запись.

26 августа 1913 года: в городе Канаб, штат Юта. Старая монахиня найдена распятой в монастыре.

Паркс щелкает по этому заголовку, и на экране возникает вырезка из газеты «Канаб дейли ньюс» от 27 августа. В заметке сказано, что старая монахиня, сестра Анжелина из ордена затворниц, только что была найдена распятой и выпотрошенной в парке своего монастыря.

У Паркс пересыхает горло от волнения. Она вводит в меню как можно больше данных, чтобы уточнить поиск — монахини ордена затворниц, убитые путем распятия в 1912, 1913 и 1914 годах; убийца — монах с татуировкой, отличительный знак INRI. Система составляет запрос и выводит на экран карту западного побережья Канады и Соединенных Штатов. На карте мигают четыре точки.

Апрель 1913 года — первое убийство в монастыре ордена затворниц на горе Уоддингтон, в Британской Колумбии. В том же году 11 июня убита затворница в своем монастыре на горе Рейнир возле Сиэтла. Еще одно убийство 13 августа в монастыре на вулкане Лассен-Пик возле города Сакраменто. А еще через две недели была убита сестра Анжелина в Канабе.

Паркс роется в архивах «Канаб дейли ньюс». В номере от 28 августа, то есть на следующий день после убийства, есть статья о том, что люди шерифа арестовали убийцу сестры Анжелины, когда тот пытался перейти границу. Мария рассматривает черно-белую фотографию, помещенную в статье. Полицейские, верхом на конях, тащат за собой на цепи монаха через толпу жителей Канаба, а именитые горожане, сняв цилиндры, ругают его и плюют ему в лицо.

На следующем снимке через ветку переброшена петля. Монаха подняли на коня. Руки убийцы связаны за спиной, и помощник шерифа надевает преступнику петлю на шею. Снимок нечеткий и испачкался за долгие годы, но Паркс замечает, что предполагаемый убийца улыбается в объектив. Эта улыбка, должно быть, адресована фотографу, который стоял сзади своего треножника, — нет, скорее она обращена к тем, кто в будущем станет рассматривать эту фотографию. Молодая женщина отдает системе команду увеличить снимок.

Пока система добавляет еще немного пикселей и усиливает контраст, чтобы сделать снимок более четким, Паркс возвращается к фотографии Калеба, которую недавно получила с помощью морфологической программы. Затем Мария активизирует другую программу и приказывает ей омолодить лицо Калеба. Лицо убийцы перед ее глазами становится все четче, а фурункулы и шрамы исчезают. Затем программное обеспечение объявляет, что закончило работу и омолодило лицо примерно на пятнадцать лет, основываясь на исходных морфологических характеристиках. Мария помещает измененную фотографию Калеба рядом с другой, черно-белой, которая была сделана летом 1913 года, и погружает свой взгляд в черные глаза убийцы. Калеб и убийца из Канаба — один и тот же человек.