Грамматические вольности современной поэзии, 1950-2020 - Людмила Владимировна Зубова

сквозь

заботливую бледность, я всыпаю

по горсточке пшеничную муку,

размешиваю с нежностью пшеничной.

Надя Делаланд. «Пока Ты воскресаешь, я пеку…» [570].

На синхронном уровне авторские формы несовершенного вида произведены от глаголов совершенного: уронить, обременить, испепелить, оторопеть, насупиться, одухотворить, огорошить, оглашать, сгинуть, запечатлеть, принудить. Диахронически же эти формы с большой вероятностью были производящими для форм совершенного вида. Поэты устраняют приставки, которые внесли в глаголы частные значения способов действия, в результате глаголы получают обобщенное лексическое значение. Игнорирование связанности морфем – одно из проявлений общей тенденции современной поэзии (как и других сфер речевой креативности) к дефразеологизации языка.

При обратном словообразовании встречается контекстуальное омонимическое сталкивание современного слова с архаизмом, например когда в семантическом сдвиге участвует глагольное управление:

Мне стыдно вам казаться на глаза

Пловцы работники сутяги воры

Вникать невольно в ваши разговоры

И нехотя испытывать азарт

Борьбы на выживанье

Сергей Вакуленко. «Мне стыдно вам казаться на глаза» [571].

В последнем примере с обманутым ожиданием (ср. нормативное управление: казаться кем-либо, каким-либо) нет заполнения лакуны, поскольку норма позволяет говорить и показаться на глаза, и показываться на глаза.

К обратному словообразованию во многих случаях располагают темы стихов, изображаемые ситуации. Картины смерти, религиозная образность часто вызывают употребление архаизмов, каковыми и являются по сути приведенные авторские имперфективы.

Имперфективация

Наибольшее количество примеров авторских видовых форм демонстрирует вторичную имперфективацию, что естественно:

…именно суффиксальная имперфективация была и остается по сей день главным стержнем всего морфологического механизма глагольного вида во всех без исключения славянских языках (Маслов 1984: 110);

В современном русском языке идет тотальное и абсолютно свободное образование вторичных имперфективов от приставочных глаголов С[овершенного] В[ида] (Ремчукова 2005: 176).

При ненормативной вторичной имперфективации глаголы неизбежно актуализируются в текстах. Читателю предлагается сосредоточить внимание именно на длительности действия[572]. Кроме того, вторичная имперфективация выявляет противоречие между приставкой, которая имеется в производящих глаголах совершенного вида, и суффиксом несовершенного вида. К этой группе новообразований относятся как глаголы, обозначающие направленность действия или состояния на предел, так и глаголы, не имеющие такой направленности:

Шмель сладостно зудит внутри цветка

и взрёвывает[573], как бомбардировщик.

Иван синюшный, Марья из желтка,

шмель плюшевый, ореховая роща

<…>

Гулёна, сластолюбец, сердцеед,

от этих игр у Марьи могут дети!..

А он приник, заныл, оцепенел —

и вот уже выруливает к третьей

Владимир Строчков. «Шмель сладостно зудит внутри цветка» [574] ;

Теперь дыру груди залатывай,

крылатое,

хоть чем… а то тут ходят разные,

апчхи, заразнаи.

Надя Делаланд. «Ходившая в седьмую сторону…» [575] ;

Держа прилежно кулачок у глазу,

Степенно – погодя, или небрежно – фразу

Вымалвливает мудрое чело:

«Своэобразно» или «Нннничего».

Юлий Ким. «В мастерской скульптора» [576] ;

А белизна с голубизной

не сжаливались надо мной,

не слали Шестикрыла.

Кругом – свиные рыла.

Лев Лосев. «Как труп в пустыне июнь 1959» [577] ;

Время жизни свернулось, срослось – и ни взад, ни вперёд.

Бесконечное вдруг оказалось почти безнадёжным.

Догадал меня этот – неважно – свинья разберёт —

Накуковывать сроки живым с упоеньем вполне молодёжным.

Вячеслав Лейкин. «Время жизни свернулось, срослось – и ни взад, ни вперёд…» [578] ;

Так воздух, поверху летя,

То возгласом, то всхлипом клейким

Вылепливает, как дитя,

Воспоминание о флейте.

Дмитрий Александрович Пригов. «Так воздух, поверху летя…» [579] ;

Только нас туда не впускают, нас

мать с отцом не хотят впустить,

что-то быстро вру,

говорю: один я, один, – винясь

перед всеми, всеми, умоляю простить

и ускальзываю в дверную нору.

Владимир Гандельсман. «Поздним вечером, поздним…» [580] ;

Как флюгер стонет дверца,

Свисая с чердака,

И вспархивает сердце,

И падает рука

Сергей Вольф. «Мохнатые цветочки…» [581] ;

На аэротаможне аэротаможенники (наши ли?)

нашли, мне карманы проверивая, четыре грецких ореха,

их били кувалдой, искали брильянты короны моей и огорчились,

что не нашли.

Виктор Соснора. «Третий Париж» [582] ;

Изборожденное нежнейшими когтьми

лицо приблизила. – Старуха!

Кто именем зацеплен меж людьми

имеет преимущество для слуха

и зрения. Учебники имен

звучат наполненно и глухо,

как будто говорящий помещен

в пивную бочку и оттуда

вещает окончание времен

<…>

Он безымян. Его живая речь

окружена зимою. Словно бочка,

он полон речью внутреннею: лечь

лицом в сугроб (я только оболочка

для жара тайного!) и слушать, как шипит,

как тает снег, потеплевает почва.

Виктор Кривулин. «Приближение лица» [583] ;

Я не люблю мрамор гладить рукой,

в мраморе занемевает рука,

вижу, как раб шёл пустыней ночной,

сам он себя отводил на торга.

Катя Капович. «Ода бетону» [584] ;

Илья Ильич ложится на левый бок.

Так ему лучше присневаются сны.

Он выдыхает сладострастное: «Смерть».

Игорь Булатовский. «Илья Ильич ложится на левый бок…» [585].

Если в производящих глаголах совершенного вида взреветь, вымолвить, сжалиться и т. д. значение предела, инвариантное для этой категории, маркировано как точка во времени, то в этих грамматических неологизмах внимание переключается на характер протекания действия или изменения состояния. Целостность и завершенность действия, определяемые видовыми приставками, которые ранее уже осуществили перфективирующую функцию, отрицаются.

Авторские формы, создаваемые вторичной имперфективацией, иконичны: производная словоформа обычно длиннее производящей, и во всех приведенных цитатах наблюдается изобразительное замедление действия. Оно нередко усугубляется ритмическим и звуковым образом авторской словоформы. Многие из видовых новообразований содержат фонетические повторы и переклички, например, в глаголе вымалвливает ощутимо подобие слогов вы – ва, очевидна затрудненность произнесения звуковой комбинации лвл’; потенциальный образ долготы передается и меной о на а, долгое по происхождению[586]. Форма сжаливались содержит повтор ли – ли; в форме накуковывать есть звуковая перекличка слогов ку – ко, вы – ва.

Любопытный словообразовательно-фонетический образ актуализированной длительности находим в таких строчках:

Дует ветр