Грамматические вольности современной поэзии, 1950-2020 - Людмила Владимировна Зубова

При несомненных достижениях аспектологии, детально исследующей систему глагольных видов во многих противоречиях и тончайших смысловых нюансах этой категории[553], не лишним оказывается и внимание к формам вида в особых условиях поэтического текста, так как эстетическая функция языка предполагает интерес отправителя и получателя информации не только к означаемому, но и к означающему.

Современная поэзия вместе с другими сферами активного языкотворчества (художественной прозой, публицистикой, разговорной речью, – см., напр.: Норман 2006: 63–66; Ремчукова 2005: 167–279) свидетельствует о значительном слово– и формообразовательном потенциале глагольного вида, не всегда проявленном кодифицированной грамматикой. Впрочем, категория вида вряд ли может быть достаточно определенно кодифицирована, так как «видообразование в славянских языках отличается известной иррегулярностью, „капризностью“, неизвестной в такой степени в других областях глагольного формообразования» (Исаченко 2003: 138).

Скорее можно говорить об отклонениях не от кодифицированного, а от узуального употребления форм, и устанавливать эти отклонения приходится больше по интуиции, чем по зафиксированным правилам. В большинстве случаев видовые неологизмы возникают в ситуациях языкового конфликта между синтагматикой и парадигматикой, грамматической моделью видообразования и лексическим значением слова, видовой функцией приставки и ее семантикой. Эти конфликты вызваны свойствами самой категории вида, до сих пор находящейся в стадии становления. Характерно, что именно в разделе о категории вида А. М. Пешковский писал: «Здесь опять надо вспомнить об иррациональности языка и о психологических, а не чисто логических корнях его» (Пешковский 2001: 109).

Для анализа примеров из современной поэзии существенно, что глагольный вид является категорией интерпретационной (Бондарко 1996: 7–8).

Рассмотрим несколько явлений, отражающих самые многочисленные эксперименты поэтов в сфере аспектуальности: обратное словообразование, вторичную имперфективацию, перфективацию, вид в аналитических формах сказуемого и видовое сопоставление однокоренных глаголов в пределах узкого контекста.

Вид и обратное словообразование

Парадигматические предпочтения, характерные для современной поэзии (Зубова 2003), склонность этой поэзии не столько воспроизводить грамматические реликты в составе фразеологизмов, сколько воссоздавать забытые свойства и грамматические отношения языковых единиц, а также указывать на возможные будущие состояния языка, часто приводят к заполнению нормативных лакун под давлением системы, в частности к обратному словообразованию:

Зверей не буди, захожий,

Посоха не рони —

Я тебя чувствую кожей

Издавна-искони.

Владимир Карпец. «Ordnung aus osten» [554] ;

Гадко щерятся Павлов и Дарвин:

дохлый номер бороть естество.

Но недаром, ты слышишь, недаром

мы пока ещё верим в Него.

Денис Новиков. «Малый мира сего, я хочу быть большим…» [555] ;

Мир бременить шеренгой пар,

За рожей строя образину…

И, нанеся, принять удар —

Единственно неотразимый!

Александр Страхов. «Зреть в зеркалах, цвесть у витрин…» [556] ;

Записанного десятину

мне должно бы предать огню:

зажгу костер и в пламя кину

все то, чем душу бременю.

Максим Амелин. «В уединении, на даче…» [557] ;

Но, пока соберутся меня пепелить

Долгокосые сестры-зарницы,

Разреши на меже поваляться в пыли:

Так от блох избавляются птицы.

Александр Страхов. «На бумаге, пером пролагаю межу…» [558] ;

Серебристая слеза

Щёку пепелит,

Чёрно-синяя гроза

Душу веселит.

Инна Линянская. «Надо ж быть такой судьбе…» [559] ;

Ах, как это надокучит

торопить и торопеть!

Да к тому ж порядок учит

как по нотам жизнь пропеть.

Сергей Петров. «Ах, как это надокучит…» [560] ;

Я читала, а читать мешала

Мне душа покойного – садилась

Прямо на страницы и шумела,

Все она ругмя ругала тело,

А покойник супился печально.

Елена Шварц. «Труды и дни Лавинии, монахини из ордена обрезания сердца» [561] ;

Кругом же банный чад парил,

Как ладан грубый, – виноваты,

Все терли бедный свой мундир,

Новили кожаные латы.

Елена Шварц. «Труды и дни Лавинии, монахини из ордена обрезания сердца» [562] ;

И было слово ко Ионе, сыну

Честного Амафии: «Подымись

И выходи на проповедь, и стану

Духотворить судьбу твою и мысль!»

Олег Охапкин. «Возвращение Одиссея» [563] ;

Шумелая Шумела

наврала и нашумела,

огорошила

бородого бокра.

<…>

Завержала, будто кошедь,

обещала не горошить

ни Бокрёнка, ни бородого Бокра.

Генрих Сапгир. «Бокра обидели» [564] ;

Рукоположен и сослан!

Жара зияет, вечный

Иван Купала здесь – ворота припёрли

И скалятся, бесенята! Богоносец

Ласковым матом коровёнку нудит – утром

Прибудут сбиратели костей, скупщики шкур,

Следами глин, перелесков рыща, сельцо отыщут.

Чем, зачем жив, пейзанин!..

Сергей Круглов. «Натан принимает сан» [565] ;

Сон: блоггер зависает и не чает:

Он – пользователь, он – писюк бескровный

(Нужда и польза: пользовать и нудить) —

Он – зомби, он – иван, не помнящий

Тактильного родства живой бумаги.

Сергей Круглов. «Вот раздвигаю ложесна конверта…» [566] ;

Плачут поскотины огороды паром исходят

вдовствует земля стенает

еще одну весну до Весны пережить бы

«Вон вон к Степановне в ворота

зубится окаянный!

не открывай бабы!

поп-алкаш хуже йоговых, хуже бактиста!..

ишь, бииииблею читат сволочь!

орёт? проорётся да перестанет

небось

Илию опять глашает».

Сергей Круглов. «Окна» [567] ;

Слова любил я, холил и лелеял,

и не они, а я был постояльцем,

я засыпал в их мире и елее,

укрывшийся лоскутным одеяльцем.

Я знал: они останутся, я – гину,

а там и слов, скорей всего, не нужно.

Михаил Дидусенко. «Какая книга помогает чуду…» [568] ;

Щиплет ветер для трофея

петергофские дубки;

волны шкуркою шарпея

наползают на пески.

С чёрным зонтиком китаец

под «Грибком» стоит грибком,

а его другой китаец

печатлеет под «Грибком».

Игорь Булатовский. «Щиплет ветер для трофея…» [569] ;

Пока Ты воскресаешь, я пеку

куличики. Пока под плащаницей

свет фотовспышки печатлеет лик,

зрачки сужаются, теплеют сухожилья,

приметы жизни проступают