Предвкушение счастья - Данелла Хармон

«Возвращаясь в порт с тремя захваченными судами, капитаны Меррик и Эштон заметили еще одно вражеское судно, похожее на торговое. Им оказался военный фрегат. Капитаны разделились, и фрегат бросился вдогонку за „Пустельгой“. Обнаружив, что не сможет уйти, поскольку ветер был встречный, капитан Меррик прибег к уловке. Он приказал спустить все паруса, а экипажу — выстроиться вдоль борта с длинными шестами в руках, сделав вид, что шхуна села на мель. Экипаж фрегата побоялся рисковать и, чтобы не оказаться на мели, резко ушел влево, предоставив Меррика его судьбе, поскольку уже приближалась ночь. С наступлением темноты Меррику не составило труда поднять паруса и удалиться, имея под килем добрых двести ярдов».

Эфраим покачал головой и рассмеялся.

«Пустельга» и «Владычица» были торжественно встречены в порту пушечным салютом и залпами береговой батареи. Они привели с собой столько захваченных судов, что им всем не хватит места на реке. Полюбоваться героическими шхунами и их экипажами, которые внесли большой вклад в дело борьбы за свободу, приглашаем на верфь Эфраима Эштона. Храбрый капитан Меррик сообщил, что его шхуна открыта для всех, у кого появится желание помочь заштопать на парусах дыры, оставленные вражескими пулями".

Эфраим отбросил газету на стол и удовлетворенно вздохнул. Чего ему еще желать? Сын приносил ему все больше славы и известности, а теперь и будущий зять, который оказался даже хитрее Мэтта. То, что Брендан женится на Май-ре, было для него делом решенным.

Неожиданно он насупился. Чтобы его планы осуществились, он не должен позволить Майре ускользнуть на «Пустельге». Если Меррик узнает, что она обманом проникала к нему на корабль, он не женится на ней.

Эфраим прекрасно знал, где пропадала его дочь, хотя Меррик, похоже, был в полном неведении. Едва он привел в порт свою победительницу «Пустельгу» и пробрался сквозь толпу восторженных горожан, как сразу прибежал к ним с раскрасневшимся от волнения лицом и спросил про Майру. Пришлось сказать, что она заболела и лежит в постели. Но Эфраиму удалось удержать Меррика в своем доме и выведать от него все подробности плавания. Нет нужды говорить, что надежным источником для газет оказался сам Эфраим. Довольный собой, Эфраим провел рукой по седым волосам.

— Ах, Эвелина, твой брат — замечательный моряк. Никогда бы не подумал!

Она отставила тарелку с сыром.

— Брендан научился плавать на лодке раньше, чем стал ходить. По крайней мере отец всегда так говорил.

— Твой отец, наверное, хороший моряк, раз еще в детстве выучил сына таким вещам.

— Да. — Глаза у девушки стали печальными. — Он был адмиралом королевского флота, его убили ударом ножа на борту своего флагмана.

— Адмирал?! Ты хочешь сказать, что ваш отец был адмиралом королевского флота?

— Да.

Удивлению Эфраима не было предела.

— Абигайль! Абигайль! Иди сюда! — закричал он. — Мне нужно что-то сказать тебе!

Он просто не мог держать в себе такую новость. Наверху было тихо. Видно, сын адмирала мог спать при любом шуме.

Абигайль появилась в столовой, вытирая руки о фартук.

— Право же, Эфраим! Зачем так кричать? Ты разбудишь капитана!

Он схватил ее за руку.

— Ты представляешь, отец Меррика был адмиралом! Адмиралом! То-то британцы взбесятся, когда узнают, что его сын сражается на нашей стороне!

— Их всегда это злило, — спокойно ответила Эвелина. — Даже когда Брендан служил у них на флоте.

— Что?

Девушка поднялась из-за стола, и ее золотистые волосы рассыпались по плечам.

— Зависть, — спокойно пояснила она. — Она сгубила многих людей, особенно умных и честных. Мой отец не исключение, и Брендана постигла бы такая же судьба, если бы он остался служить там.

Девушка вышла из столовой, а Эфраим и Абигайль смотрели ей вслед, с трудом веря услышанному.

— Черт меня побери! — вырвалось у Эфраима.

Наверху в восточной комнате Брендана не было. Он позволил Эфраиму уговорить себя остаться на ночь, дождался, пока старый капитан отправится спать и когда все девятнадцать часов в доме пробили час, открыл замерзшее окно и спрыгнул в снег.

Через полчаса Брендан уже поднимался на борт «Пустельги».

Он испытывал угрызения совести, обманув старого капитана, но он больше не доверял самому себе, когда Майра была так близко. Слава Богу, у него была шхуна, где он мог укрыться. Если бы он остался на ночь в доме Эштона, то она закончилась бы в постели Майры. Он любил ее и боялся этого чувства. Он не был готов расстаться с морем и любимой шхуной.

Брендан не хотел снова испытывать боль, оказавшись перед выбором между девушкой и шхуной. И это толкнуло его на побег.

Он проснулся в своей постели на борту мерно покачивавшейся шхуны, когда солнце давно уже взошло. В каюте все еще пахло порохом, и Брендану вспомнились вчерашний бой, грохот пушек, крики людей и его шхуна, летящая по волнам…

Заложив руки за голову, он улыбался, глядя на переборку. Наверху послышались шаги. Должно быть, это Лайам с первыми посетителями. Да, горожане устроили ему торжественный прием, как и бедняге Мэтту. Но бедняге ли? Похоже, Мэтт наслаждался своей славой.

Шаги направлялись к люку, но они были слишком легкими для Лайама и торопливыми. Наверняка это Дэлби. Господи, только не сейчас…

Дверь тихонько открылась, и Брендан притворился спящим.

Кто-то прошел по каюте и дотронулся до него.

— Капитан?

Брендан распахнул глаза. Это была Майра.

— Мне жаль, что я разбудила тебя. — Глаза девушки блестели, а щеки разрумянились, словно она бежала по холоду. — Не думала, что ты еще спишь.

— Вообще-то я уже не спал.

Она озорно улыбнулась и прикоснулась к его руке.

— Не похоже.

— Я думал, это Дэлби.

— А, это тот коротышка с вечно больным животом?

— Он самый.

Майра присела и с любовью посмотрела на него. Вопреки словам он был совсем сонным, густые волосы спутались, лицо безмятежно, глаза чуть припухли. Сквозь распахнутый ворот рубашки виднелись крепкая шея и золотистые волосы на груди. Брендан был таким красивым и желанным, что у Майры перехватило дыхание. Она облизнула губы и прикоснулась к его заросшей щеке.

Глаза Брендана потемнели.

— Ты выгладишь так аппетитно, как завтрак после трехдневного голодания, милая.

— Правда? — Она провела пальцем по его губам. — Так почему бы тебе не поцеловать меня и не попробовать, так ли хороша я на вкус?

Брендан засмеялся, притянул ее к себе и поцеловал. Потом он выпустил Майру и посмотрел на нее таким взглядом, от которого у нее быстро забилось сердце и кровь застучала в висках. Она взяла его руку и благоговейно поцеловала каждый палец, его большую ладонь, а потом прижалась к ней щекой. Брендан запустил пальцы в ее густые волосы, и Майра вздохнула, закрыв глаза.