Полдень Грифона - Кейн Адель

Волк бежал прямо за ним, в один широкий прыжок преодолевая три-четыре человеческих шага. Морда зверя была жуткой, как, впрочем, и вся его фигура, теперь отчетливо видимая на небольшом расстоянии. Глядя на тварь, Самаэль ужаснулся. Это был не волк. Существо только отдаленно напоминало знакомого хищника, но было многим выше, ноги были тоньше и длиннее, морда вытянутее, а кончики ушей висели как у дворняги.

Очередная бестия.

Сбросив с себя оцепенение, Самаэль побежал к амбару и врезался плечом в дверь. Та оказалась заперта изнутри.

– Нова, открой! – заорал он, кулаком забарабанив по полотну.

Внутри засуетились шаги, и скоро скрипнули доски. Не дожидаясь, пока нерасторопная девушка откроет дверь шире, Самаэль навалился на нее и заскочил внутрь, тут же прижав спиной дощатое полотно обратно.

– Подопри дверь! – крикнул он Нове, которая от его вида впала в еще больший ужас, чем сам Самаэль.

Ничего не говоря, ведьма метнулась в сторону и подхватила с пола палку, которой, очевидно, подпирала дверь до этого, и уткнула один конец в полотно, другой – в половицы. В этот момент в дверь пришелся удар. Нова вскрикнула и отскочила подальше, а у Самаэля завибрировало все тело, которым он продолжал придерживать деревянное полотно. Последовал второй ленивый удар, но, слава духам-защитникам, дверь устояла. Зверь был не глуп, поэтому не стал больше биться об препятствие. В какой-то момент и давление на дверь прекратилось, а с улицы донесся протяжный гортанный рев. Самаэль поднял руку и приложил к губам указательный палец, глядя на Нову, готовую впасть в истерику.

Девушка прижала обе ладони ко рту и попятилась в глубь амбара, с ужасом глядя перед собой.

Сколько простоял у двери, Самаэль не знал, но когда ноги начали дрожать от напряжения, он понял, что с улицы больше не доносится ни страшный рык, ни шумное дыхание зверя. Отступив от двери, Сэм наконец сел на землю и глубоко вздохнул. Все мышцы дрожали, он и сам не знал наверняка почему: от перенапряжения или страха. Самаэль прикрыл глаза и оперся затылком о стену. Рядом раздались тихие шаги, слева от него присела Нова.

– Кто это был? Ты рассмотрел его? – прошептала она.

– Волк, – прохрипел Сэм. – Или пес… – Он открыл глаза и посмотрел на Нову, чьи и без того большие голубые глаза теперь казались еще крупнее и хрустальнее. – Или ни то и ни другое…

Она понимающе кивнула и взглянула куда-то сквозь Сэма, на дверь.

– Зверь ушел, – шепнула Нова. – А если он вернется?

– В деревне мяса больше, – холодно заметил Самаэль. – Вряд ли он выберет нас.

Нова испуганно, но все же проницательно подчеркнула:

– Но в деревне есть стража, толстые стены и узкие улочки. Мы же в чистом поле, на отшибе, нас выловить проще.

– Ты боишься, это нормально. – Самаэль поднялся на ноги и подобрал мешок, который, в спешке ввалившись в амбар, отшвырнул куда-то в сторону. Развязав узелок, он вытащил изнутри одну шаль и кинул Нове: – Спи.

Поймав шаль, она невидяще посмотрела на вязь и сказала будто себе, а не Сэму:

– Общаешься со мной как с собакой.

В ее голосе было столько обиды и горечи вперемешку со страхом, что Самаэль не сразу нашел чем ей ответить. Накинув на плечи вторую шаль, он вернулся к двери, оперся на нее и сполз на землю, вытянув перед собой ноги.

– Не принимай близко к сердцу, – спокойно сказал он Нове, перехватив ее взгляд.

Глаза ведьмы заблестели, губы задрожали. Сэму стало тяжело смотреть на девушку, готовую вот-вот разрыдаться. Слишком много событий произошло за один день, у него просто не осталось сил и дальше поддерживать свою броню безразличия.

Он отвернулся и закрыл глаза.

– Постарайся уснуть, Нова, – вполголоса добавил Сэм. – Я буду караулить.

Рядом заскрипели прогнившие половицы. Самаэль приоткрыл один глаз и покосился на Нову, которая, вопреки злости и ненависти к нему, побоялась отходить далеко и, брезгливо смерив пол недовольным взглядом, свернулась в клубок совсем рядом с Сэмом.

Они провели немного времени тишине, и вдруг Нова приподнялась на локте и нахмурилась.

– У тебя в мешке была только эта шаль?

– Что, узор вышивки не нравится? – огрызнулся Сэм.

– Ты должен был достать больше вещей!

– К утру все будет.

Он поморщился и закрыл глаза, искренне надеясь, что зверь не доберется до Ренфрида и не отгрызет ему голову. Совсем не хотелось терять мальчишку теперь, когда от него зависел срок выполнения их задания.

– Откуда все возьмется? – не отставала Нова, и Сэм вдруг понял, что она уже придирается к словам и говорит просто затем, чтобы не сидеть в тишине.

– Тебя это не должно волновать, – отрезал он.

В отличие от Новы, Сэму хотелось тишины. На этот раз девушка не стала спорить. Она снова свернулась клубком и, шмыгнув носом, затихла. Больше Нова не пыталась с ним заговорить, и скоро по ее размеренному дыханию Сэм понял, что она уснула. Он облегченно вздохнул. Самаэль знал, что ведьме нужно хорошо выспаться, чтобы завтра она могла целый день контролировать воду и тащить шлюпку по волнам. Пришел холодный сезон, вода замерзла, и в некоторых местах по холодному течению приплывали пласты льда. Даже Сэм понимал: чтобы миновать их и не встать колом в море, нужно приложить много усилий. Это как на корабле, который сквозь Ледяное море мог провести только сильный экипаж.

Из-за раннего прихода зимы время дня сократилось, и рассвет, казалось, даже не думал наступать. Самаэль разлепил глаза и понял, что все-таки уснул в дозоре. Рядом кто-то начал шуметь. Он вздохнул и потянулся, посмотрев на Нову. Ведьма в потемках складывала в мешок небольшое количество еды, которое смогла своровать накануне: несколько луковиц, две связки с морковкой, по две штуки в каждой, полоски вяленого мяса, которых было ничтожно мало, и что-то еще, но Сэм успел потерять интерес, поэтому отвернулся и посмотрел на небо сквозь дыру в крыше.

Было еще темно, но уже очень холодно. Проклятая зима. Сэм поежился. По крайней мере от снега есть какая-то польза – при передвижении в темноте белый цвет хорошо отражает свет луны, и видимость будет хорошая.

Самаэль поднялся на ноги и прижался ухом к двери, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи: не захлебывается ли слюной от голода неизвестная бестия? Однако на улице только лениво подвывал ветер. Сэм схватился за подпорку и потянул на себя, но тут ему в руку вцепилась Нова. У нее были холодные ладони, а пальцы подрагивали. Подняв на него округлившиеся глаза, она прошептала:

– Может быть, еще рано? Давай дождемся рассвета. – Ведьма опасливо поглядывала на черное небо сквозь пролом в крыше.

– Нет у нас времени ждать рассвета, – ответил ей Самаэль и беззвучно отодвинул подпорку, а затем медленно потянул дверь на себя.

Сначала высунув нос, потом выглянув сбоку, Сэм наконец полностью открыл дверь и вышел на улицу, все еще крепко сжимая в руках палку-подпорку. Как он и предполагал, на дворе не было ни души, только ветер и новый уровень выпавшего снега, который, к счастью, никто не потоптал. Опасаясь, как бы все это не оказалось ловушкой, Самаэль решил убедиться в том, что твари действительно нет поблизости, поэтому прошелся вокруг амбара, внимательно рассматривая землю в углах постройки, где снега надуло немного. Нигде следов твари не обнаружилось. Значит, бестия ушла почти сразу же, как только перед ней захлопнули дверь. Снег полностью перекрыл отпечатки лап, было даже неясно, в каком направлении скрылось существо, хотя угадать было несложно. Самаэль вернулся в амбар и поднял с пола мешок, который Нова успела затянуть.

– Пойдем, – позвал он и вышел на улицу. – Поторопись.

Тварь, пришедшая вчера из леса, могла еще показать свой нос до первых лучей солнца, поэтому лучше было опередить ее. Вчера бестия не стала ломиться в амбар за мясом, но могла погнаться за добычей теперь.