Ничейная пешка (СИ) - Грачёв Павел Сергеевич

— Да магистр. Как скажете. — Не смотря на показную покорность, в голосе женщины Соу услышал нотки презрения, но сейчас это его не сильно беспокоило. — Проделайте это ещё несколько раз. До тех пор, пока цепочка создания элемента не закрепится в ауре хотя бы на один удар сердца. — Женщина замолчала, проглотив комок в горле. Кажется, до неё только теперь начало доходить, что держит в руке странный маг.

— Допустим готово. Что дальше? — Соу вроде бы понял, что нужно делать и постарался повторить странное действие несколько раз.

— При очередном возбуждении цепочки, в момент расслабления, максимально активизировать ауру в месте поддержания элемента, стараясь не задействовать всю последовательность.

*

Не успела Найя договорить, как магистр громко выдохнул и сжал кулак с такой силой, что ей показалось, будто она слышит, как хрустят кости и трещат от напряжения вздувшиеся мышц.

Светящийся шар в руке исчез, а сам магистр глухо застонал и повалился на бок теряя сознание. Пот лился с него ручьями. Тяжёлое частое дыхание никак не успокаивалось, а левая рука дёргалась в судорогах. Но он был жив, а это уже немало в такой ситуации.

— Соля, — девочка с простенькой соломенной куклой в руках выглянула из-за занавески, — быстро сбегай в погреб, принеси побольше льда.

*

Соу открыл глаза. Сам он лежал на полу, а потолок медленно крутился по часовой стрелке, замедляясь с каждой секундой. Голова гудела, кости ломило, а мышцы периодически пробивало мелкими судорогами. После того как зажили ожоги от Амура он забыл, что с телом могут быть хоть какие-то проблемы. А тут сам себе чуть руку не оторвал. Пальцы, кисть, предплечье и плечо сводило так, будто медик по неопытности перетянул жгут и забыл о раненом на пару часов.

Соу решил не спешить с изменением положения тела в пространстве, тем более потолок не остановился, а начал вращение против часовой стрелки. Краткая рекогносцировка показала, что он всё в той же комнатушке. Под головой у него что-то мягкое, вроде бы собственная рубашка, а его пострадавшая рука отдыхает в деревянной лохани полной ледяной крошки. Холода, как ни странно, он не чувствовал. Магистр набрал в лёгкие побольше воздуха и всё же попытался сесть, кряхтя как столетний дед.

Из-за занавески появилась удивлённая Найя с дочкой. Женщина тут же встала на колени, девочка спустя мгновение повторила действие за матерью.

— Огромное вам спасибо магистр. Вы не были обязаны, но спасли жизни мне, моей дочери и многих других людей…

— Ага, пожалуйста. — Не почувствовать сарказм в словах подавальщицы было невозможно. — Только ты забыла добавить, что это я чуть их не убил.

Найя с удивлением посмотрела на странного магистра, не понимая, правильно ли она разобрала его акцент.

— Вы были в своём праве… Но я искренне сочувствую вашей утрате…

А вот последние слова были вполне правдивыми, только Соу пока не понял, что он потерял. Рука на месте. Болит, но шевелится. Кости целы, сухожилия целы, даже шкура не подгорела, как прошлый раз. Через пару дней пройдёт…

— Сколько я… — он попытался вспомнить как будет по керрийски без сознания, но не смог… — спал? И хватит вытирать полы. Вставайте, мне и так неудобно. А есть вода? Пить хочу…

Он пошевелил пальцами и почувствовал, как в тело впивается миллион микроскопических иголок.

Девочка, тут же встала. И, не выпуская куклы из рук, начала заботится о незваном госте: достала маленькую глиняную кружку, кувшин с водой и, даже, попыталась налить, но Соу дальше начал действовать самостоятельно, поблагодарив кроху.

— Прости, что я на тебя тут накричал…Спасибо. Ты очень помогла. — Маг полез в карман и вытащил огромную горсть монет, две из которых оказались серебряными, и не пересчитывая положил их на стол.

Найя всё стояла на коленях и не верила своим глазам. Мало того, что этот магистр силён как герой из легенд, так он ещё и ведёт себя как обычный человек.

— Огромное спасибо, магистр. Ваши слова греют мою душу, но я не заслуживаю такой благодарности…

— Да хватит уже. Я сейчас со стыда сгорю. Говори нормально, как когда ты не знала кто я. Ручейка, кажется тебя так зовут? Так сколько я валялся…И, если не секрет, что за странное прозвище?

*

Тэа’Найя Илла родилась во вполне обеспеченной семье магов-недоучек (шестой и седьмой курсы) из провинции. У неё рано пробудился первый столп, и счастливые родители пророчили ребёнку выдающееся будущее…Соу слушал и поражался, насколько судьбы Найи и Мираи были похожи в начале, и как отличаются сейчас.

Если магистр Квиллис до четвёртого курса прозябала в герцогстве Лассар и из кожи вон лезла, чтобы досрочно перевестись в столицу, то Найя сразу попала в пятьсот сильнейших абитуриентов и училась в школе при академии.

Ранний успех, высокий потенциал, столичная жизнь и отсутствие родительского надзора слишком рано вскружили девочке голову. Она уже сильнее большинства сверстников, зачем ей стараться на занятиях? К тринадцати годам прогресс в магии студентки Иллы сильно замедлился. С огромным трудом она перевелась на четвёртый курс, где и познакомилась с тэй’Альбертом Воррски. Молодым, красивым, смелым, дерзким, отчаянным бунтарём, будущим мужем и отцом Сольдии. Он был на год старше Найи и проучились они вместе очень недолго. Но двум подросткам этого оказалось более чем достаточно.

В пятнадцать уже беременную Найю отчислили из академии как бесперспективную. Девушка так и не смогла заполучить заветный титул фэа, чем очень расстроила родителей, возлагавших на дочь большие надежды. Они просто оборвали с ней все связи.

К счастью, Альберт смог перевестись на пятый курс и уже стал магом, какое-никакое будущее у них всё-же могло быть. Понимая, что юноше никогда не стать магистром, молодожёны решили, что лучше ему сразу бросить академию и наняться к какому-нибудь герцогу или графу.

Фэй’Воррски покинул столицу, сказав, что заберёт жену с ребёнком через год, когда устроится на новом месте. Деньги на её содержание он обещал переводить каждый месяц начиная с первого жалованья.

Через три месяца родилась Сольди. Ещё через полгода закончились деньги, что остались от родителей. Тэа’Илла пыталась работать гувернанткой, но молодую девчонку без рекомендаций брали с большой неохотой и за очень маленькую плату, которой едва хватало на съём жилья и еду для себя и ребёнка. А ещё через полгода пришёл Червь…

Альберт оказался любителем сомнительных пари, азартным, но неумелым игроком и должником Червя. Из уважения к фэй’Воррски, бандит дал ему отсрочку и не беспокоил целый год. Поэтому Червь был очень удивлён узнав о его отъезде. Деньги потребовали с жены должника.

С испуга или от неожиданности девушка тогда убила водяной стрелой одного из бандитов. Чем заслужила их уважение: её избили, изнасиловали, но, как она и просила, Сольди не тронули.

Поначалу Червь задрал ценник на молодую ученицу (бывшую) академии очень высоко. Найя с тремя-четырьмя клиентами в неделю приносила ему денег больше чем все остальные девушки вместе взятые. Но уже через несколько месяцев выяснилось, что за умелую и опытную шлюху, притворяющуюся магичкой, клиенты платят гораздо больше и охотней, чем за настоящую (почти), работающую проституткой.

Вскоре ценник сильно упал, и время выплаты резко выросло. Шли годы, когда Сольди уже исполнилось шесть лет, долг Альберта перед Червём оказался полностью погашен. Бандит предложил уже лично ей выкупиться за один золотой и забыть навсегда друг о друге. Вот только к тому времени Найя уже смирилась со своей судьбой. Немолодая (по меркам профессии), потрёпанная жизнью, с ребёнком на руках и клеймом уличной девки она оказалась никому не нужна. Смысла менять профессию не было, тем более Червь назначил ей очень маленький процент с заработка и пристроил в таверну, где пару лет назад сменился хозяин. Публика стала поприличней, и требовалась подавальщица с чистыми руками и не вытирающая сопли о подол.

Найя сколько могла уклонялась от темы, почему её зовут Ручейка, но смысла кокетничать не было. Всё равно Соу мог спросить об этом кого угодно. Вздохнув, она послала дочку на кухню, якобы за угощением для уважаемого гостя. Девочка не стала препираться с матерью, а молча вышла из комнаты. Когда она проходила мимо Соу, он с первого взгляда понял, этот не по годам взрослый ребёнок, всё знает и всё понимает…