Сочинитель - Андрей Русланович Буторин

и дело бегая в Околоток и возвращаясь в Сидоров дом, на месте ему не сиделось. И так уж совпало, что, когда участники похода пришли к Околоту – решили все вместе поделиться результатами, – Валентин Николаевич оказался как раз там, так что и идти за ним не пришлось.

Он первый бросился к вошедшим:

– Ну как? Что? Все живы? Никто не ранен?

– Ранены почти все, – усмехнулась Лива, – а я так и вовсе почти умерла, но сейчас, как видишь, все живы-здоровы. Даже здоровее, чем были до этого, – кивнула она на Васюту.

– Кроме меня, – наклонил багровую лысину Силадан. – Но это ерунда. И не совсем ранение, если уж быть точным.

– Так а как? Что?.. – заволновался Дед. – Если ранены, то как вылечились? И Васюта… Внучек, ты чего так всхуднул-то? И не хромаешь совсем…

– Ты погоди-ка, – остановил его Околот, которому наверняка тоже было любопытно, но он умел себя сдерживать. – Люди устали, пусть отдохнут, перекусят, а за столом все и расскажут подробно.

– Вот насчет «перекусят» – это ты прямо в точку, – согласился Сис.

Васюта, только после «папиных» слов и впрямь ощутив зверский голод, даже сглотнул. И зачитал стишок в тему:

Блогерша Таня весь месяц не ела, Сильно при этом она похудела. В блоге последним у Тани был пост, Как ее кости несли на погост.

– Ты ведь собирался больше не сочинять садюшек! – удивилась Олюшка.

– Про родных и близких! – поднял палец сочинитель. – А эта дурочка Таня мне никто.

– А что такое блог? – спросила Светуля.

– Это… – призадумался Васюта. – Ну, почти синематограф. Только дома. И «кино» туда такие вот Тани снимают.

– Это у вас так, в твоем мире? – спросила Лива.

– Да, – кивнул сочинитель и посмурнел вдруг, вспомнив, что рассказала ему недавно «мама».

Та это заметила и быстро проговорила:

– Ешки-матрешки! Чего мы про ерунду-то всякую болтаем? Таня, Маня… Может, о деле нашим «старцам» расскажем? Им же интересно!

– А поесть?! – одновременно раздалось сразу несколько голосов.

– Садитесь, садитесь за стол! – засуетился Околот. – Сейчас я соберу что-нибудь.

– Да и у нас кое-что наскребется, – расстегнул рюкзак Силадан и достал несъеденные сухари. То же самое сделали и другие.

Околот вскипятил чайник, разлил по кружкам заваренный на брусничном листе чай, и когда первый голод собравшихся был утолен, он же и проговорил:

– Ну а теперь давайте рассказывайте! Я скоро лопну от нетерпения!

– Вот-вот! – поддакнул Дед. – Я уже лопаюсь, чую, как по мне уже трещина пошла.

– В каком месте? – уточнила Лива.

Тут все дружно грохнули, а отсмеявшись, начали рассказ, то и дело перебивая друг друга. Пока Околот не скомандовал:

– Тихо! Всем молчать! Говорить будет Силадан. Другие потом дополнят, если нужно. Но – потом! И по одному, а не хором. Ну что вы как дети малые!

* * *

Когда весьма долгий и все равно довольно сумбурный рассказ был окончен, Дед только крякнул, а Околот насупил брови:

– Плохо, что «ходоки» об этом узнали.

– Так ведь мы с ними разделались! – возразил Силадан.

– Вы не видели, куда делся Валерка Микроцефал, – помотал лысой головой его двойник.

– Некуда ему там было деться, кроме как в «незримую дыру»!

И тут Васюта снова вспомнил, о чем подумал при разговоре с Потапом:

– Мы не знаем, как мог сработать в оказии его «синегур».

– Почему он там вообще должен был как-то сработать? – скривила губы Анюта. – Размазало там Микроцефала вместе с его «синегуром», вот и все срабатывание.

– «Микроскоп» в «туннеле» еще как сработал, – напомнил сочинитель. – И не один раз. Кстати, – обвел он взглядом Деда с Околотом, – именно поэтому мы все так быстро излечились, а я похудел.

– Валерка даже если вылечился и всхуднул, – хмыкнула Анюта, – так здоровым и худым в «дыре» и сгинул.

– «Синегур» в «незримой дыре» мог сработать совершенно по-другому, – не согласился Васюта. – Он ведь отбрасывает от себя опасности. Вот, к примеру, он мог посчитать за опасность оказию, но отбросить ее саму ему было не под силу, тогда он отбросил от нее Валерку.

– Не было там рядом никакого Валерки, – сказала Светуля.

– И спрятаться было негде, – добавила Олюшка.

– Его могло далеко отбросить, – предположил сочинитель. – Может, в сам Мончетундровск!

– Ну, тогда тоже беспокоиться не о чем, – сказал Сис. – Вряд ли ему в место прилета кто-то соломки постелил.

– Могло ведь «отбросить» и как-нибудь вроде мгновенного перехода, – не сдавался Васюта. – Что-то вроде разового «туннеля».

– Ну и зачем мы сейчас будем гадать, что с ним случилось? – пожала плечами Лива. – Все равно ведь не узнаем, как на самом деле было. Если он, конечно, и правда отбросился из «дыры», жив остался и с нами поделиться захочет.

Удивительно, но то, что произошло дальше, было прямым продолжением этой темы. В дверь решительно постучали. Все повскакивали с мест и схватились за оружие. Околот подошел к двери и спросил:

– Кто там?

– Открывай, Околот, – раздался снаружи голос главного трубника Потапа. – О Микроцефале есть новости.

– Уйди… – шепнул Околот Силадану, показав на дверь в другую комнату, и когда бывший полковник скрылся, открыл дверь.

– Нет, Околот, надо было тебе!.. – схватился за голову Васюта, но спохватился он слишком поздно – Потап, а следом за ним и Хмурый с Кривоносом уже заходили в дом.

И конечно же, сразу увидели то, о чем запоздало сообразил сочинитель, – абсолютно здоровую лысину хозяина дома.

– Околот, ты как это ее вылечить успел? – ткнул на нее Потап.

– Ты бы не успел с «микроскопом» к «туннелю» сбегать, – подозрительно насупился Хмурый.

– А ну, колись, старик, – прищурился главный трубник, – что у тебя за суперлекарство? Гостинцев таких точно не бывает, я бы знал.

– Ну что, – обвел Околот взглядом своих «мончаков», – признаемся? Все равно ведь рассказать придется, так парой дней раньше, парой позже – велика ли разница?

– Давай попробуем, – пожал плечами Васюта. – Только не поверят ведь…

– Так у нас же доказательство имеется, – кивнул на дверь в соседнюю комнату старик.

– Что вы запереглядывались?! – рыкнул Потап. – О чем толкуете? Вот только дурить нас не вздумайте! Что у вас там в комнате?

– Не что, а кто, – сказал Околот. – Еще один я. – И крикнул, повернувшись к двери: – Силадан, выходи! Сознаваться будем.

Глава 23

Больше всех распалялись во время рассказа Хмурый и Кривонос. Они возмущенно размахивали руками, вопили, что все это неправда, что их хотят… мягко говоря, обмануть, хотя использовалось совсем другое слово. Неизвестно, к чему бы это все привело, если бы Потап не рявкнул так, что звякнули оконные стекла:

– Прекратить базар!!!

Потом, тоже строго, но уже не столь оглушительно, сказал своим подчиненным: