Я и мой капитан - Артем Мороз

  Валера отступил на шаг назад и покачал головой. Глава ФСБ повернулся к Каминскому:

  - Вот поясни мне, пожалуйста, на кой ты держишь этих лабухов? - не стесняясь присутствия инженера, поинтересовался он. - Толку с них, как с козла молока!

  Начальник ГРУ улыбнулся, пожалуй, впервые за несколько дней:

  - Ты неправ, Виталий Федорович. Валера, - обратился он к подчиненному, - покажи.

  Валера вынул из того же чемоданчика медальон пришельцев на тонком шнурке, надел на шею и зашевелил губами:

  - Нин хундан, виталии фиедоровичи, - донеслось из динамика.

  Каминский почему-то рассмеялся.

  - Это... это что значит? - растерялся Сайгаков. - Это что...

  - Это по-китайски, - кратко пояснил начальник ГРУ.

  - То есть вы разобрались, наконец-то?!

  - Да, сейчас загружаем в него урду и санскрит, - Каминский определенно гордился собой и своим отделом.

  - И что это значит? - повторил Сайгаков.

  - Ну... в мягком переводе: 'Вы козел, Виталий Федорович'.

  Глава ФСБ грозно зыркнул на Валеру, но от комментария воздержался.

  - Слушай, Сергей Викторович, - возбужденно начал он, - одолжи мне этот переводчик. Мы бы на таможне смогли проверять каждого вернувшегося на лояльность.

  - Ха! А кто будет его настраивать? У тебя же никто не умеет им пользоваться!

  - Научите, у меня ребята сообразительные в управлении инопланетной контрразведки. Или вон Валеру заберу у тебя!

  Валере перспектива работы под руководством жесткого Сайгакова явно не нравилась - он отступил еще на шаг и напрягся.

   - Не могу, - покачал головой начальник ГРУ. - Нам еще следует воссоздать этот прибор, может тогда...

  - Ладно, - смягчился Сайгаков, - то есть с монетой вы тоже разберетесь?

  - Со временем, - заверил Каминский и добавил, обращаясь к инженеру: - Валера, можешь идти. И позови Мишу, пожалуйста, когда он узнает что-то стоящее.

  - Слишком мягко ты с ними, - упрекнул начальника ГРУ Сайгаков, когда Валера скрылся в проходе, - в Афгане они бы и суток не продержались.

  - Времена меняются, - спокойно ответил Каминский и вытер лицо платком, - достойных ученых сейчас днем с огнем... Не то, что в Штатах...

  Оба помолчали, похоже, одновременно вспоминая ту глупую кровавую войну.

  - Надо сообщить 'жабе' все-таки, - наконец сказал начальник ГРУ.

  - Я тебя понимаю как отец отца, но ты о родине подумай. Ну, куда твоя Ирина денется? Поймают ведь все равно.

  - Ты меня за пацана держишь, что ли? - Каминский нахмурился. - 'Родина'... Ты бы еще Бога вспомнил... Посмотрел бы я на тебя в моем положении.

  - Все равно поймают, с их технологиями... - попробовал успокоить его Сайгаков.

  - В итоге - да, но не хотелось бы получить ее по частям. У меня кроме нее нет никого, а там, - он указал пальцем в потолок, - неизвестно что творится вообще.

  - Известно, немного...

  - Что именно? - взвился начальник ГРУ. - Сколько у тебя возвращенцев?

  - Уже почти два десятка...

  Каминский с горечью посмотрел на Сайгакова.

  - ... но ты же знаешь - контракты у большинства минимум на пять лет, поэтому такая ситуация - вернулось мало пока...

  - Вернулись недееспособные или полные отбросы, словам которых доверять нельзя. Психически неустойчивые, двое вон с катушек слетели совсем... - начальник ГРУ сверлил взглядом в собеседника.

  Сайгаков даже чуть съежился, ощущая мурашки, пробежавшие по спине.

  - Есть один нормальный... - будто в оправдание выдавил он, - сейчас проверяем... - но, увидев, что на Каминского не подействовало, добавил: - Дождись хотя бы отчета Миши, а потом звони.

  Михаил Васильевич Зотов не заставил себя долго ждать. Он с вытаращенными глазами без стука ввалился в комнату, выкрикнув с порога:

  - Дерево!

  Сайгаков с Каминским уставились на него, потом глава ФСБ произнес осторожно:

  - Я знаю, что это дерево, - и, на всякий случай, постучал по столу.

  - Да нет! - выпалил Миша. - Инопланетянин - дерево!

  Высокое начальство молчало.

  - Понимаете, - затараторил увлеченно астробиолог, - его кожа, мышцы, волокна - древесная ткань! Эти отростки, кажется, ветви. А ноги по структуре сходны с корнями дуба, правда... - Миша замялся.

  - Продолжай, - заинтересованно подтолкнул его Сайгаков.

  - ... ну... только вот хобот и глаза... они не вписываются... есть пищевод... Нет земных аналогов, - и подчиненный Каминского начал нести какую-то белиберду, половину слов было вообще не понять.

  - Стоп-стоп! - замахал руками глава ФСБ. - По-русски можешь пояснить?

  Миша задумался, затем начал, но уже медленнее:

  - Неизвестная форма жизни, смесь растения и животного...

  - Ты образцов достаточно взял?

  - Да, но хотелось бы...

  - Что? Разрезать?

  - Н-ну, да... - неуверенно подтвердил Миша. - Хотя оно живое еще, дышит...

  - Отставить! - громко приказал Каминский. - Сделай рентген или что там у тебя, но резать ни в коем случае! Иначе уволю к чертовой матери!

  - Есть, - неуклюже выровнял спину астробиолог, потом добавил: - Томографию можно же?

  - Если успеешь, - согласился начальник ГРУ, - а где ты томограф возьмешь?

  - А я еще в прошлый раз в бункер привез, - отчеканил Миша.

  - Молодец! Вольно! И мне полный отчет потом! - бросил Каминский вслед удаляющемуся астробиологу. - Видишь, - повернулся он к Сайгакову, - хорошие ребята...

  Тот усмехнулся, вышел из-за стола и направился в центр связи отправлять сообщение Мхак-о-Пло. Но мысли в голове начальника ФСБ никак не соответствовали его улыбающемуся лицу: 'Черт! Похоже, Каминский пришел в норму, а всего-то и надо было с ним просто поговорить, прежде чем отсылать то письмо... С другой стороны, президент ведь может и отказать - это всего лишь рекомендация', - и Сайгаков окончательно решил ничего ГРУ-шнику не сообщать.

  * * *

  - Как дела у вас? - спросил я скорее у компьютера, нежели у Иры.

  - Взял анализ крови, пробы некоторых тканей, обрабатываю данные, - откликнулся Глюк, - кажется, симбионт находится под действием какого-то наркотика. Неплохо бы провести биопсию мозга для уверенности.

  - Нет! - воскликнула самка. - Вы что тут совсем охренели?!

  - Извини, я сейчас немного занят навигацией - пытаюсь поскорее убраться из этой системы. Делай, что Глюк говорит.

  - Ни за что! Макс!

  - Это не больно, - утешил ее компьютер, - гамма-нож, всего пара клеток серого вещества. Ты же хочешь поскорее привести организм в рабочее состояние?

  - Я не дам сверлить себе череп, даже не проси! Макс, скажи ему!

  - В таком случае определение состава лекарства займет больше времени, - рапортовал навигатор.

  - Сколько? - Ирина приподняла голову.

  - Минут пятнадцать, - ответил Глюк.

  - Делай долгий анализ, это некритично, - заступился я за симбионта.

  - Вот спасибо тебе, Макс, - самка расслабилась на операционном столе, но я так и не понял, была ли ее фраза сарказмом или искренней благодарностью.

  Отбросив эти мысли, я начал просчет траектории после разгона Юпитером.

  - Генерация антидота завершена, - информировал процессор, - ввожу состав.

  - Ма-а-акс! Что он делает?! - Ира в ужасе смотрела на жужжащий манипулятор медицинского модуля, приближающийся к ее груди.

  - Как что? - удивился я. - Производит инъекцию сыворотки.

  - Куда? - симбионт оперся на локти, отползая назад на кушетке.

  - В сердце, конечно, - пояснил Глюк, - это самый быстрый способ...

  - А ну стой! - самка оттолкнула зловещий десятисантиметровый шприц с нейтрализующей смесью. - А то поломаю сейчас тут все! Что это еще за шутки такие?!

  Мы с компьютером замерли. 'Какие уж тут шутки?'

  - Ну, - начал я. - Как сказал Глюк, укол в сердце гуманоида - самый быстрый способ разнести лекарство по артериям.

  - Да пошли вы! Кто я вам - крыса лабораторная?

  На земного грызуна Ирина определенно была не очень похожа, поэтому я просто спросил:

  - А чего же ты хочешь?

  Симбионт опустился на спину, потом как-то неуверенно ткнул пальцем в правую ягодичную мышцу, почти скрытую койкой:

  - Ну... можно сюда укол сделать...

  - Неэффективно - там только мягкие ткани, никаких крупных сосудов, а в те, которые есть - попробуй, попади... - пояснил я.

  - А ты постарайся! - Ирина с трудом перевернулась на живот, подставив под свет прожектора две упругие выпуклости в точке соединения биподов с тазовой костью. - Так лучше?

  Не понял, для чего она это сделала, но я, поглядывая на отблески лучей бактерицидной лампы на теле симбионта, как можно спокойнее, пояснил:

  - В таком случае ты испытаешь сперва небольшой шок, а после в течение минимум двух часов не сможешь шевелить нижними конечностями под действием препарата. Поверь, ощущения не из приятных - сыворотка очень сильная. Вероятен отек ног и другие побочные эффекты. Я же о твоем теле забочусь.