Я и мой капитан - Артем Мороз

  - Ура! - она ломанулась к выходу.

  - Да, - улыбнулся я во всю шину. - Скафандр не забудь.

  - Идентификатор?

  - МА-Икс 83... 345, класс 2.

  - Пропуск, пожалуйста.

  - Отправляю.

  - Цель посещения?

  - Дипмиссия.

  - Разрешение?

  Патрульный дроид задумался на пару мгновений.

  - Все в порядке, посол. Добро пожаловать в резервацию Сол три.

  Ирина шумно выдохнула дрожащим хоботом. 'Не настолько уж она уверена в своем доморощенном хакере, как храбрилась всего пару часов назад'.

  * * *

  Глава ФСБ Виталий Федорович Сайгаков наблюдал в иллюминатор МИ-26 бездонную пустыню Казахстана, которая с высоты, а может из-за кондиционера в салоне, казалась холодной и мертвой. Он не планировал лететь на эту встречу - но прошло всего два дня, как пришельцы потребовали нового контакта, поэтому долг обязывал... Меньше всего Сайгакову сейчас хотелось встретиться глазами с Каминским, на которого он всего пару часов назад 'накатал телегу' лично президенту. Глава ФСБ попросил секретаря его не беспокоить и долго размышлял, прежде чем запечатать и отправить конверт с надписью 'совершенно секретно, лично в руки'. Там он обосновывал в двух словах, почему необходимо отстранить начальника ГРУ от руководства разведкой, по крайней мере, на время. 'Каминский никак не может прийти в себя после потери дочери, на рабочем месте почти не появляется, контроль над операциями пущен на самотек, промедление негативно скажется на обороноспособности России', - примерно так было написано в докладной. И письмо это Сайгаков уже отправил, как вдруг поступил запрос со станции пришельцев на Луне: 'Готовы оказать медпомощь дочернему созданию с идентификатором 'Ирина Каминская' в полном объеме. Необходимо присутствие физической оболочки субъекта. Сознание существа будет полностью восстановлено безо всяких условий со стороны Федерации. Ориентировочный интервал прибытия специалиста - два часа по земному летоисчислению. Координаты встречи стандартные'.

  Сайгаков был уверен, что глава ГРУ уже прибыл в бункер на Байконуре. 'Поездом, самолетом, ракетой, дельтапланом... чем угодно!' В груди засело гаденькое чувство: 'Вот сейчас прилетит эта жаба с врачами и вылечит его дочь, и все станет как прежде. Нет - все могло бы быть как прежде...', если бы Сайгаков не отправил бы то злополучное письмо, а чуть повременил. Ведь они с Каминским знали друг друга много лет, можно сказать почти сдружились за это время. Глава ФСБ вздохнул, глядя как клубы песка от вращения винтов вертолета окутывают скромную делегацию землян внизу: Каминского, придерживающего рукой фуражку, уже привычно отвернувшегося Мишу, пару докторов, прикрывающих руками глаза, и носилки-каталку, на которых покоилось тело дочери начальника ГРУ, укрытое белой больничной простыней.

  Сайгаков поморщился, будто песок летел в глаза именно ему, а не стоящим на пятачке внизу, и откинулся в кресле, медленно выдохнув.

  Услыхав шум вертолета, на площадку из бункера вышли еще несколько сотрудников ГРУ. 'Наверное, притащил с собой весь отдел астробиологии', - подумал глава ФСБ, открывая двери. Спустившись, он направился прямиком к Каминскому, на ходу протягивая руку и состроив добродушную физиономию:

  - Здравствуй, Сергей Викторович. Слыхал, дела налаживаются?

  Начальник ГРУ энергично затряс его ладонь:

  - Да-да! - лицо Каминского просветлело от надежды. - Обещали... ну ты знаешь, Виталий Федорович... Миша сейчас на связи с ними... говорит, что они уверены, что все получится, - сбивчиво тараторил разведчик. - А ты что здесь делаешь?

  - Вот, прилетел морально поддержать, так сказать... - пояснил Сайгаков, избегая встречаться взглядом с Каминским. - И где они? - он посмотрел в небо.

  - Вон, - бесцеремонно вклинился в их разговор Миша, оторвал бинокль от глаз и указал пальцем куда-то на перистые облака. - Посадка через две минуты.

  Корабля Сайгаков не увидел, только длинную лохматую полоску реактивных выхлопов. Каминский засуетился:

  - Так-так, - замахал он руками сотрудникам, - построились все... Что вы как...? Разгильдяи... - потом заорал на них: - Рр-р-равняйсь!

  'Да уж, понабирал в разведку всякий сброд. Астрофизики, блин! - глава ФСБ с тоской наблюдал за неумелыми попытками подчиненных Каминского построиться в шеренгу. - Никакой выправки'. Сайгаков двинулся в их сторону, не сводя взгляда с начальника ГРУ, который возбужденно бегал вдоль строя, поправляя чью-то форму. 'С другой стороны хорошо, что он занят своими мыслями, - решил Сайгаков, - в иных обстоятельствах только по глазам заподозрил бы неладное'.

  Корабль был намного больше челнока, на котором обычно прилетал посол. Звездолет длиной в стандартную девятиэтажку, серого цвета, в общем-то, таких на Байконуре каждый день было пруд пруди. Транспортник приземлился кормой к их делегации, обдав волной пыли, смешанной с горячим воздухом.

  - Смир-р-рно! - приказал Каминский.

  Разношерстные ученые выпрямили спины, расправили плечи, кто как мог. Глава ФСБ чуть не подавился слюной, настолько это комично выглядело.

  - Не ори ты так, Сергей Викторович, - мягко сказал он, - не нервируй их - они в армии не служили.

  Открылся шлюз и из трюма на песок медленно выехал трап. Ожидающие замерли, особенно Каминский. Сайгаков с интересом наблюдал, как Миша сжал в руке какой-то прибор так, что побелели костяшки пальцев. Глава ФСБ повернул голову к кораблю и понял, почему биолог так разволновался: из прохода появилось нечто... чего доселе в его ведомстве вживую не видели - в распоряжении были только рисунки, да и то сомнительной достоверности. Но вот теперь Сайгаков видел такого инопланетянина своими глазами: массивное, почти двухметровое ярко-фиолетовое существо, с четырьмя ногами, как у самовара, четырьмя же щупальцами и длинным толстым шлангом, торчащим из середины тела.

  - О-о-о! - не сдержался кто-то, кажется, Миша. - Вот это слоняра...!

  У Сайгакова слегка перехватило дыхание. Он даже не сразу заметил глаза на верхней части пришельца. 'Да уж... доктор приехал еще тот...'

  Инопланетянин, мелко перебирая ногами, приблизился к каталке с телом Ирины. Следом за ним подлетели два ремонтных дроида.

  - Мы забираем ее на корабль, там проведем операцию, - заявил инопланетный доктор, в упор глядя на Каминского.

  - Конечно-конечно, - начал было глава ГРУ.

  - Подождите, - вмешался Сайгаков.

  Он сам не знал, почему это сделал, как не знал, что говорить дальше. Но что-то внутри ему подсказывало, что он единственный трезвомыслящий человек в данной ситуации. Фиолетовый отлично говорил по-русски, чуть гнусаво выдувая слова из своего хобота, но без акцента. Сайгаков никак не мог понять, что именно его беспокоит:

  - А можно провести операцию здесь? - спросил он, чтобы потянуть время.

  Пришелец повернул к нему правый передний зрачок, не отрывая взгляда остальных глаз от Каминского, потом медленно продудел:

  - Мо-о-ожно...

  Вдруг его глаза повернулись во все стороны, он выхватил какую-то плоскую блестящую таблетку из сумки на поясе и проглотил. Внутри хобота раздался хруст, существо, схватив голову Иры своими щупальцами, выплюнуло что-то прямо ей в рот. Одновременно дродиды вырвали тележку с телом из рук опешивших врачей и покатили к трапу. Сайгаков бросился за ними: 'Да что это, твою мать, такое?!' Но споткнулся об осевшую на землю тушу инопланетянина, встал на колено, выхватывая пистолет, дроиды с каталкой были уже у входа в трюм.

  Сайгаков прицелился, но не выстрелил: он увидел, как дочь Каминского теперь в сознании села на тележке. Простыня спала, обнажив грудь девушки. Ирина помахала рукой. Но не ему, а своему отцу. В этот момент шлюз захлопнулся, из дюз корабля вырвалось пламя, и через пару секунд транспортник взмыл в небо.

  Сайгаков поднялся, обвел взглядом опешивших оперативников:

  - Это что, б...дь, только что было?! - и тут же выругался еще раз.

  Каминский стоял как вкопанный, осоловевшими глазами провожая корабль. Кажется, все присутствующие тоже впали в ступор. Глава ФСБ подошел к бочкообразному инопланетянину. Тот дышал, но глаза его застыли на одной точке. Сайгаков отряхнулся и вновь попробовал вывести хоть кого-нибудь из оцепенения:

  - А с этим что теперь делать? - он толкнул сапогом фиолетовую тушу, отчего хобот пришельца безвольно свесился на песок.

  Ему никто не ответил. Но самое странное, что только теперь Сайгаков понял, что именно так терзало его изнутри все это время - на пришельце не было универсального переводчика! 'Инопланетянин говорил по-русски совершенно свободно, то есть...' Сайгаков не знал, как теперь быть с Каминским: 'Сказать ему правду, которая в свете его недавнего доклада президенту будет выглядеть... Черт! И зачем я только отправил это злополучное письмо? Как бы там ни было, он все равно узнает...'