Блюз мертвых птиц - Джеймс Берк

— Чем еще они занимаются?

— Всем. У них во всем есть интерес.

— Кто нанял тебя убить меня?

— Ты опять меня не слушаешь. Мы здесь ничто, просто муравьи, бегающие у них под ногами. Я слышал об их острове, — голос прерывался, как будто Чаду Патину было страшно смотреть на образы, возникающие у него в голове, — они такое с людьми делают, что ты даже знать не захочешь. У них есть большая железная форма, я видел фотографии того, что они сделали с одним парнем.

— Обратись в ФБР.

— Меня посадят за покушение на убийство, а там я и недели не протяну. Ты видел, что они сделали с Ронни Эрлом. Парень, показавший мне фотографию, дал мне прослушать запись. Я слышал, как запихивают в эту железную форму какого-то парня, он кричал на незнакомом мне языке. Но все и так было понятно. Сначала он молил, потом начал хрипеть, а затем я расслышал, как за ним закрыли дверь, а им понадобилось много времени, чтобы ее закрыть. Все это время он кричал. Мне надо где-то спрятаться, чувак. Пять тысяч долларов, больше мне не надо. Я дам тебе всю информацию, что у меня есть.

— Приятель, так дела не делаются. Зачем вы использовали рефрижератор?

— Ронни Эрл сказал, что на него никто не обратит внимание. Почему ты спрашивать о том, на каком грузовике мы ехали? Я говорю тебе о людях, не похожих ни на кого из всех, что ты знал, а тебя беспокоит хренов грузовик? Там еще девчонка завязана, креолка, певичка, она была на том острове. Это Ронни Эрл сказал. Она вроде как гремела в зайдеко-клубах, не помню, как ее зовут.

— Ти Джоли Мелтон, — ответил я.

— Да, точно. Ее сестру тоже сцапали. Так ты поможешь мне или как?

— Где мы можем встретиться?

— А деньги ты мне достанешь?

— У нас есть фонды на выплаты конфиденциальным информаторам или друзьям правосудия, — сказал я, удивляясь своей готовности давать обещания, которые я мог и не сдержать, — так или иначе, мы тебя из этого дерьма вытащим. А что это за железная штука? Как она называется? Она как будто из Средневековья. На фотографии я видел только ее часть, видел куски того парня, висевшие на ней. У нее большие колья внутри двери, как эта штука называется, чувак?

— Железная дева.

Внезапно я услышал ветер в трубке, как будто он отнял ее от уха.

— Ты там, Чад? — спросил я.

— Боже, — выдавил он внезапно упавшим голосом.

— Что происходит? — я пытался понять, что там происходит.

— Они здесь. Эти сукины дети здесь.

— Не бросай трубку, приятель, кто там у тебя?

— Это они, — прошептал он, — они.

Я слышал, как он бросил трубку, слышал звуки борьбы и ломающейся мебели, а затем до меня долетел истошный визг Чада Патина, смахивающий на те звуки, что издает свинья, когда ее ведут на убой.

Алафер вошла в офис Клета в Новой Иберии в девять утра в пятницу, ожидая, как обычно, встретить в приемной его секретаря Хульгу Вокман. Вместо нее она увидела одетую в джинсы крепко сложенную девушку лет двадцати пяти с красноватым оттенком волос и стрижкой каре. Ее ноги с вставленными между пальцами ватными тампонами лежали на столе, и она увлеченно наносила на ногти фиолетовый лак. Пол явно давно не подметали, у металлических стульев для клиентов валялись газеты и автомобильные журналы.

— Мистер Персел в кафе «У Виктора» через дорогу, — сказала девушка, не поднимая глаз. — Вам что-нибудь нужно?

— Да кто ты такая и где мисс Хульга?

— Она в отпуске, я ее заменяю. А ты кто?

— Алафер Робишо.

— Прекрасно, — девушка за столом выпрямилась в кресле, закрыла пузырек с лаком, вытащила ватные тампоны и по одному бросила их в корзину, — так мне не придется звонить твоему отцу.

Она бросила взгляд на лежавший на столе блокнот:

— Скажи детективу Робишо, что за два часа до того, как Ронни Эрл Патин пытался его убить, в полицию поступило заявление об угоне грузовика-рефрижератора. А может, и не стоит об этом говорить, поскольку он, наверное, и так это знает, ведь это его, в конце концов, пытались убить. Но если это порадует твоего отца, можешь ему сообщить, что компания, владеющая грузовиком, не имеет очевидной связи с братьями Патин. А еще скажи своему отцу, что лучше бы его управление само делало свою работу. Конец. — Незнакомка посмотрела на Алафер. Ее фиолетовые глаза, казалось, не принадлежали ее лицу. — Что-нибудь еще?

— Да, кто ты, мать твою, такая?

Брови девушки приподнялись.

— Как бы тебе объяснить? Давай посмотрим, я, мать мою, Гретхен Хоровитц. Я так понимаю, это ты юрфак Стэнфорда закончила? Всегда было интересно узнать, как выглядит Стэнфорд. Я окончила колледж Майами Дейд. Если ты не в курсе, это в Майами.

— Здесь бардак.

— Уж это точно.

— Так почему бы тебе не прибраться?

— С чего начать — с блевотины на полу в туалете или с огрызка, плавающего в унитазе?

— Можешь начать с того, чтобы убрать ноги со стола.

Гретхен перевернула несколько страниц блокнота, пока не нашла чистый лист, и подвинула его и карандаш к Алафер.

— Можешь написать то, что хочешь сказать мистеру Перселу, и я ему это передам. Или можешь перейти улицу и помочь ему избавиться от похмелья, которого у него не было бы, если бы не твой папаша.

— Мой отец не пьет.

— Это я знаю. Вместо этого он водит мистера Персела по барам и дрочит, глядя, как тот напивается.

— Простите, мисс, но мне кажется, что вы, вероятно, идиотка. Я не пытаюсь вас оскорбить, это скорее клинический диагноз. Если это так, то приношу извинения за свой тон. Я уверена, что у вас куча положительных сторон. И мне очень нравится вампирский цвет лака на ваших ногтях.

Гретхен с праздным лицом положила в рот два леденца и разжевала их, не закрывая рта.

— Вот скажи мне, зачем люди со степенью Стэндфордского университета живут в этой комариной дыре? Должна же быть причина?

Алафер подняла мусорную корзину:

— Ты с этим закончила?

— А у тебя что, утренняя тошнота?

— Нет, просто делаю за тебя твою работу, — Алафер поставила на место металлические стулья в приемной и начала подбирать газеты и бумажные стаканы для кофе с пола.

— Не делай этого, — сказала Гретхен.

— Я изучала уборщицкие науки в университете Рид. Я уверена, что ты слышала про Рид. Это в Портленде, откуда родом Джон Рид, писатель и социалист, хотя он и не имел отношения к той семье, выделившей деньги на строительства Рид. Смотрела фильм «Красные»? Это про Джона Рида. Он был военным корреспондентом во время мексиканской революции 1915 года. А Портленд — это город в Орегоне. Орегон — это штат между Калифорнией и Вашингтоном.

— Послушай, А-ля-ля-фер, или как там тебя, мне не нужна зануда, делающая мой день еще труднее, чем он уже есть. Поставь на место мусорку и любезно тащи свою тощую задницу отсюда. Я не только сообщу мистеру Перселу, что ты заходила, но и доложу, что передала ту информацию, которую хотел твой папик. Понятно?

— Я не против.

— Не против чего?

— Помочь тебе убраться. Клет не должен был тебе все это оставлять. Он хороший мужик, все его тут любят. Но, как говорит мой отец, у Клета организационные способности двухлетнего ребенка, попавшего в шкаф с игрушками.

Алафер наклонилась, чтобы поднять журнал с пола, и услышала, как Гретхен хихикнула.

— Я сказала что-то смешное?

— Я ничего не говорила, — ответила Гретхен. Она взяла швабру, ведро, вантуз и резиновые перчатки и отправилась в туалет. Через мгновение Алафер услышала чавканье вантуза и звук смываемого унитаза. Гретхен открыла дверь шире, чтобы видеть приемную, и вновь склонилась над унитазом.

— «Красные» — это лучший фильм Уоррена Битти, даже лучше, чем «Бонни и Клайд», — сказала новая секретарша Клета, — Генри Миллер так классно сыграл в одном из эпизодов. Ты знаешь, что он останавливался здесь, в Иберии, в местечке под названием «Шэдоус»? А «Шампунь» видела? Уоррен Битти один из моих любимых актеров, он уступает только Джеймсу Дину.

Сообщения о нападении на Чада Патина, имени которого свидетели на тот момент еще не знали, начали поступать на номер диспетчера «911» округа Святого Чарльза в 4:18 утра. Его похитители действовали грубо, но тщательно.

Из небольшого поселка неподалеку от Дес-Аллемандс, по направлению к Новому Орлеану, позвонила женщина, жалующаяся на шум за домом. Она сообщила, что ее сосед, живущий в гараже, преобразованном в квартиру, за заброшенным домом, опутанным мертвой виноградной лозой и банановыми ростками, дерется с женщиной. На вопрос, откуда она это знает, она ответила, что слышала звуки бьющегося стекла и женские вопли. По крайней мере, ей так показалось, добавила она.

В 4:23 утра другой, звонивший из того же поселка сообщил о разбойном нападении на гараж, перестроенный в квартиру. Из своего окна он увидел, как три человека несут свернутый ковер вниз по лестнице. Он рассказал, что у квартиры горит фонарь и он уверен в незаконном проникновении в дом своего соседа. Затем он понял, что наблюдает не кражу ковра, а куда более серьезное преступление.