Крест Сталина - Сергей ТАРО

            Денни стоял чуть позади, контролируя действия пленного...

            - Почему вы утверждаете, что не имеете никакого отношения к подвойной лодке? - начал с вопроса капитан.

- Я был захвачен в плен во время китовой охоты в Охотском море.

- Каким образом субмарина оказалась в акватории России?

- Этот вопрос не ко мне, - Корней хищно посмотрел на пачку сигарет, лежащую перед капитаном.

- Вы курите? - сигарета очутилась перед пленным, и Крест с удовольствием затянулся.

            Первые порывы шторма наклонили судно в сторону. Пачка сигарет медленно проползла к краю стола и перехваченная капитаном исчезла в его нагрудном кармане.

- Откуда у рыболова прекрасное владение английским языком? Как ваше имя?

- Джимми... Мне трудно объяснять. Все произошло, как сон...

- Я думаю, вы не считаете, что мы должны верить на слово первому попавшемуся человеку? Вы американец?

- Да, конечно!  ... В 1922 году я завербовался на работу в рыболовецкую компанию "Блэйд". Тогда мы  ловили кальмаров в Японском море и были интернированы советским  пограничным судном в нейтральных водах... Затем лагеря, побег и вот через двадцать лет шхуна старика Бари подобрала меня на северном побережье России. Жаль, но его кастрюлю продырявила эта подлодка, и я был захвачен в плен...

- И со всего экипажа, вы один почему-то остались целы? ... Невероятная везучесть?

- Не знаю, кэптайн. По крайней мере, я рад, что остался цел и, слава богу, нахожусь среди своих парней!

- Не будем торопиться. По прибытии в порт я вынужден буду передать вас в руки ФБР! Я преклоняюсь перед вашим мужеством, но кто может поручиться, что вы действительно Джимми?

- Пошлите запрос в компанию, если она еще не разорилась. Не дай бог, конечно, но можно также справиться и в адвокатской конторе "Виктория". Там должны остаться копии моего контракта... Меня также знают некоторые мои друзья: лавочник Сазэрленд или, на крайний случай, старина Дэвил! Лишь бы они были живы к этому моменту...  В конце концов, кэптайн, у меня имеется счет в бостонском банке...

- Этим будут заниматься соответствующие службы. Какие у вас будут просьбы?

- Ужасно не переношу качку, может это в ваших силах попросить береговые службы успокоить море. Прошло столько лет - видно я уже отвык от морской болтанки.

- Увы! - рассмеялся капитан. - Но одно средство вам, наверняка, поможет! Выдайте мистеру из моих запасов одну бутылочку скотча!

            Боцман увел Корнея вниз...

Море не на шутку разволновалось, словно хотело поглотить в свою пучину непрошеных наездников. Военное судно с ходу зарывалось в пузырящуюся воду и, выныривая на поверхность, сбрасывало с палубы набежавшую волну. Медленно и неумолимо оно придиралось сквозь бушующее месиво из соленых брызг...

            Капитан натянул водоотталкивающий плащ и поднялся к начальнику радиоузла.

- Включите в сводку сведения о нашем пассажире! Пока мы доберемся, ФБР может что-нибудь раскопает. Если все, что он рассказал, правда, то я ему не завидую! В смысле: не дай бог, пережить такое!

            Пока Федеральное Бюро Расследований лениво перебрасывалось служебными письмами и допрашивало свидетелей, Джимми Форд целых два года сидел в фильтрационном лагере для интернированных. Корней уже не запоминал постоянно меняющихся следователей, инспекторов, пинкертонов, которые отличались друг от друга не только цветом кожи, но и собственным неповторимым почерком выявления личности подозреваемого. По крайней мере, намерение сорвать маску с замаскировавшегося шпиона было у каждого...

            Но все же в одно утро, после завтрака адвокат объявил, что комиссия пришла к однозначному выводу: бывший моряк рыболовецкой компании "Блэйд" невиновен. Требуется лишь небольшое дорасследование, предположительно, еще на один год, пока другая финансовая комиссия определит степень морального ущерба, причиненного личности Форда...

            Крест облегченно вздохнул...                   

            Адвокат получил свое вознаграждение, на что ушло все пособие, выданное Джимми федеральным Департаментом социального страхования... 

            Десять месяцев Корней, как лицо не до конца прошедшее проверку, вел образцовый образ жизни, регулярно ходил на биржу труда и ежедневно отмечался в отделении бостонской полиции. Ему катастрофически не хватало денег, и он долго бесплатно работал волонтером, прежде чем получил рабочее место...

            За стеклянной переборкой, на которой болтались пыльные пластмассовые жалюзи, два дюжих полицейских успокаивали разбуянившегося негра. Длинные дубинки гуляли по спине, пытаясь вытряхнуть из его костлявой души остатки наркотического кайфа. Негр неприлично дразнил полицейских вытянутым средним пальцем, а с вывороченных толстых губ обильными хлопьями пузырила розовая пена.

            В противоположном углу хмурый полицейский, озадачивая проституток, заполнял какой-то бланк. Рядом с ним, не обращая внимания на происходящее, нависали на перегородку две разномастные шлюхи. Одна их них, фигуристая кофейная особа безуспешно доказывала о невинности своей  предпринимательской деятельности. Другая, ростом повыше, навалившись  на перегородку, демонстрировала треугольник черных шелковых трусов. Поправляя спадающие бретельки красного платья, она периодически кивала головой, видимо, в подтверждение оправданий негритянки.

            Заполнив протокол, полицейский прокричал навстречу перегородке:

            - Можешь забирать этих девочек! Эй, Джон, тебе говорю! - "коп"[50] со звоном пристегнул негритянку наручниками к торчащему из перегородки стальному кольцу.

            - Отличная задница! - черные трусики навели переполох в голове Джона;  увидев недоуменный взгляд Корнея, сержант отвел взгляд и поправился: - Извини, Джимми, вот твоя ксива и радуйся, что видишь меня в последний раз! Рузвельт не может обойтись без такого отчаянного вояки, как ты, и поэтому призывает тебя в армию! - Полицейский протянул  пахнущий типографской краской новенький паспорт, в котором победоносно торчала желтая закладка с мелким убористым текстом. - Неужели все то, что говорят фэбээровцы, правда?

- Абсолютная правда, - буркнул Крест, запихивая документы в карман залатанных джинсов. - Молись богу, сержант, чтобы я не вернулся!

            Громко хлопнув стеклянной дверью, он решительно направился к выходу.

- Эй, красавчик, может, обождешь нас с подружкой? - зацепила уходящего Корнея кофейная негритянка. - Не переживай, денег не надо!

- К сержанту зайди, он в восторге от твоей груши!

- Фак, ю! Тебе не нравится моя шоколадная груша?!

            Худая проститутка, поправив упорно сползающие бретельки, презрительно мотнула головой...

            ...Корней намеревался направиться в банк, чтобы снять остатки наличности и отметить это событие среди новых друзей. Один, из немногословного братства грузчиков, уже ждал его у порога и мрачно посматривал на выходящих  из полицейского участка. При появлении Джимми радостная улыбка растянула обветренные губы по сторонам его небритых щек:

- Ну, как?

            - О'кэй, Бизон! Я думаю, сегодня можно надраться! - Корней вытащил паспорт и внимательно просмотрел содержимое повестки. - "Коп" сказал, что через пять дней меня забирают в армию! Давай прогуляемся, у меня на примете есть банк, который хочет поделиться деньгами со страждущим клиентом!

            - Хорошая мысль! Ты думаешь, повестки хватит, чтобы уложить в обморок охрану?

            - Думаю, хватит! В банке за двадцать лет набежало порядочно процентов! Я вчера созванивался с банковским клерком и сто долларов перевел на предъявителя. Получи эти деньги и набирай выпивку!.. Можете начинать без меня, я подскочу в порт через пару часов, после того, как улажу некоторые формальности в Департаменте...

ГЛАВА 62

Куда-то в район Курска стали стягиваться немецкие моторизированные соединения, считая, что именно там Россия потерпит свое поражение. Гитлеровские войска получали дополнительные сухие пайки и разгружали новые танки, специально разработанные для этой операции.

Вместо рыцарских названий немецкие конструкторы перешли к азиатской терминологии, веруя, что дух неукротимых "тигров" и "пантер" ошеломит русских солдат и откроет дорогу на новый стратегический простор.

 Жуков, желал обратного. Он готовился нанести контрудар, предварительно измочалив немецкую наступательную машину в железной мясорубке. Его оборона выпукло огибала пересеченную местность, многорядно извиваясь пехотными траншеями с массированными вкраплениями противотанковых пушек. На наиболее опасных направлениях генерал дополнительно окопался километрами противотанковых рвов и обставился рогатками металлических ежей.