Амариллис - Shinmaya

— О, я понятия не имею, — хохотнул блондин. — Спроси у моих больших друзей. Но, думаю, он уже не тот стопроцентный натурал, каким был раньше. Правда, ребята?

Крэбб и Гойл мрачно усмехнулись.

— Нет… Нет… Эдриан! Мерлин, Драко, неужели это и есть твое прощение? — прозрачная капля, скатившись по щеке Блейза, упала на лицо Пьюси… — Почему… почему ты не сделал это со мной?

— Потому что, я никогда не смог бы вырвать у тебя вот это, — Драко приблизился к Блейзу и аккуратно слизнул со щеки еще одну соленую каплю… — Ты горд, Забини, очень горд. Но теперь я увидел твои слезы. Этого более чем достаточно, чтобы простить тебя.

Блейз изо всех сил оттолкнул от себя ехидно ухмыляющегося Малфоя и, склонившись над Пьюси, нежно провел рукой по его лицу.

— Эдриан, ты слышишь меня? Что… Что они с тобой сделали? — Пьюси не реагировал на слова Блейза. В его взгляде была такая усталость, что, казалось, он предпочел бы скорее умереть…

— Посмотри, Забини, — сказал Драко, стаскивая с Пьюси остатки рубашки. — Здесь даже есть поздравление для тебя.

Парень в ужасе уставился на грудь Эдриана. На ней крупными буквами было вырезано: «Блейз». Свежие раны слабо кровоточили.

— О, нет! — Блейз прижал руки ко рту.

— О, да, Забини, о, да… — рассмеялся Драко. — Ну что ж, вам еще так много надо друг другу сказать, оставим их наедине. Крэбб, Гойл, за мной…

Он развернулся на каблуках.

— Будь ты проклят, Малфой… — с ненавистью прошипел Блейз, красивое лицо его заливали слезы. — Будь ты проклят…

— Знаешь, Забини, — блондин на мгновение обернулся. — Твой голос так возбуждает… Может, заглянешь ко мне вечером, после каникул?

И без капли сожаления, Драко шагнул через порог. Крэбб и Гойл вышли вслед за ним, захлопнув тяжелую дверь.

— Я отомщу тебе, Малфой! — громко крикнул Блейз. — Клянусь, я заставлю тебя рыдать этими же слезами!

— Гарри, кстати, как твой проект? — спросила Гермиона, когда они втроем прогуливались по заснеженному двору. — Профессор Спраут сказала, что амариллис уже зацвел. Покажи его нам, я хочу взглянуть на этот цветок, я видела его только на картинках.

Гарри пожал плечами и повел их в оранжерею, несмотря на возмущенные возгласы Рона, утверждавшего, что хотя бы во время каникул следовало забыть об учебе. Но при виде белоснежных цветов, слабо покачивавших чашечками на легком сквозняке, он замолчал…

— Вот это да… — с завистью воскликнул он. — А я взял ползучую спорыницу, ты бы знал, какая это гадость!

Гарри молча склонился над цветком и окунулся в опасную сладость его аромата.

— Гарри, осторожно! Он же ядови… — Гермиона осеклась, при виде того, как Гарри нежно коснулся губами белого лепестка.

— Знаете, — улыбнулся он, выпрямившись. — У меня тут свидание… Так что, я полагаю…

— Нам надо смотаться? — хихикнул Рон.

— И пообещайте, что не будете подглядывать…

Гермиона фыркнула:

— Вот еще! — и, взяв Рона под руку, потащила его к выходу.

Гарри опустился на пол и, прислонившись спиной к кадке, закрыл глаза.

— Поттер… — нежный шепот…

— Я знал, что ты придешь, — не открывая глаз, с улыбкой говорит Гарри…

— Конечно… Конечно… Я не мог не попрощаться… — кончики пальцев медленно скользят по щеке.

— Попрощаться? — бровь Гарри удивленно ползет вверх.

— Каникулы, Поттер… Я уезжаю домой.

Гарри закусывает губу, когда горячие губы Малфоя касаются тонкой жилки на шее.

— Но я же вернусь, — как-то грустно произносит он.

— А теперь? — с надеждой спрашивает Гарри.

— Мне пора… — Драко подбирается все ближе к его губам.

— Тогда прощай… — тихо вздыхает Гарри.

— Прощай, — шепчет Драко, перед тем, как слиться с ним в последнем поцелуе.

Конец первой части.

Часть 2. Принять

Глава 12. Рождественские подарки. (окончание)

Ни о чем бы не думать; оставаясь безмолвным,

Отдаваться любви бесконечной приливу…

Aditum nocendi perfido praestat fidas.

Доверие, оказываемое вероломному, дает ему возможность вредить.

Подъезжая к станции, поезд сбрасывал скорость. Деревья и столбы за окном бежали все медленнее и вскоре совсем остановились.

— Платформа 9 и ѕ, - объявил проводник, проходя по вагону. Драко снял с полки чемодан и направился к выходу. Растолкав остальных студентов, он первым вышел из вагона. Пробежавшись глазами по толпе, он заметил высокую фигуру в плаще. Из-под темной накидки выбивались золотистые волосы.

— Нарцисса, — он подошел к матери. Та кивнула.

— Как учеба, милый? — дежурно спросила она.

Драко усмехнулся.

— Прекрасно, как всегда. Ты же знаешь…

Волшебница улыбнулась и потрепала его по голове, тот с улыбкой отстранился. В отсутствие Люциуса мать и сын позволяли себе небольшие проявления нежности.

— Поедем на такси? — спросил Драко.

Нарцисса снова кивнула.

Драко не припоминал, когда в последний раз его встречали с такой любезностью и гостеприимством в собственном доме. Он кинул чемодан домовым эльфам и с удивлением уставился на Люциуса, приветственно улыбавшегося ему.

— Отец? — негромко спросил он.

— Я ждал тебя, сын, — Люциус пересек просторный холл и протянул Драко руку.

— Все в порядке? — Малфой младший удивленно пожимал руку отца.

— Да-да, скорее пойди, переоденься, праздничный ужин остывает!

Изумленный и сбитый с толку, Драко аппарировал в свою комнату.

«И что это, интересно, нашло на отца? С каких это пор он так любезен? Может, он думает, что я могу не согласиться на это чертово задание?»

Драко примерил новую рубашку с длинными отложными манжетами и его запонками из малахита — ранний подарок Нарциссы, стоя у зеркала, он задумчиво разглядывал свое отражение.

«Жаль, что Поттер меня не видит. Он был бы без ума…»

Драко самодовольно улыбнулся. Все-таки он никак не мог заставить себя не думать об упрямом гриффиндорце.

— Так, скажи, отец, что же произошло, что ты такой довольный? — Драко аккуратно взял кубок с вином, тонкие пальцы легко обхватили хрустальную ножку.

Люциус загадочно улыбнулся.

— Ты все узнаешь, сын. После ужина, — сказал он, добавив: — Великолепный пудинг, Нарцисса! Я всегда говорил, что ты готовишь намного лучше, чем домовые эльфы.

Любую другую женщину, подумал Драко, подобное замечание оскорбило бы до глубины души, но только не Нарциссу. Ее трудно было унизить. Она никогда не отличалась сварливым характером и не любила спорить, но для пресечения любых неуважительных высказываний в ее адрес достаточно было одного взгляда. Драко восхищался своей матерью.