Кэтрин Эбдон и черный оборотень (СИ) - Селина Танеева

– Работайте, работайте, мисс Эбдон, не отвлекайтесь!

Кэти вновь взялась за пестик. Но увиденное не выходило из головы, она постоянно оглядывалась, и пестик то и дело брякал о край ступки. Наконец Снейп, не отрываясь от своего занятия, сказал:

– Мисс Эбдон, если вы будете и дальше работать с таким… рвением, я, пожалуй, послушаюсь профессора Реддла, и вы будете проводить здесь не два вечера в неделю, а всё своё свободное время. Если вы не можете справиться даже с элементарной операцией, доступной самому тупому первокурснику, что уж говорить об эмпирической корпускуляции?

Кэти с удвоенной энергией принялась толочь опостылевшую пемзу. Наконец гора на её столе уменьшилась, а потом и сошла на нет. Кэти устало помассировала ноющее плечо.

Снейп подошёл к её столу, проверил содержимое горшка, потом ссыпал весь порошок в котел, лениво курившийся красно-оранжевым дымком, принюхался. Видимо, он остался доволен результатом, потому что мрачное обычно лицо его немного повеселело. И Кэти отважилась спросить:

– Простите, сэр… А что… – конец фразы застрял в горле, когда она встретилась со Снейпом глазами.

А тот помолчал, прищурившись и сверля её взглядом, но наконец соизволил ответить:

– Кипарисовая ксилема используется во многих зельях, в виде золы. Ещё в восемнадцатом веке было обнаружено, что если ксилему нарезать таким образом, – Снейп ткнул в кучку сердечек на столе, – то её действие усиливается. В некоторых зельях.

Кэти была поражена. Не тем, что загадочную ксилему нужно резать таким вот легкомысленным образом, нет – а тем, что Снейп вообще ответил! Не стал издеваться и язвить, а дал спокойное и вразумительное объяснение. Сегодня Снейп казался совершенно не похожим на того желчного и вечно всем недовольного преподавателя, к которому она привыкла, который придирался к каждому слову, каждому жесту. Он оставался таким же мрачным, а голос таким же надменно-ироничным, но злая эта ирония уже не была направлена на неё, Кэти. Сегодня профессор зельеваренья казался почти…

Размышления Кэти были прерваны:

– Ну и что вы стали, как истукан с острова Пасхи? Кто, по-вашему, должен заниматься вот этим, – Снейп кивнул на берёзовые шишки. – Я, что ли?

Кэти растерянно уставилась на него.

– Или героические походы по Запретному лесу – всё, на что вы способны? Хотя, действительно, чего ещё ожидать от… – он направился в угол. – Это довольно ценное сырье, и я найду ему применение. Можете идти.

– Нет! – Кэти наконец вышла из ступора. – Я займусь ими! – она прошмыгнула в угол мимо Снейпа и присела над шишками. Они уже подсохли, и их можно было отправлять Мелиссе. Только вот каким образом? Мешок шишек – это вам не пакетик с семенами и не мешочек с сухими листочками. Разве что…

– Сэр… – Кэти оглянулась на профессора. Он опять занимался резьбой по дереву. – Можно я сейчас их попробую кор-пу-скулировать? – Кэти уже выучила этот термин, но произносила его ещё не очень уверенно.

– Нет!

Кэти разочарованно вздохнула – похоже, она поторопилась, решив, что по вечерам Снейп становится более человечным.

– Ну, что глазами хлопаете?! – Снейп в сердцах отбросил нож. – До отбоя осталась четверть часа. Или вас так привлекают ночные походы по замку? Соскучились по Филчу?

Кэти молча стала собирать шишки в мешок.

– Оставьте! – рявкнул Снейп. Кэти от неожиданности выронила и мешок, и шишку, которую держала в руке. – Корпускуляция займёт часа полтора. Придёте завтра.

Поднявшись из подземелья и проходя по коридору второго этажа, Кэти услышала впереди негромкие голоса:

– Ваше здоровье!

– Вы так любезны, сэр…

– Я тоже хочу грушу!

Кэти насторожилась. Любопытство погнало её в коридор направо, в сторону от прямой дороги к башне Гриффиндора.

– Да на тебе грушу, не ной!

– Кто это тут ноет, интересно! Сама не ной! Не хочу я твою грушу!

Кэти выглянула из-за угла.

Большая картина во всю стену, по задумке художника, изначально была натюрмортом. Однако сейчас это был скорее групповой портрет. За обильно накрытым столом удобно расположились старые знакомые. Кэти с восторгом узнала Девушку-с-портрета и Мальчика-в-синем-костюме. А с картины напротив, изображающей сцену в корчме, на них с умилением взирал сэр Николас в ярко-зелёном камзоле, бордовом плаще и в сапогах со шпорами. В сапогах, в чем же ещё, Кэти ведь сама и нарисовала их!

Она наконец вышла из своего укрытия.

– Кэти!

– Кэти, как я соскучилась! Где же ты пропадала так долго?!

– Добрый вечер, мисс! Вы, как всегда, вовремя!

– Вы что, ссоритесь? – спросила Кэти.

– Ссоримся? – изумилась Девушка-с-портрета. – С чего ты взяла? Конечно, нет!

– Кэти, хочешь грушу? – Мальчик-в-синем-костюме с энтузиазмом рылся в корзине с фруктами. – А винограду? Хочешь?

– Спасибо! – засмеялась Кэти. – Не нужно, я сама себе нарисую!

– А ты почему так поздно? Тебя опять наказали? – сзади неслышно подплыла серебристая тень.

– О, сэр Николас! – Кэти немножко растерялась: ведь теперь сэров Николасов было двое… Как же их теперь называть?

– А мы тут немножко празднуем! – оживленно воскликнул Мальчик-в-синем-костюме.

Не дожидаясь вопроса Кэти, Девушка-с-портрета пояснила:

– Помнишь того Сумасшедшего Учёного, с портрета из коридора на первом этаже? Ну, того, который уже лет триста пишет свою книгу, и никак не напишет?

Кэти кивнула.

– Так вот, уже и не напишет!

Мальчик-в-синем-костюме расхохотался и пояснил:

– Пивз постарался! Он облил картину скипидаром, и вся книга смылась, представляешь?

– А сам Учёный? Он не пострадал? – забеспокоилась Кэти.

– Не-а! – Мальчик-в-синем-костюме продолжал веселиться. – Он в тот вечер ушел на свидание к Даме-с-зонтиком. На четвёртом этаже, помнишь? Так что с Учёным всё в порядке.

– Если не считать, что теперь он переживает жуткую депрессию и не вылезает из паба, того, помнишь – с картины на третьем этаже, – вмешался сэр-Николас-с-портрета.

– Так что же он заново не напишет эту свою книгу?

Девушка-с-портрета засмеялась:

– Он так долго её писал, что давно уже забыл начало. А поскольку он прятал от всех этот труд всей своей жизни, теперь никто не может ему подсказать, о чём он. Никто же так и не читал эту книгу!

– А он сам…

– Он тоже не читал – он же писал!

Кэти тоже посмеялась, а потом поинтересовалась:

– А что Пивз?

– А что Пивз, – сэр Николас пожал плечами. – Ты его давно видела?

Кэти постаралась вспомнить, когда она в последний раз видела вреднючий полтергейст замка Хогвартс. Да пожалуй в этом году и не видела… И не слышала тоже.