Кэтрин Эбдон и черный оборотень (СИ) - Селина Танеева

Кэти сердито побросала свои вещи в сумку. Когда она выпрямилась – перед ней стоял профессор Снейп.

– Разве урок закончен? Разве я разрешал убирать рабочие места?

Кэти разозлилась. Она сложила руки на груди и, уставившись прямо в лицо Снейпа, решительно заявила:

– Сэр, я не знаю, что такое эмпирическая курпус… курля… коспуркул… в общем, я не знаю, что нужно делать. Я не была на прошлом уроке. У меня не было возможности подготовиться к занятию. Вы запретили пользоваться учебником.

Снейп стоял неподвижно, как столб, и ехидная улыбочка расползалась по его лицу.

– Сэр, так что я должна делать?

– Вы правы, мисс Эбдон. К уроку вы не готовы. За сегодняшнее задание вы уже получили оценку – ноль. А теперь займитесь чем-нибудь полезным, например, покрошите помёт шипохвоста для своих товарищей. Крысиные хвосты нужно распластать и тонко нашинковать. Приступайте!

Кэти, сопя, занялась грязной работой. Это были самые мерзкие, самые неприятные ингредиенты, с какими ей приходилось иметь дело. Она слышала шёпот и смешки за спиной. Возясь с пометом и хвостами, она убеждала себя, что это самые обычные составляющие для волшебного зелья. И ничего унизительного в её занятии нет. Она ухитрилась изгваздать всю мантию в сухом помете. Распластывая длинные, жирные, скользкие от рассола хвосты, Кэти чуть не порезалась.

– Мисс Эбдон, поторапливайтесь! Мистеру Пикоку, как всегда, требуется вторая порция.

Кэти вытянула из банки ещё шесть маринованных хвостов.

– С готовым порошком будьте предельно аккуратны, – тем временем вещал профессор. – Попав на незащищённую кожу, он превращает её в мелкую чешую. А как готовить чешуйчатую окись, которая нейтрализует применение чешуйчатого порошка, я покажу вам не раньше пятого курса.

– Сэр, зачем вообще нужна эта чешуя? – поинтересовался Саймон Батлер.

– Чешуя – хорошая защита от самых разных агрессивных сред. В древности волшебники натирались чешуйчатым порошком, чтобы покрыть себя чешуёй, перед боем с драконом. Да и многие несильные заклятия отражаются от чешуи, как от щита.

Кэти наконец обеспечила всех необходимыми компонентами, и теперь пыталась привести в порядок свою одежду. Она почти отчистила мантию, когда перед ней вновь выросла фигура преподавателя.

– А теперь займитесь теорией. К концу занятия сдадите мне свиток на тему применения эмпирической корпускуляции в зельеваренье. Не забудьте подробно описать процесс корпускуляции. И проведите сравнительный анализ с другими магическими приёмами подготовки сырья.

Кэти охнула: до конца урока осталось чуть больше получаса. Успеть бы прочитать про эту самую коспур… курпос…

Остальные уроки прошли гораздо удачнее. Профессор Флитвик показал новые заклинания: манящее и отталкивающее. Пока Кэти валялась в лазарете, было изучено заклинание иммопондус, которое делает предметы лёгкими, почти невесомыми. Для того, чтобы Кэти могла догнать однокурсников, Флитвик назначил ей дополнительное занятие, вместе с Квентином и Луизой Харм-Хилл, которым это заклинание до сих пор не давалось. Так что с этим предметом проблем не будет.

А вот на теории магии Кэти почувствовала себя несмышлёным младенцем, попавшим вдруг на учёное заседание. Было непривычно и досадно слушать и не понимать ни одного слова из лекции. Теория магии – очень сложный предмет, и каждое занятие очень важно, а Кэти пропустила их целых три!

Обложившись конспектами Алисы, Ребекки и Нейла, всей найденной литературой по теории трансситуативных заклинаний, Кэти просидела в библиотеке до полуночи, устала жутко, но разобралась-таки с очередной головоломной теорией профессора Консалье.

Вернувшись в свою комнату со слипающимися глазами и гудящей от замысловатых формул головой, Кэти рухнула в постель и заснула как убитая. Снились ей трансситуативные крысиные хвосты и зеркала, между которыми она металась, убегая от Снейпа.

Утром в Общей гостиной Кэти наткнулась на Бена Тровдена. Он прошёл мимо, будто не заметив её. Кэти чуть не заплакала. Она и не ждала, что он обрадуется при встрече с ней. Но вот так, как мимо пустого места… это было очень обидно, очень! Страшно захотелось поступить так же: не хочешь со мной даже поговорить? – и не надо! Но нельзя же так всё оставить! Кэти проглотила обиду, догнала Бена и попросила:

– Бен, я хочу тебе сказать…

Бен посмотрел на неё, как на заговоривший вдруг стул: с равнодушным удивлением.

– Бен, мне очень жаль, что я опять пропустила тренировку и вам пришлось тренироваться без запасного ловца. Мне очень жаль, что так получилось, честно!

Бен всё так же равнодушно молчал. Правда, он остановился. Питер Коннахт, который был тут как тут, взглянул на Кэти с капелькой сочувствия, но тоже промолчал.

– Больше всего на свете я бы хотела играть за сборную. Если ты всё же разрешишь мне тренироваться… я… Нет, я понимаю, конечно, что теперь, после того, как я дважды пропустила важные тренировки, у тебя нет ко мне никакого доверия. Поэтому я не собираюсь просить, уговаривать взять меня в команду. Я понимаю. Просто я хочу, чтоб ты знал: я не нарочно. Мне очень жаль… Извини, – и, не дожидаясь ответа, Кэти сбежала по ступенькам.

Этот разговор, вернее, монолог опять испортил настроение, Кэти вспомнила и пропажу метлы, и неудачный поход за шишками. Хотя, почему неудачный? Кэти отодвинула тарелку, вытащила из кармана кусок пергамента и, усмехнувшись, быстро написала: «Есть новости. До вечера! Кэти». Перечитала написанное, хотела уточнить, потом махнула рукой: поймут, – и скомкала листочек в кулаке.

На уроке по уходу за магическими существами произошло ещё одно немаловажное событие. Для разнообразия, приятное.

Утро выдалось морозное, Кэти порадовалась, что догадалась надеть тёплый плащ. Профессор Граббли-Планк привела класс на лужайку около небольшого аккуратного домика. Из дверей выглянул Хагрид, окинул взглядом продрогших студентов и вынес нескольких ручных авгуров. Большие, тощие, похожие на ощипанных грифов птицы выглядели очень несчастными.

Профессор объяснила, что авгуры предпочитают дождливую погоду:

– …а сегодня выдался такой редкий для этого времени года ясный денёк. Для ирландских авгуров это всё равно, что вам выйти на прогулку под проливным дождем – не смертельно, но жутко неприятно.

Когда урок закончился, Хагрид помахал Кэти, чтоб та не уходила, и понёс корзину с нахохлившимися авгурами в дом. Кэти, нахохлившись не хуже – денек, конечно, выдался ясный, но ужасно холодный, – топталась у куста боярышника, дожидаясь лесника и гадая, что же такое важное он хочет ей сказать. Наконец он вышел, огляделся, увидел Кэти и заулыбался.