Сказка о спящей красавице - Светлана Зорина

– Опять сдох, – махнула рукой Чарма и выключила телевизор. – Да и ладно, всё равно в последнее время ничего интересного не показывают. Раньше хоть фильмы какие-то были, а теперь всё больше беседы – о вере, о нравственности, о долге… Говорят, при прежней магистре лучше было.

– А что с ней случилось?

– Говорят, отказалась от сана и решила какое-то время пожить на другой планете. На какой, не знаю. А ещё ходят слухи, что нынешняя магистра её попросту урыла.

До вечера ещё было время, и я попросила Чарму показать мне тесты, которые она сдавала полгода назад. Она сказала, что каждый раз после объявления результатов публикуются правильные ответы. Копировать и хранить всё это почему-то нельзя, но Чарма ухитрилась сохранить свой последний тест – она никак не могла понять, почему столько её ответов признано неверными или неудачными.

Формулировка «неудачное решение» здесь встречалась едва ли не чаще, чем «неверный ответ». Часть вопросов требовала конкретных знаний по предметам, но были ещё какие-то странные задания, якобы выявляющие тип мышления, степень сообразительности, умственной гибкости и интеллектуальный потенциал. Некоторые задания приводили меня в полное недоумение. Как и то, что Чарма, очень даже неплохо справившись с большинством запутанных логических задач, получила за них оценку «неудачное решение».

– Лучше отдохни перед своей вылазкой, – посоветовала Чарма. – От этих тестов у кого угодно голова заболит.

– А группы Д у вас нет? – спросила я. – Или Г… По-моему, у тех, кто сочинял эти тесты, вместо мозгов вещество, которое можно назвать двумя синонимами – на букву «д» и на букву «г». У меня и впрямь голова разболелась. И в сон клонит.

– Ну так поспи. Я разбужу тебя, когда начнёт темнеть.

В сумерках замок леди дан Говен походил на жилище вампира. Наверное, так и было задумано. Иначе зачем украшать крышу и карнизы фигурами летучих мышей и включать по вечерам подсветку, из-за которой розовый камень в облицовке дома становился кроваво-красным?

Я могла бы сразу угнать флайер, отключив охранников в ангаре, но подумала, что гораздо лучше отправиться в Саградиум вместе с леди Стэрвет. Если, конечно, её не будет сопровождать экстрасенс, чувствующий присутствие невидимок. И если она вообще намерена посетить сегодня Пещерный Храм.

Оказалось, что именно это она и намерена сделать. Обследуя дом, я минут через десять попала в небольшую, обитую красным и чёрным бархатом гостиную, где леди дан Говен беседовала со своими гостями. Эти трое тоже были высшими тамплиерами – судя по гербам, которые красовались у женщины на левом предплечье, а у обоих мужчин на груди. Один из мужчин – с белым орлом на гербе – показался мне знакомым.

Хозяйка (я вычислила её по гербу с чёрным тюльпаном) и гости сидели вокруг низкого прозрачного стола, уставленного прозрачной посудой с лёгкими закусками и каким-то красным напитком. Свет бледно-голубых и красноватых ламп создавал атмосферу спектакля на вампирскую тему, и огромное, во всю стену, зеркало усиливало это впечатление, поскольку отражений сидящих за столом в нём не было. Я слышала о таком нехитром чуде техники – зеркалах, не отражающих некоторые биологические объекты, например, всех теплокровных. Впрочем, две обнажённые служанки, вошедшие в комнату, чтобы сменить приборы, в зеркале отражались. Присмотревшись, я заметила, что их волосы и тонкие, можно даже сказать, истощённые, тела покрыты слегка светящейся краской. Обе девушки походили на призраки умерших от голода или потери крови.

Любительница кровавой готики была мрачна, как проголодавшаяся вампирша. Она и внешне походила на сериального вампира – бледная, худощавая, с тёмными глазами и длинными чёрными волосами. Волосы, скорее всего, были крашеные.

– Ну и что ты намерена дальше с ним делать? – поинтересовался один из мужчин – с серебряным филином на гербе.

– Сегодня для него всё закончится, – ответила хозяйка. – Всё плохое. Дальше он будет доволен своей жизнью. Даже больше, чем в те времена, когда я вытащила его из грязи и дала ему всё. Сегодня этот неблагодарный превратится в одного из самых счастливых обитателей вселенной. Я решила сделать его слугой в моём загородном доме. Он будет выполнять там самую грязную работу.

– А я думала, ты хочешь помучить его подольше, – манерно растягивая слова, произнесла блондинка с алой розой на гербе.

– Да я бы и рада, но… Ты же знаешь, какой он хлюпик. Больше он не выдержит. Его два дня били, в том числе и током. Ребята говорят, у него сердце слабое, а его смерть мне не нужна. Куда приятней видеть его безвольной тварью, выполняющей любой приказ. Когда-то я дала ему всё, но он это не оценил. У меня в голове не укладывается, что все эти годы он замышлял не только побег, но ещё и такую подлую месть. Просто побег я бы ему, может, простила, хотя обычно не прощаю предательства. А уж предавать своих благодетелей…

– Дорогая, не обижайся, но ты знала, что твои благодеяния довольно быстро стали ему поперёк горла, – усмехнулась блондинка. – Может, следовало ещё лет десять назад отпустить его? То есть устроить несчастный случай…

– Что-то не слышала я тогда подобных советов, – усмехнулась леди дан Говен. – Мы все прекрасно знали, что талантливый автор, который обрёл новую родину, а вместе с ней и вдохновение, открыл новые горизонты для своего творчества… Такой автор поднимет наш авторитет не хуже, чем наша военная и экономическая мощь. Тот, кто действует только силой, просто глуп.

– Талантливый автор так и не написал ничего лучше «Хроник Дармидона», – заметил «филин». – Да, эта книга прогремела на всю обитаемую вселенную, но с идейной точки зрения она была слабее двух предыдущих. Ему об этом сказали, но…

Так вот о ком речь! «Хроники Дармидона»! Таинственный Дарт Мидон, который поставил цель разоблачить урмиан и обнародовал документы с доказательствами их преступлений против человечества. Дармидон, Дарт Мидон… Я могла бы догадаться, что это Итан Кимбел. Ведь я же слышала, что он пропал накануне катастрофы. Говорили о тайном убийстве, о похищении, а кое-кто считал, что писатель просто бежал из Урма. Значит, они его всё-таки сцапали. И после двух дней пыток собираются сделать фелиданом.

– С тех пор он стал почти неуправляемым, – развёл руками «филин». – Кажется, даже пытался прикинуться душевнобольным.

– Да, – кивнула хозяйка дома. – Пришлось его подлечить и дать ему соавтора…

– А потом ещё несколько соавторов, – ехидно продолжила «Роза». – В итоге получился десяток романов, о которых отзывались хорошо только хорошо проплаченные критики.