Сказка о спящей красавице - Светлана Зорина

– Да, просто… Пожалуйста, не подумай, что ты мне неприятна. Я считаю, что человек имеет право быть самими собой, но и другим должен это позволять.

– Совершенно с тобой согласна. А как ты догадалась насчёт меня?

– У меня нет ощущения, будто я тебе понравилась, но… Когда мы шли по улице, ты больше смотрела на женщин. На мужчину ты смотрела, только если он очень яркий, трудно не заметить. Или если он обращал на тебя внимание. Тогда ты окидывала его оценивающим взглядом – как возможного противника. На женщин ты смотришь тоже оценивающе, но не так. Между прочим, женщины-аристеи не менее опасные противники, чем мужчины.

– Я знаю, Чарма. Ты очень наблюдательна. Думаю, из тебя бы получился неплохой спецагент.

– Сомневаюсь. Я слабая и к тому же трусиха.

– Сила – это обычно результат упорных тренировок. И не такая уж ты трусиха, если осмелилась пойти против желаний леди дан Говен.

– Надеюсь, у неё на мне свет клином не сошёлся, – вздохнула девушка, – и она найдёт, с кем развлечься. Говорят, она сейчас и так в состоянии душевного раздрая. Возмущена до глубины души предательством какого-то человека, которому много лет покровительствовала. Истинный аристей не прощает обид и считает делом чести расправиться с каждым, кто посмел проявить к нему неуважение.

– Да, даже если это всего лишь бумажная бомбочка с водой, которая слегка забрызгала самодовольную рожу аристея.

– Это ты о чём?

– Да так… Чарма, эта Стэрвет дан Говен действительно может навредить вам с матерью?

– Не знаю. Это уж как на неё найдёт.

– А где она живёт? Знаешь адрес?

– Хочешь забраться к ней в дом?

– Почему бы и нет? Твоя мама сказала, что она член Ордена. Значит, её флайер настроен на ворота Саградиума.

– Да, старшие тамплиеры могут попасть туда, когда угодно. У меня где-то была визитка леди дан Говен с адресом, сейчас поищу, но её дом и так легко найти. Он… Терри, в чём дело?

Видимо, наблюдательная Чарма заметила на моём лице тень раздражения, которое накатывало на меня каждый раз, когда урмиан называли тамплиерами. У меня уже давно не было иллюзий по поводу Ордена, но я до сих пор помнила чувство гордости, испытанное мной, когда меня посвящали в рыцари. Тамплиеры. Рыцари Храма, чья миссия – спасать мир, защищая планеты Федерации от терроризма. Теперь этот титул носили профессиональные террористы, вообразившие себя сверхчеловеками и хозяевами вселенной.

– Да ни в чём. Что ты говорила про её дом?

– Он недалеко от Уранополиса, и его видно сразу. Готический замок из чёрного, розового и серебристого камня. На крыше самой высокой башни взлётно-посадочная площадка и небольшой ангар, где под силовым куполом стоят флайеры. Говорят, они все настроены на ворота Саградиума, но обычно леди летает на флайере со своим гербом – чёрный тюльпан в серебряном круге.

Надо же – чёрный тюльпан! Я вспомнила очень старый фильм о благородном разбойнике по прозвищу Чёрный Тюльпан, который защищал бедняков. Сия меценатствующая жлобка наверняка тоже воображает себя покровительницей бедных. А может, и нет. Я вообще не понимаю таких людей. Диана называла аристеев ущербными. Теперь, когда я знала, чем они расплачивались с манойями за свою силу и неуязвимость, кое-что для меня прояснилось. И всё же я была уверена: духовная ущербность урмианских суперменов – не результат той сделки, которую человек заключает с дьяволом (или каким-нибудь ещё сверхъестественным существом), она есть причина этой сделки. С какого-то момента их общество превратилось в несложный, зато хорошо налаженный механизм. В Урме сложилась система, создающая типы личности, функционирование которых обеспечивает чёткую работу данной системы. Разумеется, любая система даёт сбои, но бракованная продукция обычно подлежит утилизации. Возможно, часть иренов, которая гибнет во время испытаний, – это и есть брак. Те, кто задумался, стал задавать неудобные вопросы или ещё как-то себя выдал. Такие люди опасны для системы, и она уничтожает их, пока они не начали разрушать её изнутри.

– Ну вот, заработало! – обрадовалась Чарма.

Экран посветлел. С минуту он мерцал разноцветными искрами, потом появилось изображение, при виде которого девушка заметно скисла. С экрана на нас благосклонно взирала магистра Ордена Спящей Девы Эригона. Она же Эрика Хоббер.

– Не иначе как «Беседы о вере», – скривилась Чарма. – Да ещё и повтор, наверное.

– Итак, друзья мои, – широко улыбнувшись, произнесла магистра. – Продолжим разговор о том, что особенно важно. О вере в себя.

– Ну конечно, это уже было. Хотя, думаю, новое было бы такое же скучное.

Чарма долго нажимала на кнопки пульта, но остальные каналы не работали.

– А что это за «Беседы о вере»? – спросила я. – Там говорят о вашей святой? О Спящей Деве.

– Иногда. Эту передачу ведёт магистра и, о чём бы она ни говорила, больше всего она говорит о себе. При этом любит подчёркивать, что говорить и писать о себе не любит. Её мол всё никак не уломают написать мемуары. А, по-моему, по одному этому циклу бесед о вере можно было бы сделать биографию её святейшества томов на пять. Хочешь немного послушать?

– …хотя бы даже на моём личном примере, – ворвался в комнату каркающий голос Эрики, как только Чарма переключила на канал с «Беседой о вере». – Может, вы думаете, я всегда была такая – спокойная, уверенная в себе? Да ничего подобного! Ах друзья мои, видели бы вы меня в юности. Сплошные комплексы! Совершенно не умела себя подать, вечно тушевалась… Я вообще жутко стеснительная была, особенно в присутствии своих блистательных ровесниц. Некоторые из них держались так, будто весь этот мир принадлежит таким, как они, а такие, как я, обречены играть вторую скрипку. Это не осуждение – я их вовсе не сужу, просто говорю то, что было. Прошло время… И что? В итоге я добилась гораздо большего, чем все они – те, кто держал меня за серость. Поэтому я говорю – важно верить не только в могущество нашей святой. Дева всегда с нами, но помогает она прежде всего тем, кто действует. Тем, кто верит в себя, в свои силы. Ну и, конечно же, важно сохранять нравственную чистоту. Злоба, мстительность – это то, что разъедает душу. Я вот, к примеру, никогда не говорила плохо о своих знакомых, о тех же бывших друзьях… И уж тем более о благодетелях. Надо быть выше всего этого – и судьба вознаградит тебя. Поверьте – каждый получит то, чего заслужил. Каждый из нас в силах сделать себя таким, каким…

Звук поплыл, лицо магистры исказилось, став похожим на маску убийцы из одного старого фильма ужасов. Кажется, он называется «Крик». Потом изображение исчезло. Экран покрылся серебристой рябью, и телевизор стал издавать тот жуткий шипящий звук, который в другом старом фильме ужасов предшествовал появлению картинки с колодцем. Оттуда вылезала мёртвая девочка. Та, что никогда не спала и посылала свои кошмары живым. Но я бы, честное слово, лучше на неё посмотрела, чем на недавно разглагольствовавшую тут девочку-мышку, которая, мечтая о первой скрипке, выросла в чудовище – мышиную королеву, насылающую на миры полчища серых солдат.