Тайна Синего имама - Бернар Бессон

Открыв дверь подъезда, они направились к лифтам. Стоявший на стремянке и возившийся с лампой монтер выразительно подмигнул им. По словам Морвана, контрразведка разместила вокруг жилища Клеман-Амруша человек шестьдесят переодетых и хорошо обученных сотрудников, не считая тех, кто патрулировал квартал.

Двери лифта раскрылись перед ними. Дюрозье нажал на кнопку, и кабина взмыла ввысь. Ашиль ухватился за привинченный к стенке поручень.

Через несколько секунд они были на двадцать шестом этаже и шли по коридору к квартире писателя. Дюрозье удержал Ашиля за руку:

— Давайте я сам позвоню в квартиру. Ему дали очень четкие инструкции, и он откроет, только если мы будем им следовать.

— Как вам угодно, молодой человек.

Дюрозье улыбнулся. С лестничной клетки выглянул снайпер в бронированном жилете и поздоровался с ними.

— Как он? — спросил Дюрозье.

— Сегодня еще не выходил. Ему никто не звонил, кроме вашего шефа.

— Он не слишком напуган?

— Мы его не видели. Даже не знаем, как он выглядит. Не буду вам мешать. Если понадобимся, мы здесь.

И он исчез на лестнице.

Дюрозье и Ашиль двинулись дальше.

— Даже обидно, столько усилий — и все впустую, — проворчал Ашиль.

— Никогда не знаешь. Убийца может притвориться разносчиком пиццы или оказаться его знакомым, как вы, например. Убил же Троцкого человек из его окружения, которому он доверял.

— Что вы хотите этим сказать?

— Предположим, вас завербовали исламисты и вы намерены его пристрелить или похитить у него рукописи. Что, если вы наговорили мне с три короба, чтобы явиться сюда вместе с людьми, которые обязаны его защищать? Это был бы отличный ход, как вы думаете?

— Прекратите!

— Я знаю, что оружия при вас нет, потому что вы, сами того не зная, прошли через металлоискатель, но чего только не бывает. Если под руку не попадется что-нибудь подходящее, вроде ледоруба, убить человека можно и кухонным ножом.

Ашиль схватил Дюрозье за руку. Хватка у консьержа была железная, только вот руки с перепоя немного дрожали.

— Много психов я повидал на своем веку, но таких придурков, как вы, еще поискать…

— Я обязан подумать обо всем. Не считая сотрудников спецслужб, вы первый, кто встречается с автором «Забытых стихов» после убийства переводчика, а это что-то значит.

— Расскажу обо всем Мишелю, пусть посмеется. Вы еще хуже американцев!

Подойдя к двери, Дюрозье сделал трижды по два звонка и предъявил удостоверение дверному глазку. Через несколько секунд послышался звон цепочек и скрежет замков и засовов. Дверь открылась, за ней показался темный коридор.

— Входите, располагайтесь, я к вам сейчас выйду, — донесся голос откуда-то из глубины квартиры.

Дюрозье и Ашиль вошли, закрыв за собой дверь. Мишель Клеман-Амруш спросил у Дюрозье, кто он такой.

— Я работаю с Пьером Морваном.

— А этот господин?

И тут Дюрозье понял, что Мишель Клеман-Амруш не знаком с Ашилем Фауэ, а тот, в свою очередь, не узнает автора «Забытых стихов». Консьерж издательства «Галуа» явно растерялся. Так кто же из них предатель? Жизнь обоих висела на волоске. Они уже вошли в квартиру. Чутье подсказывало Дюрозье, что настоящим мог быть только Ашиль.

Мишель Клеман-Амруш набрал код, и бронированная дверь закрылась. Мышеловка захлопнулась. Дюрозье подхватил консьержа под руку и сам ответил на вопрос:

— Разрешите вам представить Габриэля Дюмонтуа, одного из ваших пылких поклонников. Габриэль читал все ваши книги. Он работает в архиве Управления общей разведки и давно мечтает познакомиться с вами, не так ли, Габриэль?

— Да… — пробормотал Ашиль.

— Ну что же вы стоите, проходите, садитесь!

Дюрозье пришлось буквально тащить на себе парализованного страхом Ашиля в гостиную.

— Делайте, что я говорю, а не то нам с вами конец, — прошептал Дюрозье ему на ухо.

— Присаживайтесь, господа.

Они сели на покрытый белой тканью диван. Лже-Клеман-Амруш устроился в кресле в неподалеку.

Дюрозье почувствовал, как дрожит колено Ашиля. Чтобы выжить, им придется притвориться, что они приняли сидящего напротив них человека за настоящего автора «Забытых стихов».

В суматохе, последовавшей за убийством Перси Кларенса, никому и в голову не пришло, что самого Клемана-Амруша могли убить и заменить другим человеком, который отныне будет играть его роль. Никакая программная система, никакой план по борьбе с терроризмом не помогли бы им до такого додуматься.

Дюрозье вспомнил одну деталь, значение которой он понял только сейчас. Ни в книгах, ни в досье разведслужб ему ни разу не попалась ни одна фотография автора «Забытых стихов». Не удивительно, что не известный широкой публике человек, которому угрожают исламисты, и не стремится быть узнанным. И эта деталь не ускользнула от врагов настоящего Клеман-Амруша.

— Простите, господин Дюрозье, удалось ли вам забрать рукопись?

Дюрозье взглянул на часы и постарался взять себя в руки.

— Да, полагаю, она уже у нас.

— Прекрасно. Как вам кажется, господин Морван сумеет убедить министра внутренних дел прийти сюда вместе с ним, чтобы обсудить, на каких условия мы сможем уступить рукопись террористам?

— Думаю, да.

Двух офицеров полиции лже-Клеман-Амрушу было недостаточно. Он явно рассчитывал заполучить Морвана с Шабером. Зная порывистый нрав министра, легко представить, что он заявится в башню «Марс» собственной персоной.

Сидевший напротив них человек был еще молод. Черты лица и речь свидетельствовали о его сильной воле и недюжинном интеллекте. Беспощадный воин джихада, привыкший приказывать, он был готов пожертвовать своей жизнью.

Он взял пульт и приглушил свет в гостиной. Впервые в жизни Дюрозье пожалел, что последовал за Морваном и стал разведчиком. Тут он заметил второй пульт под рукой у лже-Клеман-Амруша и понял, что башня «Марс» была заминирована задолго до убийства Перси Кларенса и нашествия сотрудников контрразведки. Чтобы повторить подвиг своих единоверцев во Всемирном торговом центре, воины Аллаха придумали другой сценарий.

— Господин Дюрозье, — заговорил незнакомец, — какова цель вашего визита?

Удалось им его провести, или он заметил их тревогу?

— Господин Клеман-Амруш, нам стала известна ваша двусмысленная роль в деле Тарика Хамзы: он был похищен иностранной державой на территории Французской республики, что является грубым нарушением наших законов.

Сидевший напротив них человек, казалось, удивился. Вряд ли он ожидал такого ответа. Слава богу, подумал Дюрозье, что он успел все выведать у майора Леблана и бедняги Ашиля, который не мог пошевелиться от страха. Эта история позволит ему выиграть время, прежде чем башню «Марс» взорвут в самый разгар Рождества.

— Скажите мне, что вам известно, а я сообщу свою точку зрения, — сказал мужчина, не выпуская пульт из рук.

— Когда после публикации вашей статьи в «Монд» с вами связались агенты ЦРУ, вы не могли не заинтересовать американцев. Всем известно, что вы решительно осудили теракты одиннадцатого сентября и не приемлете экстремизм в любой форме. Полагаю, тут я не далек от истины.

— Продолжайте, господин Дюрозье, я весь внимание.

— Приехал господин де Ла-Мот-Руж.

Валери обернулась к женщине в черном и, подмигнув Кардоне, встала из-за стола, на котором еще лежали остатки рождественского ужина. Не без сожаления она покинула единственное теплое помещение в замке и последовала за экономкой в комнату, служившую ветеринару кабинетом. Перед раковиной, освещенной лампой-цветком в стиле ар-деко, мыл руки седеющий джентльмен-фермер в резиновых сапогах. Заслышав шаги, он обернулся и вытер руки бумажным полотенцем.

От Адриана де Ла-Мот-Ружа так и веяло простотой и доброжелательностью, и Валери сразу почувствовала себя непринужденно.

— Надеюсь, вам не пришлось ждать слишком долго, — заговорил он.

— Да что вы, это нам неудобно за то, что побеспокоили вас на Рождество.

— Мне звонил Анжели. Что происходит? Я слышал, будто какой-то псих застрелил Перси Кларенса?

— Так и есть.

Адриан де Ла-Мот-Руж скомкал полотенце и бросил его в корзину. Потом взял с полочки пульверизатор и обрызгал себе лицо и шею.

— Надеюсь, от меня не слишком разит конюшней?

— Нисколько.

Перед Валери стоял обычный отец семейства, простой человек, бесконечно далекий от потрясавших мир событий. Ей вспомнилось детство в квартале Перраш в Лионе, между Роной и Соной, и она ощутила комок в горле.

— Так чего вы желаете?

— Министр хотел бы получить рукопись обратно, прежде чем мы установим контакт с убийцами Перси Кларенса. Рене Анжели предложил обратиться за ней к вам.

— Так и сказал?

Сомнение в голосе Адриана де Ла-Мот-Ружа удивило Валери. Собеседник явно не верил ей и смотрел на нее так, словно она произнесла несусветную чушь. Не слишком удачное начало разговора. И Валери решила сразу же выложить свой главный козырь: