Семь престолов - Маттео Струкул

поражен необыкновенной красотой вроде бы совсем простой церкви: три нефа были отделаны песчаником, из арочных окон-бифориев лился свет, и в лучах солнца плясали пылинки. Обстановка выглядела просто волшебно.

Тут небольшая дверь храма отворилась, и вошла Бьянка Мария. У Франческо перехватило дыхание, настолько прекрасна была невеста. Он завороженно смотрел на идеальный овал лица и огромные карие глаза с мягкими длинными ресницами. Все тяготы, которые он перенес за последние годы, казалось, рассеялись как дым.

Капитана ослепила красота этой девушки, высокой и стройной, в великолепном платье из красной парчи. Вдоль выреза и по краям широких рукавов ее наряд был расшит сложными узорами из жемчужин. Прическа своей простотой лишний раз подчеркивала естественную красоту Бьянки: великолепные локоны, каштановые с медным отливом, удерживались только тремя лентами с жемчугом и серебром. Бьянка Мария выглядела так изысканно, что остальные знатные дамы, присутствовавшие в церкви, померкли рядом с ней. Невесту сопровождал граф Виталиано Борромео, казначей Миланского герцогства.

Чуть в стороне держалась Аньезе, мать Бьянки, тоже великолепная в платье из зеленой парчи. Пышную гриву светлых волос украшали жемчужины и драгоценные камни.

Когда невеста подошла к Франческо, все остальное отошло на задний план. Лицо Бьянки светилось счастливой улыбкой: она долго ждала этого дня, и вот наконец он наступил.

Вдохновленный радостью нареченной, Сфорца взял изящную ладонь девушки своей крупной загрубевшей рукой, иссеченной шрамами от многочисленных ранений, полученных в битвах и на дуэлях.

Сейчас Франческо ощущал себя самым счастливым мужчиной в мире и с удовольствием следовал всем этапам обряда вплоть до обмена кольцами.

Хотелось верить, что это мирное спокойствие продлится вечно, однако Франческо прекрасно знал, что такому не бывать. Вот почему он отправил Пьера Бруноро следить за ситуацией в городе во время церемонии. Среди гостей остался Браччо Спеццато, внимательно наблюдавший за точным исполнением намеченного плана церемонии. Сфорца был невероятно благодарен своему верному солдату, который всегда оставался на страже, когда капитану требовалось немного расслабиться. Так случилось и сегодня. Франческо старался не упустить ни одной секунды этого чудесного дня. Он взглянул на Аньезе дель Майно, и она улыбнулась новоиспеченному тестю. Она будет неоценимой союзницей, подумалось Сфорце.

Потом капитан снова перевел взгляд на Бьянку. В конце концов, после стольких лишений и кровавых битв, и ему улыбнулось счастье.

ГЛАВА 47

КОЛОДА КАРТ

Миланское герцогство, замок Порта-Джовиа

Филиппо Мария Висконти смотрел на стол перед собой: художник Микеле да Безоццо только что положил туда колоду карт. Но карт непростых — таких герцог в жизни не видывал.

Каждая фигура колоды таила в себе нечто загадочное и волшебное. Яркие цвета, позолота, множество деталей — настоящая отрада для глаз. Филиппо Мария напрочь забыл, что его дочь выходит замуж и что он так и не признал ее мужа, хотя сам выбрал его. Герцог отвлекся от всех проблем, забывшись в магическом очаровании чудесных образов.

— Ваша светлость, я создал эту колоду карт для вас. Мадонна Аньезе заказала мне ее уже довольно давно, но, как видите, потребовалось много работы, — сказал Микеле да Безоццо.

Герцог не отвечал: он не мог отвести взгляд от колоды, полностью погрузившись в мир символов и красок. Через некоторое время Филиппо Мария обратился к художнику:

— Маэстро Микеле, объясните мне, пожалуйста, значения и тайный смысл карт. Я вижу множество необычных и воистину чарующих изображений.

Художник сел напротив герцога, и в его глазах заплясали искры, словно у дикого зверя. С явным удовольствием Микеле стал рассказывать:

— Как видите, ваша светлость, я решил сделать колоду из восьмидесяти карт. В ней четыре масти: мечи, монеты, кубки и стрелы. Карты с цифрами от одного до десяти — в общей сложности их сорок — сделаны по примеру хорошо известных сарацинских карт и покрыты серебром. Помимо них, в каждой масти есть по шесть старших карт. И наконец, еще шестнадцать дополнительных фигур.

Филиппо Мария Висконти молча кивнул. Он внимательно слушал художника; в его глазах отражались огоньки свечей.

— Как просила мадонна Аньезе, а она хорошо знает ваши вкусы, я старался использовать самые яркие краски, а при изображении фигур взял за образец готический стиль северных стран. Я собственноручно нарисовал все карты и нанес на них позолоту. В каждой масти, помимо цифр, вы найдете короля, королеву, всадника, всадницу, валета и даму. Помимо них, в колоде имеется шестнадцать старших карт. Для них, ваша светлость, я позволил себе черпать вдохновение в образах некоторых наших современников.

— Продолжайте, маэстро Микеле, это невероятно интересно. Я готов вечно слушать, как вы рассказываете о секретах вашей великолепной колоды.

Художник выложил на стол шестнадцать старших карт. Огоньки свечей создавали на изображениях затейливую игру теней.

— Начну с Императора: ваша светлость наверняка увидели в нем сходство с королем Венгрии Сигизмундом Первым Люксембургом.

— Хотя его место уже занял Альбрехт Второй, — заметил герцог.

— Безусловно, ваша светлость. Но имейте в виду, что я рисовал колоду на протяжении нескольких лет. Когда я начинал работу, Сигизмунд был императором Священной Римской империи и основателем рыцарского ордена Дракона, или ордена Дракула, как его называют в тех негостеприимных краях.

В ряды этого кровожадного объединения входили и до сих пор входят многие из самых блистательных и самых безжалостных рыцарей всех времен.

— Возможно, вы помните, что один из них несколько лет служил у меня. Янош Хуньяди. Таких жестоких и беспощадных воинов мне еще не довелось встречать!

— Именно поэтому, ваша светлость, я и решил придать фигуре Императора черты Сигизмунда. А раз так, то Императрицей, конечно, должна быть только Барбара Цилли. Ее прозвали Мессалиной Германии, поскольку она без конца предавалась всевозможным порокам. Многие считали ее ведьмой. Известно, что она занималась алхимией и оккультными науками и отреклась от христианской церкви, чтобы полностью посвятить себя ордену Дракона.

— Довольно мрачный и пугающий образ, но не лишенный таинственного очарования, не правда ли? — с живым интересом отозвался герцог.

— Безусловно, ваша светлость. Думаю, вы легко догадаетесь о значении четырех мастей, которые я выбрал для этой колоды. С одной стороны, мечи, монеты, кубки и стрелы — это символы, но в то же время они соответствуют четырем вполне конкретным силам, которые ведут ожесточенную борьбу за власть. У вас есть догадки?

— Мечи Милана, монеты Венеции, кубки Рима и стрелы Неаполя?

Глаза Филиппо Марии Висконти сияли. Теперь он убедился, что эта великолепная колода карт — не просто развлечение. Скорее, символическое изображение расстановки сил, уникальное полотно, рассказывающее через аллегорические фигуры историю империи. И в ней выделялись четыре основные силы, четыре города, которые