Тёмная физика (четыре тома под одной обложкой) - Олег Мамин

подготовку и ждут своей очереди, а подготовка похожа на работу с ингредиентами для зельеварения. То ли из-за того, что Открытие Двери произошло в результате варки зелья, то ли разум простеца воспринимает эту часть волшебного мира как самую мерзкую. Может быть для каждого чистилище своё?

Как бы то ни было, каждую ночь Том видит, очень реалистично, как души-призраки разделываются на ингредиенты, как с них сдирают "кожу", выдавливают глаза, растирают в ступке, а потом подвешивают на крюках или раскладывают по баночкам, по полочкам. Дальше они никуда не идут, ждут своей очереди.

И каждый раз он просыпается от одного и того же: потусторонний зельевар, антропоморфная, точнее, двуногая прямоходящая фигура, больше от человека в ней ничего нет, поворачивается к Тому-наблюдателю и "говорит" на чавкающем наречии:

- Давно ждём, даже сменив имя дважды от нас не спрячешься.

А потом к нему тянутся конечности-щупальца, конечности-клешни и даже что-то с пальцами, правда расположенными как лепестки ромашки, некоторые оканчиваются когтями-ножами, какие-то шильями, а есть и крючки для глаз, клещи для вырывания языков (это занятие у добродушного Слизнорта запомнилось Тому ярче других, даже глаза пикси добывать проще, чем выдирать языки у безобидных волшебных змеек).

А потом Том просыпается. Сразу уснуть не удаётся, да и не хочется возвращаться в реалистичный кошмар. Какое-то время парень успокаивает себя тем, что это просто кошмар, что несуразно разделывать души по физическим признакам. Ну зачем душе глаза? Это элемент, бывшим полезным в телесной форме, для души просто часть образа. Логично же? Не могут души испытывать физических страданий! Вон, Почти Безголовый Ник, голову откидывает и не ойкает, наоборот, считает это весёлым.

А потом до времени подъёма, Том планирует разговор с призраками замка, выбирая, кто охотнее расскажет о жизни после смерти, как вести беседу чтобы те сразу не послали его... И засыпает. Обычным, но коротким сном не успевающим вернуть телу и разуму бодрость.

***

Галатея Вилкост вела дополнительные занятия по въевшейся привычке, почти так же как преподавала основной предмет - лениво и механически.

Если спросить о ней мнение декана слизерина, тот выдаст в ответ целую оду её талантам как преподавателя, и дело тут вовсе не в его льстивой натуре. Просто он помнит её ещё по своим урокам, когда он сам был её учеником. А на нынешних занятиях он не присутствовал ни разу, поэтому его данные несколько устарели. Как и профессор.

Но всё-таки на дополнительных занятиях было немного получше. Если на основных уроках ЗОТИ трудно было сказать, кто зануднее - она или Катберт Бинс, призрак умеющий сделать самые захватывающие эпизоды истории самыми скучными, то вот на занятиях с первогодкой она немного изменила стиль преподавания. Скучно Тому не было. Было больно.

(М)Учительница показывала мальчику заклинание, давала пару попыток попробовать, а потом начинала атаковать его жалящими заклинаниями до тех пор пока он не защитится или не контратакует только что разученной магией так, чтобы она похвалила. А это непростая задача!

- Идиот! Это тебе не фонариков по болоту гонять! - ворчала она, с завидной скоростью посылая уколы один за другим. - Это заклинание надо использовать в связке со щитом! На тебе для памяти! - и ещё три раза Том подпрыгнул, получив болезненные наказания.

- Профессор, позвольте отдышаться, у меня уже рука не двигается, - взмолился Том.

- Думаешь я не знаю, что ты обеими руками орудуешь? Возьми палочку в другую руку!

- Так вы не даёте времени перехватить!

- А болтать у тебя есть время? Или ты невербально уже можешь эти заклинания делать? Три жала за ложь!

- Ой! Ай! Ой-ой!

А потом, весь израненный Том плёлся на отработки. Дамблдор настоял, раз не исключат, то хотя бы наказать мальчишку необходимо, чтобы снизить накал. Что он имел ввиду никто разбираться не стал и Тома высекли при всех, прямо в Большом Зале. Когда ему задрали мантию, то впечатлительные пуффендуйцы ахнули - вся спина Тома уже была исполосована ещё в приюте. А гриффиндорцы зашептались, что горбатого могила исправит, видимо он и до Хогвартса был ещё тем нарушителем спокойствия.

Вороны злобно скалились и были довольны, и только слизеринцы посочувствовали парню - они историю варки знали лучше других и вообще не понимали, за что парень получает розги. Волшебные - раны от них заживают столько, сколько нужно палачу. Могут и никогда не зажить, если таков приговор. Но Том получил щадящий вариант, они затянулись сразу. Такие получали за нерадение к учёбе и выдавали их чуть ли не еженедельно, обычно в субботу. Стоит говорить, что как правило гриффиндорцам? И так понятно.

- Том, ты последнее время особенно мрачен, - Лестрейндж решил порасспрашивать соседа по комнате.

- Неужели не нравится говно за фестралами убирать? - Сэлвин как всегда в своём репертуаре, только бы ляпнуть какую гадость. Причём он это не со зла, просто натура такая.

- Ха, мне рассказывали, что его Герберт (авт.: Герберт Бири, профессор травологии) черенком лопаты огрел, когда он заклинанием конюшни принялся чистить, - хохотнул Роули.

- Было дело, - улыбнулся Том. - Как заорёт: "Это не говно, это ценные удобрения"!

Мальчишеский смех развеял мрачность вечера.

- Чего ржём, коняги? - в комнату вломился Мальсибер. Парни-первокурсники время от времени ходили друг к другу в гости, так что ему не удивились.

- Да вот, Том делится тонкостями говнокопания, - Овулюс опять не удержался.

- Смейтесь, смейтесь. Я все выходные навоз к теплицам таскал. Догадайтесь, чем вы будете заниматься на травологии на следующей неделе?

- Фууу, - хором скривили носы парни.

- Ага, - ухмыльнулся Том.

- А чего ты радуешься, тебе тоже это предстоит!

- Не, я с Бири договорился, он меня освободит.

- Как это договорился? Разве так можно? - смесь восхищения и надежды послышалась в вопросе.

- Можно, но я обещал не говорить за что мне такая милость, - Том сделал жест закрывающегося на молнию рта, но волшебные дети его не поняли. Да и простецы тридцатых годов вряд ли сообразили бы. У них-то пуговицы на куртках, а то и вовсе через голову надевают.

На самом деле ничего сложного - Бири немного помешан на театре и около того, и Том подкинул ему идею организовать постановку. Не то чтобы профессор сам не думал об этом, но не решался сделать первый шаг.