Крапленая карта мира - Антон Леонтьев

– Похоже, я встретила здесь свою сестру, – произнесла великая княгиня. – Видимо, мне придется сменить кутюрье. Мадам, скажите, все русские такие красавицы? Я очень рада…

Дмитрия словно током ударило, когда княгиня протянула ему затянутую в белую перчатку до локтя руку. Устремив взгляд на ее алебастровое лицо, он вдруг вспомнил, где и при каких обстоятельствах видел Клементину. Это было столь невероятно, что он опешил на миг. Не может быть!

Глаза великой княгини, подобно сапфирам на шее Веры, на секунду вспыхнули, а затем погасли. Нет сомнений, она тоже узнала его.

Церемониал был завершен. Сказав пару ничего не значащих фраз, Клементина прошла дальше.

Дмитрий не мог опомниться. Нет, это видение из прошлого – страшный сон, игра воображения. Он с жадностью схватил бокал шампанского и осушил его залпом.

Бросив Веру в разношерстной толпе, он устремился за Клементиной. Обойдя всех гостей, та поднялась по лестнице зеленого мрамора наверх. Дмитрий бросился за ней. Секьюрити, наблюдавшие за гостями, не заметили его, хотя вход на второй этаж, в личные покои Великой княгини Бертранской, был запрещен.

Роскошь, подлинники фламандских мастеров, позолота и мрамор. Дмитрий как тень проскользнул по коридору. Вот и приоткрытая дверь. Он смело шагнул внутрь.

Княгиня сидела около огромного зеркала, запустив пальцы в волосы. Услышав шаги, она резко обернулась.

– Что вы здесь делаете? – на великолепном французском произнесла она. – Как вы посмели…

Она узнала его, Дмитрий понял это моментально. И она боялась его, как и он боялся ее.

– Сан-Франциско, – медленно произнес он. – Линда. Автомобиль. Несчастный случай. Девушка в окне.

Да, та самая девушка, молоденькая проститутка, наблюдавшая за тем, как он случайно сбил Линду, и Великая княгиня Клементина Бертранская – одно и то же лицо. Она изменилась, но глаза… Это та девчонка…

Княгиня в жесте отчаяния порвала ожерелье из жемчуга. Закусив губу, она посмотрела на Дмитрия. Сам не понимая, что делает, он шагнул к ней и поцеловал. Она ответила ему со всей страстью и желанием.

– Я ждала и страшилась этого, – прошептала княгиня, обнимая Дмитрия за шею. – Как же я боялась, что меня кто-нибудь узнает! И этим кем-то оказался ты. Поцелуй еще, меня давно никто не целовал так страстно. Я очень хочу, чтобы…

Александра. Годы 1992—2002

В НЕКОЕМ КНЯЖЕСТВЕ У МОРЯ…

…чтобы подготовить процедуру венчания и коронации, потребовался почти целый год.

Обе церемонии были назначены на один день, воскресенье, двадцать девятое августа. Каждый штрих ритуала, выверенного столетиями, был расписан по секундам. На свадьбе присутствовало около тысячи представителей прессы. Сказать, что интерес к предстоящему событию был огромен, значит ничего не сказать. Едва годом ранее просочились слухи о том, что Ванесса Стефенсон вскоре станет Великой княгиней Бертранской, средства массовой информации будто сошли с ума. Даже визит советского лидера в США и надвигающийся крах коммунистической системы не могли затмить этой сенсации.

Невестой Клода-Ноэля I стала супербогатая американка, поэтому из свадьбы и коронации сделали событие века. На церемонию были приглашены сливки общества, те, кто мог похвастаться или аристократическим происхождением, или финансовым могуществом. Крошечное княжество никогда не переживало подобного наплыва туристов. Апартаменты в отелях, пансионатах были раскуплены в считаные часы. Специальным указом правительство Бертрана запретило в день бракосочетания входить на яхтах в бухту княжества. Строились невероятные предположения о подвенечном наряде будущей великой княгини. Говорили, что платье стоит никак не меньше миллиона долларов, украшено старинными кружевами, жемчугом и бриллиантами.

Сама Ванесса Стефенсон стала недоступна для прессы, как только было официально объявлено о ее помолвке с Клодом-Ноэлем. Ей пришлось, отказавшись от дел и творчества, заняться подготовкой к бракосочетанию. Сандра не хотела шумихи, хотя и понимала, что это неизбежно. Клод-Ноэль сумел убедить ее в необходимости самой пышной и величественной свадьбы за всю историю Бертрана.

Сандра познакомилась с его немногочисленной родней – младшим братом Луи-Ксавье и матерью их обоих, вдовствующей великой княгиней Беатриссой. Мать, которой было под семьдесят, встретила Сандру радушно. Луи-Ксавье, напротив, держался настороженно и отстраненно.

– Не обращай на Лу внимания, – сказал как-то Клод-Ноэль. – Он младше меня всего на год, его единственная мечта – самому стать великим князем. Пока я был не женат и у меня не было детей, он номинально считался наследником престола. Могу вообразить, как он напился, узнав, что я женюсь. Теперь ему не грозит стать великим князем.

Сандра знала, что свадьба в богатых и могущественных семействах дело непростое, но она никогда не думала, что при этом требуется соблюдать столько формальностей. Клод-Ноэль, исчезавший и появлявшийся в самые неожиданные моменты, особо не беспокоился. Вдовствующая Великая княгиня Беатрисса, не стесняясь, поминала сына отнюдь не лестными выражениями. Сандре нравилась пожилая дама. Впрочем, назвать Беатриссу пожилой язык не поворачивался. Сандре и в голову не могло прийти, что стройная, загорелая, с лицом без единой морщины и порывистыми движениями Беатрисса собиралась вскоре отпраздновать свой семидесятилетний юбилей. Княгиня была остра на язык, ее боялись даже некоторые политические деятели Бертрана. После смерти супруга она вела беззаботную жизнь, но в чем ее нельзя было упрекнуть, так это в нарушении верности, пусть даже и покойному великому князю.

– Я знаю Клода-Ноэля, от него можно ожидать чего угодно. Но он тебя любит.

Луи-Ксавье, младший брат Клода-Ноэля, женился достаточно давно, имел двух детей и был известным ученым, специализирующимся на истории рода Гримбургов. Сандра не могла сказать про него ничего плохого, Луи-Ксавье был воспитан как истинный аристократ, вел себя безупречно вежливо, но все же относился к Сандре с ледяным презрением.

– Лу болван, но считает себя гением, – констатировала княгиня Беатрисса. – Он весь в своего прадеда, тот был таким же ханжой и лицемером.

Больше из рода Гримбургов никого не осталось. Имелись только дальние родственники, графы, маркизы и бароны, представляющие побочные и вымирающие ветви генеалогического древа Гримбургов Сфорца д'Анжу Валуа.

Свадьба и коронация не случайно должны были состояться двадцать девятого августа. Это был день рождения основателя Бертрана – Иоанна I Родоначальника.

В пять часов утра Сандру разбудила Беатрисса. Вдовствующая княгиня была в легком пеньюаре, подчеркивающем ее нетленные формы.

– Дорогая, пора. Я тебе помогу, все-таки когда-то, правда, очень давно, и я выходила замуж.

Они устроилась на яхте «Бертрания», которая составляла весь флот княжества. Яхта использовалась для официальных торжеств.

Сандра устроилась перед зеркалом, и несколько женщин принялись колдовать над ее внешностью. Взглянув на себя через два часа, Сандра не узнала собственное отражение. На нее смотрела невинная девушка-эльф, настоящая невеста для заморского принца. Клод-Ноэль должен был присоединиться к ней только в соборе Апостола Иоанна, который являлся одновременно местом коронования и усыпальницей Гримбургов.

Яхта вошла в бухту княжества. Сандра не поверила своим глазам – все набережная была заполнена народом. Людская волна колыхалась и ждала чуда.

При виде «Бертрании» толпа разразилась приветственными криками, тысячи голосов ее будущих подданных слились для Сандры в один восторженный гул. Сандре предстояло сменить за этот день четыре наряда. Сейчас на ней был легкий белый костюм и небольшая шляпка с вуалью.

Сандра затаив дыхание следила за происходящим с носа яхты. Она осталась в одиночестве, ее покинули все, выставив на обозрение десяткам тысяч глаз и объективов.

Яхта бросила якорь, белый катер оторвался от берега, чтобы забрать невесту великого князя. Августовское солнце било Сандре в лицо, но она заметила, как на ветру колышется штандарт Гримбургов – крылатый золотой лев, замерший в прыжке на красном фоне. Воспоминание десятилетней давности всплыло в ее памяти. Предсказание гадалки: «Бойся прыгающего льва».

Что ей делать? Она не хочет верить в плохое. Она любит Клода-Ноэля. Перед ней ее будущие подданные, которые ликуют и кричат от восторга. Но ведь все, что предсказала Тамара, сбылось…

Сандра ступила на борт катера. На берегу ее ждала открытая карета, которая медленно поехала по заполненным жителями княжества и многочисленными туристами улицам. Улыбаться, улыбаться и еще раз улыбаться, как учила ее Беатрисса. В душе может быть черная меланхолия, но нельзя подавать виду. Улыбка – визитная карточка монархов.

Карета прибыла ко дворцу. Почетный караул, пролеты мраморной лестницы. Выход на балкон перед площадью, полной людей. Затем подвенечное платье. О нем писали, что оно стоит миллион долларов. Сандра знала правду: одних драгоценностей, украшавших его, было на сумму в полтора раза больше.