Так было… - Юрий Корольков

Контора Даллесов вышла на широкую международную арену. В списках клиентов появились бельгийские, французские, английские и, конечно, германские фирмы. «Салливан энд Кромвель» стала представлять интересы крупнейшего немецкого химического треста «ИГ Фарбениндустри»; завязывались дружеские и деловые связи с германскими коллегами, с тем же Гергардом Вестриком, главой адвокатской фирмы «Альберт унд Вестрик», с банком Шредера…

Приход Гитлера к власти не только не ослабил, но значительно укрепил возникшие связи. Экономическое содружество пошло на общую пользу. Вложенные в Германии капиталы давали отличную прибыль. Многие американские бизнесмены получили германские правительственные награды. Старик Генри Форд стал кавалером ордена «Большого креста германского орла». Форд получил орден из рук самого Гитлера. Установить выгодные деловые связи с Германией помогла контора Даллесов. Братья-адвокаты хорошо знали, как это было.

«Стандард ойл» — нефтяная монополия Соединенных Штатов, — несомненно, является одной из самых гигантских представительниц делового мира Америки. В промышленности Третьего рейха такое же место занимал химический трест «ИГ Фарбениндустри». За спиной американской нефтяной фирмы стоял богатейший человек Штатов — Рокфеллер, а химическим трестом Германии управлял директорат, или, как его часто называли в империи, «совет германских богов».

И вполне естественно, что в капиталистическом мире дня эти гиганта имели друг к другу взаимное тяготение.

Когда-то, еще перед войной, «совет богов» предложил американским коллегам выгодную сделку. Химический трест заявил, что он готов добровольно отказаться от конкуренции на мировом нефтяном рынке. Больше того, в Германии тогда только что начинало развиваться производство искусственного бензина, и «совет богов» гарантировал, что и этот вид горючего не будет выходить за пределы Германии. Пусть «Стандард ойл» сбывает свою продукцию где угодно, весь мир в ее распоряжении. «ИГ Фарбен» отказывается от конкурентной борьбы, но за такую услугу химический трест хочет получить свою долю от прибылей американской компании.

Кого не соблазнит такое предложение! Тем более, что «совет богов» потребовал себе не такую уж большую долю прибыли. Контракт заключили довольно быстро. Юридическая контора «Салливан энд Кромвель» принимала в этой сделке самое горячее участие. Обе стороны обязались взаимно обмениваться патентами секретных изобретений, касающихся производства искусственного бензина и каучука. Само собой разумеется, что «ИГ Фарбен» и «Стандард ойл» договорились хранить свой контракт в глубокой тайне. Нормальных деловых отношений не нарушила даже война. Они продолжали существовать, хотя Соединенные Штаты давно воевали с Германией.

«ИГ Фарбен» исправно получал все, что касалось технических новинок в нефтяной промышленности Штатов. Естественно, что трест должен был давать что-то взамен. Должен был… Но немцы не торопились знакомить американских коллег со своими производственными секретами.

Впрочем, это не беспокоило руководителей «Стандард ойл» — в их руках находились гигантские нефтерождения и каучуковые плантации Азии. Главное — удалось избавиться от конкурента и сохранить монопольное положение на мировом рынке. Пусть немцы, лишенные доступа к запасам нефти, добывают бензин из угля. Это их дело.

Но война изменила положение. Конечно, Гитлер не смел бы и мечтать о войне, не располагая производством искусственного горючего.

И теперь выходило, что «Стандард ойл» помогала Гитлеру создавать военный потенциал. Так, во всяком случае, утверждают сторонники Рузвельта. Они обвиняют руководителей фирмы в отсутствии патриотизма. Можно себе представить, какой бы поднялся вой, знай они о всех секретных параграфах соглашения.

Еженедельно коммерсанты «Стандард ойл» отправляли из Соединенных Штатов в Англию сотни тысяч тонн авиационного бензина. Поставки в Англию из месяца в месяц возрастали — воздушные налеты на Германию требовали все больше горючего. Но в связи с этим создавалось парадоксальное положение. Ведь от каждого литра проданного бензина «ИГ Фарбен» в Берлине получал свою долю прибыли. Получалось, что германский трест извлекал материальную выгоду из бомбардировок Германии. Чем больше налетов, тем выше доходы…

Впрочем, такое же положение складывалось и в самих Соединенных Штатах. Незадолго до того, как деятели национальной промышленной ассоциации собрались в отеле «Пенсильвания» на ежегодное заседание, в лабораторию «Стандард ойл» явился представитель американского военного министерства. Капитан предъявил документы и захотел познакомиться с секретами производства искусственного каучука.

Американская армия оказалась прямо-таки в катастрофическом положении. После нападения на Пирл-Харбор японцы очень быстро вторглись в страны Юго-Восточной Азии и захватили большинство каучуковых плантаций. Америка осталась без каучука. Представитель военного ведомства был молод и горяч. Он сказал — надо расширять производство на других заводах, иначе это грозит поражением в войне. Ни одна современная армия не может прожить без каучука. Капитан произнес патриотическую речь, доказывал, убеждал раскрыть секреты. Главный химик послал капитана в дирекцию, но и там отказались раскрыть тайну производства искусственной резины. В Америке действовал закон о сохранении производственной тайны. Знал бы обескураженный, расстроенный капитан, что этим патентом давным-давно пользуются немцы на основе все того же секретного соглашения.

Но было бы верхом несправедливости упрекать в непатриотичности только воротил фирмы «Стандард ойл». Примерно такое же положение было и в «Дженерал моторс». Представителем этой компании в ассоциации был ее вице-президент — язвительный Уильям Надсен. Мистер Гаррисон представлял телефонный трест. Оба они ощущали некоторую тревогу, вызванную разоблачениями печати.

Те же неприятности возникали у Дюпона, у Форда…

Кто бы мог подумать, что так обернется дело с автомобильной фирмой «Оппель»! Оказывается, она стала поставщиком боевых машин для немецких армий. Дело в том, что контрольный пакет оппелевских заводов принадлежит «Дженерал моторс». Надсен сумел выгодно купить акции. «Дженерал моторс» строила, модернизировала заводы близ Франкфурта-на-Майне. Теперь фирму «Дженерал моторс» тоже обвиняют в финансировании германских военных заказов.

Могут раскрыться и давние связи Дюпонов. Слава богу, до этого еще не дошло, но братья Даллесы посвящены и в эту тайну. Когда Гитлер стал канцлером, один из Дюпонов подписал секретный договор с немцами о тайной поставке оружия Германии. С германской стороны выступил коммерсант, назвавший себя господином Гиера, Под этим именем скрывался Питер Бреннер, международный шпион, орудовавший в тринадцати странах. Гиера работал на немцев. Он не скрывал этого, когда вел переговоры с Дюпоном. В то время вывоз оружия из Штатов был запрещен. Гиера нашел выход: оружие окольными путями доставляли в Голландию, а оттуда переправляли в Германию. Так начинал вооружаться Гитлер.

Но это было только началом. Позже Дюпон заключил контракт с «ИГ Фарбениндустри», финансировал военную промышленность Германии, обменивался патентами… Так же как директора «Стандард ойл», он отказался передать государственным американским военным заводам секрет взрывателя. С какой стати он будет лишать себя выгоды… Речь шла о массовом производстве взрывателей, начиненных тетраценом. Немцы уже давно имели и этот американский патент…

То же самое случилось с производством алюминия, оптических приборов, искусственного хинина, магния, вольфрама и разных видов стратегического сырья. Заключив картельные соглашения с американскими фирмами, немцы всячески тормозили развитие военного потенциала Соединенных Штатов. Кто бы мог думать, что они так вероломны! Если бы знать это раньше… Немцы просто скомпрометировали американские деловые круги…

Изображая святую наивность, члены национальной ассоциации огорченно сетовали на обманщиков немцев, готовы даже винить их во всех смертных грехах, но втайне повторяли: так было, так есть и так будет. Разрывать картельные отношения они не собирались.

Разве прадед пушечного короля Германии Круппа еще триста лет назад, в Тридцатилетнюю войну, не снабжал оружием и католиков и протестантов? Разве не происходило то же самое четверть века назад, в первую мировую войну? Тот же Тиссен продавал англичанам снаряды по шестьдесят восемь марок за штуку, а со своего германского правительства требовал по сто семнадцать марок… В те годы французы стреляли в немцев снарядами, на которых стояла немецкая марка Круппа, а британская фирма «Метро Виккерс» откладывала на счет Круппа по одному шиллингу и три пенса за каждый выстрел, сделанный из английских пушек по немецким позициям. Тогда тоже существовали патенты, а «Метро Виккерс» делала взрыватели, дистанционные трубки по немецким патентам.