Война демонов - Антон Грановский

«В момент вскрытия брюшной полости эффект тампонады исчезает. Кровотечение усиливается в несколько раз. Нужно остановить его в считаные секунды. Иначе откажет сердце».

Глеб крепче сжал рукоять ножа, поднес лезвие к коже «пациента», мысленно перекрестился и нажал на рукоять. Нож был острым, как бритва. Кожа и мышцы брюшины разошлись, и наружу выплеснулась застоявшаяся кровь – багрово-черная, блестящая. Ее было так много, что Глеб опешил.

– Вычерпывайте! – крикнул он. – Быстрее!

Ворон и Шакал, напуганные криком Глеба, присели рядом и принялись пригоршнями вычерпывать из распоротого брюха Бычеголова кровь и кровавые черные сгустки.

Вскоре работа была закончена, и Глеб заглянул внутрь. Печень Бычеголова порвана, из разбитой селезенки пульсирующей струей вытекала кровь.

– У него повреждены печень и селезенка! – сказал Глеб. – Шакал, дай тряпку!

Шакал вложил в растопыренную пятерню Глеба тряпку. Глеб сунул руку в брюхо Бычеголова и прижал селезенку тряпкой.

– Дайте прищепу! – скомандовал он.

Шакал поспешно подал ему железную прищепу. Глеб убрал тряпку, сунул внутрь прищепу и защемил пучок сосудов, торчащий из селезенки.

«Этот угол живота стал суше, – прозвучал у него в ушах спокойный голос хирурга Сазонова. – Селезенка отсечена. Кладите под зажим лигатуру!»

– Лигатура, – пробормотал Глеб рассеянно. – Где ж мне ее взять?

Но никакая лигатура не понадобилась. Сосуды Бычеголова срослись прямо на глазах. Могучий организм нелюдя брал свое. Глеб перевел взгляд на печень. В багрово-черной печени вождя все еще зияла дыра.

– Иглу с нитью! – скомандовал Глеб.

Шакал поспешно подал ему толстую железную иголку с продетой в ушко грубой нитью.

«Ох уж эта печень! – вновь услышал Глеб голос хирурга Сазонова. – Так легко рвется и так трудно зашивается. А удалить ее, как селезенку, нельзя».

Глеб воткнул иглу в печень Бычеголова. Первый стежок не получился. Нить рассекла ткань печени и вновь оказалась в пальцах Глеба.

– Черт! – выругался Глеб. – И впрямь, хрен зашьешь!

«Если зашить печень не удается, нужно выкроить лоскут из сальника».

Глеб осмотрел брюшную полость Бычеголова и увидел комок жира, похожий на бороду, приделанную к стенке огромного желудка. Это и был сальник.

Глеб отрезал ножом кусок сальника и вложил этот кусок в изрыгающую кровь трещину в печени. Затем снова взял иглу и сделал стежок. На этот раз нить не порвала печень. Глеб осторожно затянул петлю. Потом сделал еще один стежок. И еще один.

– Ну вот, – облегченно проговорил Глеб, вытирая рукою потный лоб. – Что там у нас дальше?

Он снова осмотрел внутренности нелюдя.

– Так, аорта цела… Мочевой пузырь на месте… Вроде все. Теперь зашиваем.

Глеб сложил вместе рассеченные ткани и грубо наметал их нитью.

– Готово? – спросил Ворон.

Глеб оглядел шов.

– Почище Франкенштейна, – усмехнулся он. – Операция закончена, коллеги. Где тут у вас можно умыться?

Первоход поднялся на ноги, а расторопный Шакал уже поднес к его рукам кувшин с водой. Тщательно смывая с ладоней кровь, Глеб сказал:

– Еще одна такая операция, парни, и я стану практикующим хирургом. – Он покосился на дозорных и весело окликнул: – Эй, ребята, может, кому-нибудь нужно вырвать зуб или вырезать аппендицит? Не стесняйтесь – подходите!

Нелюди остались мрачны и угрюмы. Глеб вздохнул.

– Забыл, что у вас нет чувства юмора. Шакал, дай рушник.

Нелюдь сунул в руки Глебу сухую тряпку.

И тут Бычеголов открыл глаза. Приподняв шишковатую голову, он с изумлением оглядел лица присутствующих, задержался взглядом на Глебе, затем хрипло спросил:

– Что со мной?

– Ты упал на колья, – объяснил Ворон. – Они порвали тебе все внутренности.

– Но я цел?

– Первоход забрался тебе в живот и зашил все дыры, – с улыбкой проговорил Шакал. – Он спас тебя, вождь.

Бычеголов перевел взгляд на Ворона.

– Это правда?

Ворон молча кивнул. Бычеголов помолчал, потом взглянул исподлобья на Глеба и спросил:

– Что в таких случаях делают люди?

– Благодарят врачей и суют им в карманы деньги, – ответил Глеб.

Бычеголов усмехнулся и негромко приказал:

– Шакал, принеси «червивое яблоко». Я хочу отблагодарить Первохода.

Шакал кивнул и быстро прошел к деревянному сундуку, стоявшему в углу шатра.

– Червивыми яблоками со мной еще никто не расплачивался, – задумчиво проговорил Глеб. – Но, в принципе, все правильно. Какой хирург, такое и яблоко.

Шакал достал что-то из сундука и, почтительно улыбаясь, поднес Глебу. Глеб увидел, что на ладони у него лежит желтоватый камень, напоминающий по форме яблоко, с дыркой в боку.

– Это золотой самородок, – сказал Бычеголов. Вождь уже не лежал, а сидел на земле, прижав к зашитому животу растопыренную ладонь. – Я знаю, что люди любят золото. Возьми его.

– Ты даришь мне это золото? – не поверил своим ушам Глеб.

– Я плачу тебе за работу. Ты починил меня.

Глеб взял самородок и взвесил его на ладони.

– Тяжеленький, – уважительно проговорил он. – Похоже, это и впрямь золото.

Глеб сунул самородок в карман, взглянул на Бычеголова и спросил:

– Что дальше, вождь? Снова подошлешь ко мне убийц?

Бычеголов угрюмо усмехнулся и проговорил:

– Тебя больше никто не тронет.

Глеб повернулся к Ворону:

– Эй, носатый, слышал?

– Слышал, – нехотя отозвался Ворон. Он перевел взгляд на Бычеголова и вдруг произнес: – Вождь, по нашим законам, я могу вызвать ходока на бой.

Бычеголов взглянул на собрата удивленно:

– Зачем тебе это?

– Я все еще не верю ему. Он спас тебя, но сделал это под страхом смерти.

Глеб усмехнулся:

– Дурак ты, Ворон. На поясе у одного из твоих уродов – мой заговоренный меч. Если бы я захотел, я бы с легкостью выхватил его из ножен и вогнал тебе в задницу. И еще: позволь тебе напомнить, что я сам вернулся в ваш стан. И это после того, как ты и твои дружки забили меня камнями и бросили в реку.

Ворон хотел что-то сказать, но вождь перебил его:

– Он прав, Ворон.

– Прав?

Бычеголов кивнул:

– Да. Эй, ходок, оставь нас! Нам нужно поговорить.

– С радостью, – сказал Глеб. – Пусть только Измар отдаст мне мой меч.

Дозорный взглянул на вождя – тот кивнул. Измар снял с мускулистого плеча пояс с ножнами и швырнул Глебу. Глеб поймал пояс и, взяв его под мышку, вышел из шатра.

Лицо Ворона исказилось от гнева.

– Я не верю своим ушам, – проговорил он дрожащим от ярости голосом, глядя на Бычеголова сверкающими глазами. – Ты не разрешишь мне сразиться с ним?

Вождь покачал головой:

– Нет. Теперь он такой же мой собрат, как ты. Впереди у нас большая война, и я не позволю своим воинам перебить друг друга.