Война демонов - Антон Грановский

Он поднял руку и стянул с головы колпак. К горлу Глеба подкатила тошнота. Череп старика под колпаком облез и стал мягким и прозрачным, как желе. Под ним ясно просматривался мозг.

– Я превращаюсь в нелюдя, Глеб, – хрипло прошептал Вакар. – Они сотворили это со мной.

– Как это случилось? – угрюмо спросил Глеб.

– Они водили меня в свое Святилище.

– В Нуаран?

Вакар кивнул:

– Да. Там со мной что-то сделали… Сонный гриб усыпил меня, и я ничего не помню… Когда я проснулся, я уже стал таким.

Глеб поправил на поясе меч и сказал:

– Мне нужно идти, кузнец. Впереди много дел, но когда я закончу с ними, я вернусь за тобой.

– Ты ничем не сможешь мне помочь, – сокрушенно проговорил Вакар. – Скоро я стану одним из них. И тогда я, пожалуй, сам вцеплюсь тебе зубами в глотку.

– Я вернусь, – повторил Глеб. – Держись до последнего. А когда поймешь, что все… Ты знаешь, что делать.

Глеб повернулся и вышел из избы.

Земля под ногами была мягкая, болотистая, и Глеб тревожно и чутко прислушивался к каждому колебанию почвы. Наконец болото кончилось, и Глеб снова ступил на зеленую лесную траву.

Погруженный в размышления о Вакаре и его предсказаниях, Глеб не заметил, как наступил ногой в ловушку. Что-то громко щелкнуло, и ногу Глеба сжали железные челюсти капкана.

Глеб сжал зубы, чтобы не вскрикнуть от боли и не привлечь к себе внимания тех, кто поставил капкан. Но эти предосторожности были уже бесполезны. Из-за деревьев вышли трое нелюдей. Это были дозорные Бычеголова – рослые, мускулистые, с уродливыми лицами, вооруженные мечами и палицами.

– Гляди-ка, кто попался, – насмешливо произнес один. – Это же Первоход. А я-то думал, его ни в какую ловушку не поймаешь.

– И на старуху бывает проруха, – подвякнул другой.

А третий окликнул:

– Эй, ходок! Не жмет тебе наш сапожок?

Нелюди засмеялись.

– Идиоты, – хрипло и зло выдохнул Глеб. – Я же теперь на вашей стороне.

– Ворон сказал, что ты пытался убить его, – возразил один из нелюдей.

– Почему же тогда не убил? – едко поинтересовался Глеб.

– Он выбил у тебя из рук меч и швырнул тебя в воду.

– Ворон? Меня? – Глеб усмехнулся. – Кишка тонка у вашего Ворона. Только и может, что каркать. – Он вытер потный лоб и, едва сдерживаясь от стона, рявкнул на нелюдей: – Ну?! Вы так и будете лупать глазами, олухи?!

Нелюди переглянулись и послушно направились к Глебу.

В стане Бычеголова все было по-прежнему. Нелюди уже проснулись и сидели у костров с кусками вяленого мяса и проваренными съедобными кореньями в руках.

Дозорные подвели Глеба к шатру Бычеголова. Наступая на раненую ногу, Глеб поморщивался от боли, но он уже знал, что рана несерьезная. Капкан, в который он попался, был «мягкий». На тот случай, если в него попадется кто-то из своих, а «своих» у Бычеголова теперь было пол-леса.

Глеба втолкнули в шатер, и он увидел Бычеголова, лежащего на ворохе травы, а рядом с ним – Ворона и Шакала. Завидев Глеба, Ворон изумленно поднял брови и процедил сквозь зубы:

– Тебя не так просто убить, ходок. Измар, Ласка, бросьте его в яму! Я займусь им позже!

Нелюди взяли Глеба за плечи, но он оттолкнул их и хмуро спросил:

– Что с Бычеголовом?

– Упал на саморослые колья, – ответил Шакал. – Теперь кончается.

Ворон метнул на него недовольный взгляд, и Шакал стушевался.

– Так позовите ваших жрецов, – сказал Глеб. – Пусть кликнут на помощь думранов или дроянов!

– Звали, – удрученно вздохнув, ответил Шакал. – Белнон сказал, что уже ничего нельзя сделать.

Глеб шагнул к Бычеголову. Нелюди схватили его за руки, но Ворон качнул головой, и они снова отпустили его. Глеб взглянул на голую, поросшую редкими рыжеватыми волосами грудь Бычеголова, сдвинул брови и пробормотал:

– Странно. Снаружи никаких повреждений нет.

– Кожа уже наросла, – пояснил за спиной у Глеба Шакал. – А то, что под кожей, никак не срастается.

Глеб обратил внимание на то, что живот Бычеголова вздут и напряжен, словно у беременной, которой скоро рожать.

– У вашего вождя – сильное внутреннее кровотечение, – сказал он. – Если не вскрыть живот, он умрет. Советую вспороть ему брюхо.

– Ты сможешь его исцелить? – спросил Шакал.

– Нет, но…

– Он сможет, – мрачно проговорил Ворон за спиной у Глеба.

Глеб сжал кулаки, но сразу три острия мечей ткнулись ему в спину.

– Не балуй, ходок, – мрачно проговорил Ворон. – Что тебе нужно, чтобы исцелить Бычеголова?

– Я не хирург, – угрюмо ответил Глеб. – Я не умею делать хирургические операции, а вашему вождю нужна операция.

Ворон достал кинжал, поднес его лезвие к горлу Глеба и повторил свой вопрос:

– Что тебе нужно, чтобы исцелить Бычеголова?

Глеб покосился на кривой, остро отточенный клинок и сглотнул слюну.

Он вспомнил, как присутствовал на операции знаменитого хирурга Сазонова. Ему тогда поручили написать большой репортаж о работе клиники. Сазонов не только дал пространное интервью, но и пригласил Глеба на операцию.

Глеб притащил с собой в «операционную» видеокамеру и тщательно все заснял. Операция произвела на Глеба неизгладимое впечатление. Он не раз потом показывал запись друзьям, хвастаясь своим хладнокровием.

– Спрашиваю в последний раз, – услышал он глуховатый голос Ворона. – Что тебе нужно, чтобы исцелить вождя?

Глеб напряг память и проговорил:

– Мне нужен скальпель… Игла с нитью… И еще – что-нибудь вроде прищепы. И чистые тряпки.

– Шакал, – тихо окликнул Ворон. – Принеси иглу, тряпки и прищепу.

– И нож, – сказал Глеб. – Небольшой, но очень острый нож.

Ворон взглянул на Шакала:

– Шакал, ты слышал?

– Да.

– Неси.

Шакал выскочил из шатра. Вскоре он вернулся и вывалил на землю нож, иглу с уже вдетой суровой нитью и плоскую железную прищепку.

– Это все? – спросил у Глеба Ворон.

– Вроде да.

«А почему бы и нет? – подумал Глеб. – Организм нелюдей раз в десять крепче, чем у человека. Раны у них быстро затягиваются. Иммунитет – будто у белого медведя. Жаль, что нет антисептика. Но, возможно, он нелюдям и не нужен. Можно попробовать».

Глеб взял нож. Увидев в его руках оружие, дозорные вновь вынули из ножен мечи. Глеб думал, что Ворон прикажет им вложить клинки обратно, но носатый нелюдь промолчал.

Дело принимало серьезный оборот.

Глеб вздохнул и снова напряг память.

«У пациента сильное внутрибрюшное кровотечение, – услышал он голос хирурга Сазонова. – Нужно срочно открывать живот. Но даже если все пройдет успешно, он может не выжить. Судя по всему, у пациента контужены легкие и сердце».

Глеб облизнул губы и уставился на волосатый живот Бычеголова.