Я буду помнить этот мир (СИ) - "Mingrih"

— Выходите… беглецы, блин…

Послушно выйдя, мы ещё минуту наблюдали за смехом Горта, не понимая, что произошло. Там даже минуты не прошло. Буквально секунд 30.

— В общем, так — успокаиваясь, начал Горт — вы не какие не преступники и на Вас охоту некто не начал. Просто с вами многие хотят познакомиться, но не более того…

Горт вел нас обратно по коридору задних комнат. На этот раз комнаты были озарены солнечным светом.

/Как понимаю, сейчас уже за полдень, ведь если минута в «кармане» равна суткам во вне, то сейчас чуть больше 2–3 часов дня.

Доведя нас до общего зала, Горт остановился и указав глазами направление, сказал шепотом.

— Вас ожидают. Видимо хотят вручить письмо, лично в руки.

В дальнем углу зала сидел не высокий офицер внутренней стражи. Со скучающим видом он мешал ложкой чай в кружке. Увидев нас, офицер встал из-за стола и направился в нашу сторону, доставая из набедренной сумки конверт.

— Рохан? — обратился офицер, протягивая письмо — это вам!

Отдав воинское приветствие, офицер развернулся и вышел из харчевни, улыбнувшись Горту и положив на барную стойку горсть монет.

— А вы боялись… ладно, не будем расстраиваться, может там объявление войны вам обоим…

На этих словах Горт засмеялся, но вот нам было не до смеха. Коок нас предупреждал о коварстве Графини, да и Кэттерин также упоминала её сложный характер и причины её возможной жестокости по отношению к нам.

Письмо открывал я так поспешно, что случайно порвал его, но сложив обе части письма, я был удивлен.

/Сэр Рохан! Вы очень интересный человек. Мне понравились как ваши мысли, так и суждения. Искренне благодарю Вас за независимую оценку меня, как графини. Уверяю Вас, что мне нет никакой необходимости вас арестовывать или делать что-либо вам во вред.

Также довожу до вас секретную информацию, возможно, она будет любопытна Вам: Коок является агентом личной службы безопасности графа Мартирр, также шпионы донесли информацию о желании натравить Вас на мою персону, а всё по тому, что именно граф участвовал и является возможным организатором недавнего переворота. Советую Вам быть осмотрительным и не особо доверять ему. Среди вашего окружения только он является агентом графа, из моих агентов только леди Кэттерин.

P.S. Надеюсь на нашу скорую встречу, при более приятных обстоятельствах. Вы меня заинтриговали. Ваша компания мне была приятна.

Графиня Майли Мартирр.

Столица Империи, храм владыки мира, этажи послушников.

У раскрытой маленькой книжки, лежащей на табурете, стоял сухой мужчина лет тридцати. Его седые волосы не сочетались с его лицом, тонкие, совсем худые пальцы и впалые щёки выдавали его голод. Мужчина уже неделю нечего не ел и подпитывался только магией храма, для поддержания жизненных сил. С сухих губ мужчины выходили хриплые строки молитвы покаяния и прощения.

— Прости меня, владыка мой! Прости за магию темную и помыслы грязные! Верую в тебя всем сердцем и душою, не праздную я ныне, ибо помню о грехах своих…

Резко отворившаяся дверь в его комнату перебила его. В дверях стоял старший священнослужитель. Так как он дал обед безмолвия, который должен продлится ещё четыре года, то тот только показал жестом, предлагая его следовать за ним.

Идя по скошенным от старости, лестницам храма, сухой мужчина не поднимал головы, смотря на голые стопы старшего священнослужителя, который не торопился.

/Всевышний, дай сил этому мужу, Избавь его от сомнений и тяжести его грехов. Как же мне его жалко… — думал старший.

Когда они остановились у двери тайной комнату для переговоров, в глазах сухого мужчины проступила грусть и тоска, видимо он боялся чего-то.

— Заходите! — раздался громкий и властный голос.

Зайдя в помещение, к нему подошли стражники, и аккуратно взяв под руки, усадили на мягкий стул.

— Не волнуйтесь так, все хорошо. Мы, как и сам Император, знаем, что вы приняли веру, исправились и сожалеете о грехах. Также нам известно, что вы не выходили из своей комнаты, не ели и не пили.

Осмотревшись, мужчина узнал почти всех присутствующих в помещении. Владельцем властного голоса был начальник обороны города, благородный Гедрех Лизендер, священник, сидевший по правую руку от того, был ему знаком как правая рука епископа. В помещении также находился очень испуганный мужичек, которого периодически потряхивало и пара стражников, которые не то, чтобы охраняли их, а скорее охраняли вход в помещение.

— Луис, простите, не знаю как вас полностью — замялся Гедрех — вы известны в народе как Некромант, и, увы, это останется при Вас навсегда. Мы пришли не обвинять Вас, а просить о помощи.

Окинув взглядом комнату и всех его посетителей, Луис. Дер. Хопф медленно пошамкал пересохшими губами.

— Вы… пить… — не смог он справится с голосом, губы, как и язык, отказывались шевелиться.

Начальник обороны города лично поднес стакан и вложил в ослабшие руки некроманта. Сейчас нет врага страшней, чем старые раны и стереотипы. Это понимали все присутствующие.

Отпив несколько глотков из стакана, Луис протяжно и с наслаждением выдохнул.

— а-а-ах-х-х-х… Вы… вы меня прощаете за былое? — дрожащим голосом спросил он.

— А за что? Вы ведь опыты не ставили на людях, некого сами или косвенно не убили. Вы, как докладывала тайная полиция, да и шпионы, вели, на удивление, пристойную но не очень понятную магическую деятельность. Император не выдвигал в ваш адрес обвинений, не считая епископа. А епископ требует компенсации за испорченный пол в главном храме, синяки на ногах и… да не важно, он попросил Вас больше не заводить нежить в храм.

— Тогда что случилось? Чем я могу помочь стране и империи?

В комнате стояла гробовая тишина. Все понимали, что некромант сильный маг, но что-то очень сильно повлияло на его психику, а просить заняться старым ремеслом было как минимум не этично.

Затянувшуюся паузу оборвал Леший.

— Вы ведь некромант… вы можете… вы низвергните… вы очистите их тела от позора… — Леший бурно жестикулировал и плевался слюной, изредка просто открывая беззвучно рот.

— Нежить — перебил лешего Гедрех Лизендер — нежить встала из могил и движется сюда.

Успокаивая уже плачущего Лешего, Гедрех сделал жест рукой, давая стражникам команду принести еды и вина.

— Наша разведка доложила, что к северу от империи, на одном из поселочных кладбищ, начала вставать нежить. Леший был первым свидетелем. Среди нежити есть личи и умертвия. Пока некто не пострадал, но уже через три дня эта тьма дойдет до первого поселения.

Некромант сидел неподвижно. Его глаза блестели от слез. Нахмурив брови, он опустил глаза и почти шепотом ответил.

— Тут нужен очень сильный маг, не только некромант, но и светлый маг. Над умертвиями тучи, они блокируют солнечный свет, от чего они не уязвимы, под их ногами гниет почва, от чего их мышцы и кости двигаются, а ветер не дует… вокруг них что-то вроде невидимого шара, который не дает воздуху проветриваться, от чего их смрад не уходит. Я могу помочь, но моих сил… их мало. Я могу попросить знакомых ведьм, но цена вас не устроит… — Луис немного подумал и продолжил — меня тоже не устроит. Они захотят получить неприкасаемость от властей и право заниматься своими делами.

— А маг, сильный… где найти? — почти срываясь на крик мольбы, спросил Гедрех, чуя что есть ещё надежда, что люди не пострадают.

— Простите, но последнего вы казнили ещё при войне между империями. Вроде это был маг земли… Но вы можете дать кличь по всей империи и возможно, но не думаю, что быстрее чем через сутки, к тому поселению стекутся все возможные маги, и их силы может хватить для нужного количества манны, необходимой для подавления этого мора.

Замок Мартирр. Приемная графини Майли.

Сидя в удобном кресле, графиня вчитывалась в бумаги на столе. Эти указы, просьбы и жалобы были ежедневной рутиной, которую она лично разбирала и сортировала. Иногда, среди этих бумаг попадалось что-то интересное, где она могла лично поучаствовать в решении вопроса, но как назло, ей нечего стоящего не попалось на глаза.