Обретение ада - Чингиз Абдуллаев

— Эти документы вы тоже заберете с собой?

Или все-таки подпишете?

— Конечно, подпишу. И оставлю вам как гарантию, что я эти деньги получил. Впрочем, нет. Подождите. Здесь не указаны гарантии поставщика.

— Вашего слова достаточно, — неприятно улыбнулся Бонелли, — и потом, вам действительно никуда не скрыться.

— Я не об этом, — отмахнулся Кемаль, — в случае, если по каким-либо причинам деньги к вам не поступят, я готов гарантировать их пакетом акций своей компании. И я дам новый счет, откуда мне легче будет перевести вам деньги.

— Да? — удивленно взглянул на него Бонелли. — Вы невероятно благородный человек, мистер американский бизнесмен. Хотя, говорят, раньше и у вас были проблемы.

— Какие проблемы? — не понял Кемаль.

— С техасскими ребятами, — улыбнулся Бонелли. — Там ведь были какие-то автомобильные аварии.

Кемаль помрачнел. Он думал, что ту историю все давно забыли.

Оказывается, у мафии действительно крепкая память. В восемьдесят втором Седлер, Край-тон и их люди едва не убили его, когда поняли, что документы, выкраденные с одного из военных заводов, нужны иностранной разведке. Тогда, девять лет назад, ему чудом удалось спастись. А машина Седлера действительно потерпела катастрофу, когда пыталась столкнуть в кювет автомобиль самого Кемаля. Откуда Бонелли мог про это узнать?

— Может, и были, — ответил он, — я лично ничего не помню. Держите, я подписал договор с этой чехословацкой фирмой. Утром в десять ноль-ноль деньги должны быть у меня на счете. Здесь Европа, поэтому можно переводить на мой европейский счет в Лионском банке. В десять тридцать я переведу эти деньги вам.

Вот и все. До свидания.

Он, не дожидаясь ответа Бонелли, вышел из машины и, перейдя улицу, увидел, как к нему снова подъезжает автомобиль Трапакова. Видимо, тот просто отъехал в конец улицы, чтобы не мешать разговору. Кемаль сел в машину.

— Ты будешь смеяться, — сказал Трапаков, — но, по-моему, твой итальянский мафиози привел на хвосте полицейских. За ним кто-то следит. И уже давно. Я видел, как они нервничали, когда вы говорили с ним в машине. Посмотри, вон та машина. И эти ребята тоже. Да и там, в окне, все время кто-то стоит за занавеской.

— Может, американцы?

— Не похоже. Откуда они могли про него узнать? Мне все это очень не нравится, Кемаль. Вы хоть с ним договорились на завтра?

— Конечно, договорились. Поехали. Сидевший в машине Бонелли даже не подозревал, что в его автомобиле установлено подслушивающее устройство, позволявшее офицерам БНД слышать всю их беседу. Через полчаса записанная на пленку лента была прослушана самим Вилли Хефнером.

— Они начали свою игру, — сказал он с улыбкой, — кажется, в этот раз мы утрем нос всем. И русским, и мафии.

«И американцам», — подумал он, но не сказал об этом вслух.

Берлин. 27 января 1991 года. Западная зона

Тернера не удивило обращение к нему неизвестного таксиста, знавшего даже его имя. Он уже дал себе слово ничему не удивляться в этом «вечном городе шпионов». Выйдя из машины, он даже забыл заплатить за проезд, а когда, вспомнив об этом, обернулся, машина уже отъехала.

Уже подходя к зданию, он заметил камеры скрытого наблюдения и решетки на окнах. Дверь открывалась автоматически. Тернер, не удивляясь, вошел внутрь и услышал знакомый голос Милта Бердена.

— Я думал, ты не приедешь.

— Можно было меня предупредить, — улыбнулся Тернер.

В огромной, почти на весь этаж, комнате за персональными компьютерами работали люди. Некоторые были в военной форме.

— Филиал военной разведки Пентагона, — определил Уильям, — можно было сразу догадаться.

— Уже все понял? — спросил Берден. К нему подошел высокий офицер в форме полковника ВВС.

— Знакомься — Кевин Холт, руководитель военной разведки в Берлине. Это он здесь командует всем, — показал на полковника Берден, — а это Уильям Тернер, ведущий специалист ЦРУ. Я тебе о нем рассказывал, Холт.

— Очень приятно, — протянул руку Холт, — можем подняться ко мне наверх и там спокойно переговорим.

— Пошли, — согласился Тернер. Они поднялись по лестнице на второй этаж и, пройдя по коридору, оказались в одном из кабинетов. Берден занял место за столом, показав на стоявшее рядом кресло Тернеру. И только когда тот сел, он начал говорить.

— Я уже вчера начал понимать, что не все так гладко, как нам кажется.

Каким бы «вечным городом шпионов» ни был Берлин, но встреча представителей сразу трех разведок мира и мафии в одном отеле — это невероятное совпадение. И уже вчера я начал подозревать неладное. А когда Хефнер сказал, что по случайному совпадению сегодня должны встретиться Аньезо Бонелли и Кемаль Аслан, я начал подозревать крайнюю степень заинтересованности наших немецких друзей в этом деле. Я попросил моего старого друга Холта подключиться к моему телефону в отеле. Я понимал, что наш филиал ЦРУ будет под строгим контролем не только советской разведки, но и немецкой БНД. Поэтому с самого начала решил жить в этом отеле. И как только приехал, позвонил Холту. Выяснилось, что телефоны наших комнат прослушиваются. Причем к сотрудникам ЦРУ, прибывшим вместе с Кемалем, подключились и русские, и немцы. Но самое главное, Хефнер мне врал.

Они подключились и к моему телефону.

— Ты помнишь, что он сказал нам, когда вчера позвонил в свой центр?

— Конечно, помню. Он сказал, что Брандейс встречался с какими-то двумя неизвестными.

— Теперь прослушай их настоящую беседу. — Берден включил стоявший на столе магнитофон, послышался голос Хефнера:

— Что у вас нового?

— Брандейс встречался с двумя русскими офицерами. Мы сумели установить, кто это такие. Генерал Сизов из военной разведки русских и полковник Волков из контрразведки. Они о чем-то говорили в машине, но мы не смогли подъехать ближе. И у них в автомобиле были установлены скэллеры, искажающие запись наших приборов.

— Что-о-о? — явно изумился Хефнер и положил трубку.

— Теперь ты понял? — спросил Берден, — они с нами играют. Я еще вчера об этом подумал. Он меня обманул. Невозможно, чтобы немцы не узнали офицеров, встречавшихся с Брандейсом, если, конечно, это не пришельцы. А пришельцам не нужно проводить подобные махинации. Это должны быть обязательно местные офицеры, которых немцы могли легко вычислить. Поэтому я принял решение и рано утром, когда ты ушел завтракать, незаметно покинул отель. И приехал сюда. А потом попросил Холта организовать нашу встречу.

— Но почему немцы скрывают от нас, с кем встречался Брандейс?

— Этого я пока не знаю. Тут дело не только в мафии. Это нечто другое, более серьезное, более важное. Черт побери. Я всегда считал Тэтчер умной бабой.

Она не напрасно была против объединения Германии. У нас еще будет много проблем. Сейчас мы подключились ко всем телефонам в отеле. Прослушиваем все разговоры. Я думаю, за Клейтоном и его людьми сейчас следят не только русские, но и немцы. Поэтому ты сейчас поедешь туда и будешь, громко возмущаясь, требовать, чтобы они нашли меня. Натурально возмущаться и требовать. Нужно, чтобы все поверили, что и я исчез. Немцы будут думать на русских, а русские — на немцев. И это даст нам с Холтом возможность спокойно прорабатывать наши версии. Ты меня понимаешь?

— Конечно, понимаю. Берден потер затылок.

— Я ведь предчувствовал, что этот агент еще задаст нам много хлопот.

Не могу понять главного: почему он упрямо сидит в Западной зоне? Почему, как огня, боится Восточной зоны?

— Может, он не хочет возвращаться к русским? — пошутил Тернер.

— Да нет, я не об этом. Почему советская разведка оставила его в Западном Берлине? Что такого важного они собираются сделать именно сегодня и завтра? Почему он не уходит? Почему? — стукнул Берден кулаком по столу. Потом, помолчав, добавил:

— И какой интерес у БНД скрывать связи русской военной разведки с представителями мафии? Почему Хефнер не сказал мне правду? Все завязано в один тугой узел, и не знаешь, с какого конца начать расследование этого дела. А у нас в запасе только сегодняшний день.

— Что я должен делать? — поднялся Тернер.

— Только то, что я тебе сказал. И ничего от себя не придумывай. Этот «Гранд-отель» и так превратился в центр всех событий.

Дверь открылась, и вошел Холт.

— У нас есть новости, Милт, — сказал он, протягивая лист бумаги.

Берден быстро взглянул.

— Когда? — спросил он.

— Сегодня ночью. Он пытался изнасиловать немку в ее доме.

— В пять часов утра, — брезгливо поморщился Берден и, обращаясь к Тернеру, пояснил:

— Сегодня ночью убит полковник Волков. Тот самый офицер из военной контрразведки русских, который встречался вчера с Петером Брандейсом.

Это сообщение из полиции. Он якобы пытался изнасиловать женщину, и она его застрелила. В пять часов утра. Представляешь, он специально к ней приехал, чтобы ее насиловать и быть убитым! Какая глупость!