Ледяные звезды - Михаил Сурин

– В таком случае, у них должен быть лидер, чтобы удерживать эту армию вместе, иначе они расползутся, как тараканы. Лично я таких уродов нигде больше не встречал.

– Еще бы! Конечно, он есть! Только кто он? А еще есть некто, производящий этих зомби, который тоже неизвестен.

Они вышли из кунсткамеры. Теперь Ивару не были интересны другие экспонаты. Он думал о том, что же им с Виктором следует делать в сложившейся ситуации. Он понял, в какой опасности находятся их жизни на поверхности, и им овладело чувство страха, какое бывает у человека, боящегося темноты. Неизвестно, с какой стороны придет опасность, однако ты знаешь, что она рядом, она здесь, она скрыта в тумане, под покровом темноты. Ивар снова поежился, по его спине пробежали мурашки. Перед ним встала проблема, которую надо решить.

– Не огорчайся, я уверен, ребята из гвардии «Бешеных Псов» что-нибудь придумают, – подбодрил его Альберт.

– А ты сам-то оттуда? – спросил Ивар.

– Я стажер, ученик, – ответил Альберт. – Я буду пулеметчиком, оператором системы «ЗУБР». Это не шутки, представь себе на своих плечах восемьдесят килограммов металла. От одного залпа двери Тронного зала, где сидит Вождь, превратятся в труху. Это два огромных пулемета, скрепленных шарнирами у твоего хребта, а к поясу прикреплены два тяжелых ящика с патронами. И только прочный экзоскелет, покрытый толстыми кевларовыми пластинами, спасает тебя… Я уверен, что на свете еще не родился человек, способный без вспомогательного снаряжения удерживать на себе такую громадину.

– Сильная вещь, – пробормотал Ивар.

– Еще бы! Пойдем, я познакомлю тебя с Кирой.

Альберт привел Ивара к одной из камер промышленного уровня, где сейчас происходили ремонтные работы. На постаменте стоял огромный вездеход, сваренный из толстых стальных прутьев. Широкие колеса на независимых подвесках были широко расставлены. Места для пассажиров находились внутри салона, представлявшего собой клетку с люками сверху, где имела свое место и тренога для станкового пулемета. Место водителя было защищено толстыми стальными пластинами. Сверху на тросах козловым краном спускалась капсула с двигателем.

– А вот и она, – Альберт указал в сторону рабочих, копошащихся у вездехода. Тут и там с треском вспыхивали искры электросварки.

– Кира! – крикнул он девушке, орудовавшей молотком. – Подойди сюда, пожалуйста!

Она легко спрыгнула вниз. Да, пожалуй, Альберт был прав, она была на редкость красива. Высокая, тонкая гибкая фигура, длинные ноги, длинная шея… У Ивара захватило дух от этой неземной красоты. О да, похоже, она любит обтягивающую одежду… А когда она направилась к ним, все мужчины, занятые работой, проводили ее голодными взглядами. Наверняка, она не подпускает к себе первого попавшегося человека. Не ее выбирают. Она выбирает.

– Тебе что-то надо, Альберт? – Кира подошла и посмотрела на него, невинно хлопая своими большими глазами.

– Э-э-э… Кира… – Альберт замялся, смутившись чего-то. – Я хочу представить тебе новичка. Его зовут Ивар. Я показывал ему того мертвяка…

– Красивый мертвяк… – поперхнулся Ивар.

– Расскажи, пожалуйста, как ты его убила.

Кира засмеялась.

– Ребята, вы так себя ведете, будто эта история заслуживает всеобщего внимания. Ничего выдающегося я не совершила.

– Ну расскажи! – попросил Альберт.

– Как дети, ей-богу, – проворчала Кира. – Видишь, у меня работы по горло. Мне нужно выполнить норматив, – Кира показала тонкий серебристый браслет, обтягивающий запястье.

Альберт грустно потупился.

– Ладно, в двух словах, – уступила Кира, видимо, ей было неудобно за Альберта. – Три недели назад я была в дозоре на башне. Случайно (я не помню, как это произошло) мой рюкзак упал вниз. Я спустилась за ним на корзине, подобрала, и вот тут на меня и напала эта тварь. Я увернулась, выстрелила вдогонку. Мне повезло, что за моей спиной была стена, она задержала катмессера. В другой раз так повезти не может. Короче, благодаря этому случаю вы теперь можете созерцать эту тварь за стеклами колбы, в кунсткамере.

Альберт улыбнулся.

– Не подумай ничего эдакого, – попытался оправдаться он. – Я хотел, чтобы Ивар услышал твою историю из первых уст.

– Да я поняла, – засмеялась Кира. – Ладно, пока, мне работать надо.

Альберт кивнул:

– Пошли, Ивар, она сказала, что ей надо работать…

Кира развернулась и направилась к вездеходу, откуда на нее пялились ее поклонники.

– Ну что смотрите, животные? – крикнула она им. – За работу! А то ваши порции съем я!

Глава 6

– Альберт, какую цель ты преследовал, когда показал меня Кире? – спросил Ивар несколькими минутами позже.

– Никакой, – ответил Альберт. – Никакой цели, которая заставила бы тебя страдать. Я показываю тебе наш город, его людей, его героев. Наша Кира – пример мужества (как это ни странно звучит в отношении девушки) и любви к жизни. Тебе есть чему у нее поучиться.

– Тогда объясни мне одну вещь. Вождь сказал мне, что в вашем Стронгейте есть определенные правила, которые надо соблюдать. Тогда объясни, почему Киру не выслали на поверхность за убийство?

Альберт захохотал:

– Вождь действительно так сказал? Это правило перестанет действовать, когда ты получишь гражданство нашего города! Чем меньше людей в городе, тем больше будет доля пищи на каждого. Убей своего соседа, и получишь добавку. А эти жмурики к тому же получили свое. Не лезь со своим уставом в чужой монастырь. Не замахивайся на то, что тебе никоим образом не может быть доступно. Один черт знает, кто заполучит Киру.

Ивар почесал голову. Да-с, что на земле, что под землей, везде сущность жизни одинакова. Победит сильнейший.

Убей соседа, и получишь добавку.

– Пойдем, я покажу тебе твою опочивальню, – позвал Альберт. – Пока ты здесь, пока твой Виктор проходит курс лечения в госпитале, Совет Старейшин выделил тебе комнату погибшего недавно Цезаря Люциуса. Это был один из лучших стрелков гвардии. Ему было лет семьдесят, когда это случилось. К сожалению, сейчас почти никто не умирает своей смертью.

Ивар кивнул.

– Кстати, тебе повезло, в комнате даже вещи покойного не успели убрать.

Они поднялись на три уровня вверх, в жилой сектор. Там, почти у самой поверхности, располагались маленькие одиночные комнаты жителей Стронгейта. Людей здесь было сейчас немного, почти все были заняты работой. Вдоль невысокого прохода шел казавшийся бесконечным ряд дверей с номерами. Как пояснил Альберт, в каждой комнате живет один человек, только семейным парам даются в пользование двухкомнатные «квартиры». Найдя комнату Ивара, Альберт помахал ключом перед носом ее будущего хозяина и отпер дверь:

– Добро пожаловать в опочивальню!

– Спасибо, – кивнул Ивар.

– Поел, погулял, а теперь баиньки, – съехидничал Альберт. – Сегодня ты везунчик. А мне вот пора работать. Соляная шахта по мне плачет.

– Ну пока, – Ивар помахал ему рукой. – Только ключик не забудь оставить на столе. Он мне еще пригодится.

Альберт кивнул и, небрежно бросив ключ на стол, удалился. Ивар осмотрелся. Комната была небольшая, пять на три метра, и скорее напоминала чулан. Потолок был таким невысоким, что Ивар едва не доставал до него головой. На проводе лениво качалась единственная лампочка. Стены были залеплены фотографиями. На миг в голове Ивара промелькнула мысль, что, возможно, здесь все помешались на картинках из прошлой жизни. Все это вселяло безмерную тоску и ненависть к людям, изменившим мир. Неудивительно, что жители не очень торопятся в свои комнаты – работа помогает забыться.

Справа был шкаф и этажерка, заваленная всяким пыльным барахлом, среди которого Ивар различил статуэтки, бусы, потрепанные книжки, фигурки животных. Там были даже песочные часы и черствое овсяное печенье в целлофановом пакете, которые хозяин, возможно, не доел лет двадцать назад, то есть еще до рождения Ивара. Длинная койка была аккуратно заправлена, что свидетельствовало об опрятности хозяина. Унитаз находился в специальной нише, закрываемой от посторонних глаз раскладной ширмой. Чуть поодаль, в дальнем углу, из стены торчала лейка душа, а на полу была закреплена жестяная ванна слива. Ивар улыбнулся – повеяло цивилизацией.

Напротив койки располагался письменный стол. Ивар осторожно выдвинул один ящик. Внутри была стопка исписанных тетрадей, пузырек с тушью, стальное перо. Ивар пролистал одну из тетрадей, и на пол выпал сложенный вчетверо печатный лист. Он поднял его. Это было письмо, которое Ивар с любопытством прочел.

«Здравствуй, милая, нежная, моя единственная!

Никто не может представить, никто не может понять, как я скучаю по тебе. Мое сердце разрывается при мысли, что ты так далеко от меня. Проклятая война разлучила нас, но я уверен, что в скором будущем мы будем, как прежде, вместе. Я проклинаю расстояние, которое стоит между нами, его не должно быть. Всякий раз моя мысль преодолевает их, и я снова вижу тебя, ты будто рядом со мной. Боже, кто бы знал, какая невыносимая тоска овладевает мной в этот момент. Я готов ждать нашей встречи целую вечность, целую вечность я готов стремиться к тебе. Мое сердце стремится снова оказаться рядом с твоим. Придет время, и я снова увижу тебя, снова посмотрю в твои глаза, прекрасные, как чистое небо, и прошепчу, что люблю тебя. Как я желаю прикоснуться к тебе, ощутить твое тепло. Завтра я ухожу искать тебя, я более не могу бездействовать.