Мозг освобожденный. Как предотвратить перегрузки и использовать свой потенциал на полную мощь - Тео Компернолле

Оказалось, что люди, которые уже в детском возрасте были способны отложить получение удовлетворения, стали более успешными в дальнейшей жизни:

у них были более высокие оценки в школе и на вступительных тестах в вузы;

они реже страдают ожирением;

они реже страдают наркотической зависимостью;

они реже разводятся;

у них более развитый эмоциональный интеллект.

Это может звучать как плохая новость для других детей, однако многие из тех, кто съел лакомство в том эксперименте, впоследствии научились откладывать получения удовлетворения. Это удалось благодаря развитию долговременного горизонта мышления — примерно к 20–25 годам.

Наш мозг, кажется, запрограммирован на получение мгновенного удовлетворения. Это качество было очень полезным для наших далеких предков, живших в диких условиях сотни тысяч лет назад. Для них было важно мгновенно хвататься за любую возможность добыть еду, потому что другого шанса могло и не представиться.

Постоянная подключенность может обеспечивать вам такое же немедленное удовлетворение — в вашей потребности в новизне, действиях, удовольствии, ощущении своей востребованности и значимости и т.д.

В 2009 году исследователи из агентства Forrester Research обнаружили, что онлайн-покупатели ожидали, пока интернет-страница загрузится, в течение двух секунд и меньше. Если страница загружалась три секунды, многие покидали сайт. Сегодня даже две секунды для них слишком долго. Они хотят действительно мгновенного удовлетворения. Для меня это, помимо прочего, является одним из признаков зависимости. Эти люди похожи на детей, которые не способны себя контролировать и каждый раз немедленно съедают свое лакомство. Может быть, вам тоже стоит научиться откладывать получение удовлетворения или научить этому своего внутреннего первобытного жителя дикой саванны?

Надежда есть: стремление получить удовлетворение немедленно — это не программа, «зашитая» в наш мозг. Наши гены задают тенденцию, но не превращают нас в безвольных рабов. Ведь научились же дети из вышеописанного эксперимента успешно противостоять этой своей не всегда полезной склонности.

Мы запрограммированы на развитие привычек

Как я уже объяснял в главе о рефлекторном мозге, привычка — это поведение, которое в результате частого повторения приобретает автоматический, непроизвольный характер. Модели поведения, сопряженные с постоянной подключенностью, точно так же превращаются в привычку. В результате мы, не задумываясь, ведем себя определенным образом и нам очень трудно поступать по-другому.

Очевидно, что способность к быстрому формированию привычек очень помогала нашим далеким предкам в борьбе за выживание, поэтому отвечающие за эту способность гены и сохранились у нас до сих пор. Преимущество легкого формирования привычек — в том, что это существенно облегчает нам жизнь. Благодаря этой способности во многих ситуациях мы можем действовать быстро и экономно, не задействуя свой мыслящий мозг.

С другой стороны, привычки могут стать проблемой, если они вредны по своей природе или когда они становятся неконтролируемыми, устаревают. Избавиться от таких привычек, особенно от старых, невероятно трудно. К счастью, в психологии есть направление бихевиоризм, которое вот уже более 100 лет занимается глубоким изучением этой темы. Благодаря современным методам исследования, позволяющим наблюдать за активностью головного мозга в режиме реального времени, исследователи далеко продвинулись в своих знаниях. Более подробно о том, как избавиться от старых вредных привычек и приобрести новые и полезные, мы поговорим в третьей части книги, в главе о привычках.

Мы запрограммированы на быструю реакцию

Жизнь наших доисторических предков была предельно проста: добудь себе обед или сам стань обедом, будь быстрым или мертвым. По сути, значение имели всего две вещи: выживание для индивидов и размножение для человеческого вида. На протяжении 2 млн лет борьба за выживание была главным занятием людей, и только 100 лет назад в развитых странах выживание и продолжение рода стали гарантироваться практически каждому.

Когда наш доисторический предок сталкивался с саблезубым тигром, склонность к размышлениям для него была равносильна самоубийству. У «задумчивых» людей было немного возможностей передать свои гены следующим поколениям. Гораздо больше шансов на это было у людей с молниеносной, импульсивной реакцией. Поэтому на протяжении многих тысяч поколений реактивные гены получали преимущество над «рефлексивными» генами.

Кроме того, префронтальная кора головного мозга, которая отвечает за мышление и контроль над импульсивным поведением, у представителей мужского пола полностью развивается только к 25 годам. Но для наших предков это не было таким уж большим недостатком, поскольку в их полной опасностей и непредсказуемости жизни не было потребности в глубоких размышлениях. К тому же многие просто не доживали до этого возраста.

Эти примитивные механизмы до сих пор играют важную роль в нашей жизни45. Если их не контролировать и не обуздывать, то наш внутренний дикарь постарается отключить наше мышление, а взамен навязать быстрые рефлекторные реакции — особенно если окружающая среда обрушит на нас поток новых стимулов.

Как я писал в первой части книги, мы должны контролировать своего внутреннего первобытного человека, иначе он легко возьмет верх и начнет управлять нашей жизнью. Молодых людей следует учить тому, что концентрация внимания и размышление требуют усилий и приверженности. Серфинговать по просторам Интернета, может быть, легко и приятно, но это превращает нас в доисторических людей.

Мы запрограммированы реагировать на опасность

Любая генетическая мутация, делавшая наших предков более бдительными к опасности, увеличивала их шансы на выживание и продолжение рода. Поэтому, как и все остальные животные, мы развили у себя способность остро чувствовать потенциальную опасность. Ее сигналы привлекают наше внимание гораздо сильнее, чем признаки того, что все в порядке и можно спокойно заниматься своими делами.

Таким образом, каждый раз, когда мы получаем сообщение или электронное письмо с плохими новостями или предупреждением о надвигающейся опасности, это укрепляет наше желание проверять электронную почту как можно чаще. Чем больше мы склонны к тревожности, тем чаще проверяем почтовый ящик. Неважно, что бо́льшая часть писем абсолютно бесполезна и не сигнализирует ни о какой опасности. Как показывают многочисленные исследования, все происходит с точностью до наоборот: редкие и непредсказуемые сообщения с плохими новостями подкрепляют вышеуказанное поведение гораздо больше, чем если бы сигналы об опасности поступали регулярно и предсказуемо. Спустя некоторое время организм станет во время включения электронной почты переходить в режим тревоги46 (вспомните о собаках Павлова), запуская типичные для нашего внутреннего дикаря физиологические реакции на стресс: бороться, застыть или убежать. Помимо прочего, эта хроническая бдительность делает нас более уязвимыми для различных болезней (см. главу о стрессе).

Мы запрограммированы на любопытство

Существует прямая взаимосвязь между нашей бдительностью и любопытством.

Мой собственный опыт, когда я едва не стал жертвой гиперподключенности, напомнил мне об одном эксперименте — я узнал о нем еще будучи студентом медицинского института. В этом эксперименте крысы бегали по лабиринту, засовывая носы во все укромные уголки, но в некоторых местах они получали удар электрическим током. Казалось бы, с точки зрения классического обусловливания наказание должно было отучить крыс от их исследований. Но этого не произошло. Почему? Потому что в результате обнаружения чего-то нового внутреннее вознаграждение перевешивало все неприятные ощущения, связанные с этим открытием. Способность обнаруживать и опасности, и безопасные места играет большую роль для выживания.

Для наших доисторических предков было чрезвычайно важно уметь мгновенно замечать малейшие изменения в окружающей среде. Тихий шорох в кустарнике, не похожий на шелест листьев на ветру, мог означать, что там скрывается угроза или добыча. Одно лишь движение ветки могло спровоцировать в человеческом мозге мгновенный выброс химических веществ, которые подготавливали его тело к тому, чтобы броситься в атаку или в бегство. Чрезмерное любопытство, разумеется, влекло за собой определенные риски, но в конечном итоге оно оказывалось преимуществом. Любопытные имели больше шансов выжить и оставить потомство.