Тайная семья босса - Лена Лорен

воды слышу, как Настя долбится в дверь ванной. — Тут тебе Рита-Сова звонит какая-то!

— Блин, возьми трубку! Скажи, что я перезвоню!

Перескакиваю через бортик ванны, быстренько наматываю на волосы тюрбан-полотенце, влетаю в халат и открываю дверь, которая только по счастливой случайности не врезается Насте прямо в лоб.

Быстро же она отвезла Алису в садик. 

— Кто такая Сова? — тут же сует она свой нос, навалившись плечом на косяк, вертит в пальцах телефон. 

Вырываю у нее из рук свою трубку, вижу на экране пропущенный от Риты.

— Это бухгалтерша наша.

— А почему Сова?

— Винни-Пуха смотрела? — подруга моргает, после чего я имитирую голос совы из советского мультика: — Без-воз-мез-дно! Это Алиса дала ей прозвище, когда впервые услышала ее голос. Такой ни с кем не спутаешь. Вот с тех пор Сова к ней и прилипла.

Хихикая, подруга уходит в кухню готовить свое фирменное — магазинные пельмени. Это блюдо получается у нее отменно, чего не скажешь о всех остальных. 

— Юльчик, привет. Сколько тебе нужно времени, чтобы через полчаса ты была на работе? — Рита застает меня врасплох.

Я плюхаюсь на диван, затылок чешу.

Вопрос на засыпку.

— Э-э-эм, думаю, часа полтора, — отвечаю, сверяясь со временем на работающем телеке.

— Тогда поторопись. Ты же просила позвонить тебе, когда наш орел вылетит из гнезда, — загадочным тоном она произносит в трубку. — Ну так вот, вчера он отравился в межконтинентальный полет над Атлантикой.

— И что все это может значить? — напрягаю я извилины, на что слышу громкое цоканье.

— Ой, Юльк, с тобой в разведку я бы ни за что не пошла. Я говорю, Владислав Маркович расправил свои крылья и улетел, путь свободный. Можешь приезжать. Но только быстрей!

Точно!

Три дня назад я просила Риту предупредить меня, когда Влада не будет в офисе. Мне нужно забрать кое-какие вещи и написать заявление об увольнении. Хотя, думается мне, из-за прогулов я и так уже уволена.

— А ты уверена, что он не явится?

— Вряд ли. Наш сисадмин сегодня узнал, что вчера генеральный прошел онлайн регистрацию на рейс до Нью-Йорка. Поэтому у тебя есть еще время. Так что ноги в руки и бегом сюда.

— Ох, хорошо! Скоро буду!

Я вскакиваю с дивана на раз-два, швыряю телефон, снимаю с головы тюрбан.

Раздраженная и обозленная.

— В Нью-Йорк он, значит, намылился! К своей Бобби, небось! Ну конечно же! А к кому же еще? Все-таки права была я! Не зря выворачивала свою душу наизнанку! — злорадствую я, стоя вниз головой и пальцами расчесывая спутавшиеся волосы.

— Кхм-кхм... Юль? — после непродолжительной паузы доносится протяжно из трубки, валяющейся на диване.

Застываю на миг в позе парализованной шальной императрицы. Экран тем временем светится, секунды идут.

Блин, я что, не сбросила вызов?

Лихорадочно хватаю телефон. Зажимаю его между ухом и плечом и бешеной белкой несусь в ванную комнату, чтобы нанести легкий макияж.

— Да, Ритуль. Ты еще здесь? Извини, забыла завершить вызов.

Бухгалтер по совместительству кадровик хмыкает с некой подозрительностью. Я уши сразу свои навострю.

— А чего это ты избегаешь нашего босса? Не поделили что?

Ага, Владислав Маркович хотел из кожи вон вылезти, чтобы помножиться, и успеть и там, и там.

А мне оно надо? Ну уж нет. Поэтому пришлось делить.

— Разошлись во мнениях. Ничего серьезного, — отвечаю я, не желая вдаваться в подробности.

Уже через час Настя паркуется напротив автосалона, заглушает мотор и бросает на меня враждебный взгляд исподлобья.

— Ох, и дура же ты, Мишина. Ты же понимаешь, что этим ты только показываешь свою слабость перед ним? — с укором она выдает.

Целых три дня мне пришлось выслушивать ее нравоучения по поводу того, что я совершаю огромную, просто гигантскую ошибку.

Она считает, что у меня есть все шансы отбить Влада у его американской девушки. Я же придерживаюсь другого мнения — чужого мне не надо. Довольно.

— И пусть. Я все решила. Ты не сможешь меня переубедить, — твердо отвечаю.

— Почему ты не призналась ему об Алисе? Судя по тому, что ты мне рассказала, у тебя несколько раз появлялся подходящий для этого случай!

Вот хоть убейте, но не понимаю я Настю.

Она ведь должна быть на моей стороне, но нет же. Моя дорогая подруга твердо убеждена, что из нас двоих я дура.

— Потому что, если бы я сказала Владу правду, он выбрал бы меня, а не Бобби.

Говорю я очевидные вещи, а Настя на это лишь закатывает глаза.

— И что в этом плохого? Класс же! Ты одним махом устранила бы забугорную конкурентку!

— А в том, что это уже был бы не его выбор. Это была бы вынужденная мера. Алиса стала бы для него сдерживающим фактором. И что хорошего в том, чтобы быть с человеком, который с тобой только потому что должен? Ничего, —  проговариваю по слогам, после чего выхожу из машины, дабы не мусолить эту неприятную тему.

Прижимая к боку объемную сумку, я вхожу в фойе здания. Здороваюсь с администраторами, которые провожают меня удивленными взглядами, сворачивая свои шеи. Ровно так же, как и менеджеры по продажам.

Складывается впечатление, будто все они догадываются о причине, по которой мы с Владом отсутствовали. Или же у меня на лбу написано, почему я не появлялась в офисе.

Так, мне не мешало бы успокоиться. Это все ошибочное заблуждение, не более того.

Поднявшись на второй этаж, я оказываюсь в своем кабинете. Так как Альберт Игнатьевич в командировке, я могу хозяйничать здесь как угодно, не боясь при этом косых взглядов.

Ставлю сумку на рабочий стол и принимаюсь опустошать набитые за четыре года работы ящики. Преимущественно все это можно отнести к хламу, которому прямая дорога на помойку.

Я забираю свой старенький планшет, электронную читалку и парочку флешек, заполняю форму заявления.

Утрамбовав все, со спокойной душой следую в соседний офис, точно зная, что не столкнусь там с боссом.

Сотрудники встречают меня улюлюканьем. Кто-то из мужчин лестными комментариями отмечает мой отдохнувший и посвежевший вид, на что я натянуто улыбаюсь.

Тут они явно погорячились. Мой внешний вид буквально кричит о том, что я не в ладах со сном и с собственной головой.

Далее я стучусь в кабинет Риты и вхожу внутрь скромненькой каморки, пряча заявление за спиной.

— Явилась, наконец-то! Извини, хлеб весь съела еще с утра, а соль в принципе не употребляю, так бы встретила тебя подобающе, — как обычно мочит