Гур - Валерий Сальников

Все, кроме Гура, удивленно воскликнули. Гур лишь расширил глаза.

— Но, судя по краткости электрического разряда и свечению, он был слабым и не мог принести вреда. Число зарядов в организме Уайды неизмеримо больше того, что она получила от меча. Мы непрерывно обмениваемся гораздо большим их количеством с окружающими предметами и это нам никак не вредит.

— Теперь поведай о махании мечем над магнитом, — попросила я.

— Э… сила Лоренца, — забормотал Жека непонятные слова.

— Прекрати выражаться, — потребовала Майта.

Уайда оскалилась. Опять наверное готовит пародии на нас. Я одну видела, но Жеке не рассказала, потому что он у меня впечатлительный мальчик.

— Извините. Есть такой закон. Если проводник пересекает магнитное поле, то в нем возникает электрический ток…

— Анниэль, как ты его терпишь с подобными ребусами? — возмутилась Майта.

— Просто она любит его. Ну и ребусы тоже, — констатировала Уайда.

— Sic! На нашем языке это значит «я все сказал», — ответил Жека, озлясь на иронию и проявив несвойственную твердость.

— Хороший язык, краткий, — заметил Гур, подымаясь с места.

Семья, уверенно ступая и негромко хихикая, покинула место действия, захватив реквизиты.

Да, Уайда права.

11. Социология Гура

Жека. Представление о местной политике

В воспитании развитие навыков должно предшествовать развитию ума. Аристотель

Человек охотнее всего рассуждает о том, в чем меньше всего разбирается. Лем

Гур, Уайда и мы с Анниэль направились в обитель. С самого утра небольшой отряд неторопливо продвигался по лесной дороге. Официальная цель командировки — представление нас начальству, неофициальная же состояла в том, что Гур намеревался исправить хронические болячки некоторых коллег, для чего, собственно, и понадобилась лечебно-реанимационная команда. А меня попросил познакомиться с руководителями обители и составить мнение о каждом. На вопрос — зачем, Гур ответил, что, во-первых, всегда неплохо иметь собственное представление о людях, во-вторых, их он знает давно, а некоторых с детства. Поэтому не может оставаться беспристрастным.

В тоже время я, имея свежий взгляд, могу увидеть человека с неожиданной стороны. А Гур хотел бы, чтобы обителью управляли самые достойные, лучшие из лучших. Когда я спросил, как же он осуществит кадровую перестановку в случае необходимости, Гур посмеялся и сказал, что не может этого делать, а просто донесет свое мнение до начальства.

А почему начальство должно сделать именно так, как рекомендует Гур? У него, начальства, что, своих мозгов нет?

И вообще, все тело болит после вчерашнего многочасового мордобития мешочника и ножековыряния страшилы, а тут надо двигаться куда-то. Хорошо, хоть на мягкой почве ход лошади плавнее, чем обычно, и тряска не так сильно отдавалась в натруженных мышцах. Чтоб пусто было неким двум сержантам женскага роду, гонявшими нас с Анниэль, не имея ни капли сострадания! Бойцы, бойцы. Да, мы бойцы! Навык, видите ли, создается путем многократного механического повторения. Четыре тысячи раз, минимум! А бойцы вчера лишь пару сотен ударов по мешочной физиономии и столько же тычков ножа в соломенное брюхо успели.

А ласточка, кстати, чувствовала себя лучше, чем я, по крайней мере, выглядела свежей и прекрасной. Недавно заметил, что ее внешность постепенно менялась. Исчезла небольшая горбинка на носу, рот немного увеличился, губы чуть изменили изгиб, в уголках появились невероятно соблазнительные впадинки, ушки слегка скруглились. Кожа ощутимо потемнела и выглядит теперь совсем матовой. Голос приобрел бархатистые тона. Когда спросил Анниэль, не мерещится ли мне вся эта пластическая хирургия, она весело рассмеялась и ответила, что да, она слегка поправляет облик, чтобы больше нравиться мне. Куда уж больше.

В дороге Гур стал пытать по поводу наилучшей формы социального устройства. Что лучше, абсолютная монархия, конституционная (он говорил «законная») монархия, руководящий совет или что-либо еще? В ответ я рассказал, что в моем мире наличествует еще такая форма, как демократия, когда и стар и млад, и тупица и мудрец, все подряд, на равных принимают участие в выборе правителей. Гур онемел от изумления и, придя в себя, пробурчал, что большей нелепости не мог себе представить. Я развеселился.

Действительно, управлять должны честные и знающие люди. А всеобщие выборы дают предпочтение глупым (потому что свои ребята, такие как я), хитрым (потому что сулят все мыслимые блага) и непорядочным (потому что не собираются выполнять обещания) личностям. Как бы сказал мой друг Валера, эстет, аскет и анахорет, всеобщие выборы — действия за пределами компетенции.

В конце концов Гур разговорил меня и я высказался. Оповестил местную общественность в лице работодателя, что центральным органом государства должен быть сенат. Сенат — хранитель государственности. Никому не подотчетен, ничем не руководит и самостоятельно подбирает новых членов из всех слоев общества, а также отстреливает ренегатов внутри. Своеобразный конституционный монарх. Единственная функция сената — назначение и снятие верховного правителя.

А на местном уровне должно быть выборное самоуправление. Выборы платные. Хочешь проголосовать — заплати.

Гур внимательно слушал мои речи. Девушкам разговоры о политике были неинтересны, они приотстали, заведя собственный разговор о магии жизни.

— Что делать, если несменяемый сенат назначит плохого правителя? — поинтересовался Гур.

— А ничего. Если вовремя его не заменит, то государство ослабеет, его завоюют соседи, сенат перебьют. Естественный отбор.

— То, что ты говорил о государстве, у нас соответствует орденам. В большинстве орденов существует совет основателей, с ролью, похожей на ту, что ты отвел сенату.

— В вашем ордене Знающих тоже есть такой совет? — осведомился я.

— В нашем с тобой ордене, Жека, в нашем с тобой. Есть.

— И кто в э… нашей обители ордена входит в совет?

Гур помолчал, что-то взвешивая.

— Жека, я скажу тебе, но знай, это — секрет. Для всех, даже для любимой женщины. В нашей обители основателями ордена Знающих являются протектор Исиант и я. «Хранителями государственности», как ты выразился. Все остальные обители имеют в совете по одному основателю. Так что, в каком-то смысле, наша обитель является главной в ордене Знающих. По численности, она — самая крупная в ордене, под покровительством ордена здесь живет более двадцати тысяч разумных. Мы имеем право еще на двух основателей, но пока не настаиваем. Раньше у нас было три основателя. Дважды в год совет собирается для обсуждения текущих дел, обычно в нашей обители, иногда в других.