Гур - Валерий Сальников

— Таким образом, растения, для создания себя, использует три потока — углекислый газ, воду и свет. Земля не нужна. В процессе роста они выбрасывают в воздух отнятый кислород. Когда выросло много растений, появилась возможность использовать их в качестве потока. Если часть растения сжигать без пламени, присоединяя к ней кислород, образуется тепло. Используя его, можно преобразовать оставшуюся часть растения в тело другого организма. Возникли травоядные животные. Они поглощают поток растений и поток кислорода. Убери растительность или кислород, как жизнь травоядных становится невозможной. Строя тела из растений, травоядные выделяют углекислый газ и воду.

— И навоз, — добавил я.

— Да, — согласился Жека, — это остатки пищи, не вошедшие в состав тела животного. Когда травоядные размножились, стала реальной возможность жизни за счет их большого числа. Можно сжигать часть тела травоядного и, за счет выделяющегося тепла, строить собственное тело из оставшейся части. Появились хищники. Их жизненные потоки — травоядные и кислород.

— А как появился разум? — спросил я.

Уайда едва заметно зевнула, слегка расширив крылья носа.

— Чтобы ответить на этот вопрос, нужно ввести понятие естественного отбора. Естественный отбор — это конкуренция всех разновидностей жизни в борьбе за использование жизненных потоков и воспроизводство. Например, две сосны, растущие бок о бок, конкурируют в борьбе за солнечный свет, за углекислый газ в воздухе, находящимся вокруг их крон, и за воду в общей почве. Чем выше рост сосны, пышнее крона, длиннее корни, тем больше ресурсов данное растение получит для развития. И семена этой сосны имеют больше шансов прорости в новое поколение. То есть внутри рода сосен существует соревнование. В результате выживают самые быстрорастущие растения с хорошей корневой системой. Это называется естественным отбором. Он возникает лишь при нехватке жизненных потоков.

Хм. Я заметил, какими горящими глазами Анниэль смотрит на Жеку.

— Такой же отбор происходит при конкуренции различных видов в борьбе за те или иные потоки. Львы перебивают охоту у других хищников. Если смогут, то львы дадут потомство, а неудачливые конкуренты погибнут от голода. И наоборот. В результате каждый вид совершенствуется или вымирает. Новые виды могут иметь другие преимущества, позволяющие успешно конкурироваать.

— Извини, Жека, поясни, как все же вид совершенствуется? Почему сосны от поколения к поколению становятся выше, гуще и укорененней? — спросила Майта, хлопнув густыми и длинными ресницами.

Ах ты моя девочка! Внимательно слушала, в отличие от одной львицы. Жека помолчал, потер нос. Посмотрел на Анниэль. Опять потер нос. Дался ему собственный нос.

— Если две сосны и принадлежат к одному роду, это не означает, что они идентичны. Каждый организм обладает набором признаков, мы называем его геномом, который передается потомкам. Так вот, геномы двух соседних сосен, пусть немного, но различаются. И выживать будут те особи и их потомки, геномы которых дают преимущества в естественном отборе.

— Понятно. А почему геномы отличаются у разных э… особей? Сосна и есть сосна, — не унималась Майта.

— Потому что при появлении новой особи в ее геноме иногда происходят случайные изменения. Причины изменений сейчас неважны. Поэтому, даже если вначале геномы у всех особей были одинаковыми, то, от поколения к поколению, геномы разных особей начинают отличаться. Неудачные изменения со временем вымываются из совокупности геномов, а удачные изменения, наоборот, закрепляются.

— Спасибо, понятно, — кивнула беленькая девочка, — например люди, живущие на севере становятся более волосатыми и меньше мерзнут.

Хм.

— Продолжим. — Жека отхлебнул морса. — Когда-то, давным-давно, у далеких предков случайно появились полезные изменения генома, позволяющие, пока на низком уровне, улавливать связь явлений, происходящих в мире. Если я возьму палку, то смогу сбить недоступный до этого висящий плод. Или больнее ударить нападающего хищника. Причина — палка в руке, следствие — новые возможности руки. Ключевая особенность разума — использование предметов и природных явлений в своих интересах. А это — преимущество в естественном отборе. Как и во внутривидовом, так между видами. Если у меня много плодов, то самки гурьбой пойдут ко мне, а ревнующих самцов я побью палкой, — Жека расплылся в улыбке. — Со временем, разум, как полезное свойство, закрепился в наборе геномов, а потом, когда все особи данного вида стали разумными, продолжил совершенствоваться. Ну, в общем-то и все.

— Отсюда следует, что разумность все время возрастает? — удивился я.

— Нет. Она возрастает если является преимуществом в естественном отборе. В моем мире, последние пару сот лет глупцы жили столь же комфортно, сколь и умники. Стали выявляться другие преимущества, такие как хитрость. Владение магией, это тоже преимущество. Помимо всего, разумность — переменная величина даже для отдельного э… индивида. Кто-то сказал: «Каждый человек пару сотен стуков сердца в течение дня бывает абсолютным дураком. Мудрость состоит в том, чтобы не превышать этот предел».

Я улыбнулся. Чтобы так сказать, надо быть мудрецом. Раскрасневшаяся Анниэль торжествующе поглядывала на нас. Гордится Жекой. Хм. А Уайда скучает.

— Жека, то что ты изложил, является проверенными фактами? — осведомилась Майта. — В моих глазах, например, Гур имеет преимущества и без магии. Он и плодов принесет много, и ревнующих самцов в момент разгонит э… в общем, разгонит.

На что она намекает, озорница? Но Жека не заметил иронии и серьезно ответил.

— Да, Майта. Я упустил массу деталей. Но в целом, изложенное мною было ранее тщательно исследовано и подтверждено многими умными и добросовестными людьми. Правда, в моем мире нет магии. А жаль, — вздохнул Жека.

— Есть там магия, — утешил я его, — как бы ты тут очутился.

По дороге в покои повеселевшая Уайда спросила Майту:

— Ты поняла, зачем нудный Жека нам это втолковывал?

— Не очень. Видимо я глупая девчонка.

Забавно.

Жека. Кто плачет, не способен убить

Сам погибай, а товарища выручай. Суворов

Маленьких врагов не бывает. Франклин

Через пару дней после «нобелевской» лекции по биологии, Гур нашел нас в мастерской, где мы с энтузиазмом вели дебаты по поводу конструкции магомобиля. Не желая прерывать дискуссию, он кивнул и спокойно прислонился к стене, ожидая, пока мы с птичкой урегулируем очередное разногласие. Добившись консенсуса, мы обратили взоры на работодателя, Гур спросил нас.