За гранью добра и зла - Владимир Батаев

— Успокойтесь, гости! — провозгласил Люпус. — Опасности нет. Сей глупец не ведает, что сыновья рода Вулфов неуязвимы для простой стали.

— Простая сталь? — усмехнулся Хантер и выхватил меч. Клинок заблестел серебристым светом — внутренним, а не отражённым. — Познакомься, это Силвэстрайп, убийца основателя рода Вулфов, носившего то же имя, что и ты.

— Очередной «драконий коготь»? — негромко уточнил я у Расла.

Лорд Кроу только пожал плечами в ответ и выхватил свой скимитар.

— Мой клинок не носит собственного имени, зато имеет куда более славную историю! — объявил он.

— Например, с ним в руке умер прошлый Лорд Кроу, — ехидным тоном протянул Хантер. — Ах, нет, я путаю, его рука ведь в тот момент находилась отдельно от тела.

Расл побледнел от ярости и стиснул зубы, а также пальцы на рукояти меча. Он явно собирался бездумно кинуться в самоубийственную атаку на обидчика.

Смачно харкнув на пиетет и протокол, я, не церемонясь, ухватил Лорда Кроу за плечи и, развернув, оттолкнул назад, прямо в руки наёмников.

— Держите его крепче! Будет рыпаться — бейте в зубы, отвечу я! — рявкнул я им.

«Монгол» тут же обхватил своими лапищами Расла поперёк туловища, прижав его руки к бокам, и поднял в воздух.

Гнев — плохой помощник в бою, злость затмевает разум и лишает навыков. Боевая ярость должна быть только холодной. А из Расла и в спокойном-то состоянии мечник, как из меня великосветский щёголь. Против Хантера с его Силвэстрайпом у Расла преимущества, даруемого волшебным мечом, не было бы. Вот только у меня, с моими практически обыкновенными мечами, вообще шансов нет. Пусть клинки всё же укреплены магией и выдержат пару ударов, вряд ли этот Охотник такой дилетант, чтобы его в три удара разделать.

Криворуким неумехой Хантер определённо не мог быть, иначе не дожил бы до своего возраста, работая охотником за головами. А судя по седым волосам и избороздившим лицо морщинам, был он уже не молод. Боевой опыт доказывал и шрам, пересекающий угол правого глаза — пройди тот давний удар чуть левее, и одноглазый противник не представлял бы для меня сейчас особой проблемы, тем более что я хоть и правша, но частенько атакую с левой руки.

— Да отпусти меня, придурок! — раздался сзади гневный возглас Мирэ, адресованный, судя по всему, Сэвиджу.

— Не смей её трогать! — контрапунктом прозвучал голос Эшли Юникона.

— Пакс! — не оборачиваясь, позвал я.

— Я разберусь, — донёсся её спокойный ответ.

— Да убейте же его, наконец! За что я вам плачу?! — попытался прикрикнуть на наёмников юный Лорд Единорог, но вместо грозного рыка у него вышел едва ли не визг.

Глянув назад, я убедился, что «монгол» и ухом не повёл, проигнорировав вопли нанимателя, и продолжал удерживать Расла, выполняя мой приказ. Матёрый наёмник понимал, когда лучше прикинуться глухим и лишиться премиальных, но сохранить жизнь. Его напарник был моложе и менее опытен — зато более самоуверен. Разумеется, он не стал нападать на Сэвиджа, — а по моему мнению, именно его приказывал убить Лорд Эшли, пытающийся защитить Мирэ от нас, не понимая, что мы защищаем её от самой себя. Сделай он подобную глупость, я сам развернулся бы и всадил ему пару стрел из своего хай-тек стреломёта в череп, наплевав на законы гостеприимства — тем более что формально он нарушил бы их первым. Вместо этого наёмник предпочёл сделать вид, что не понял, кого имеет в виду Юникон и атаковать внешнюю угрозу — Хантера — тем самым устранив повод к внутренним дрязгам. И подписав себе этим смертный приговор столь же верно, сколь и в первом случае.

Я не успел его остановить, как он перешёл условную черту, отделяющую противников, и вышел на поле боя. Если бы я шагнул следом, то оказался бы вынужден тоже вступить в схватку с Хантером, до победы одного из нас и гибели другого. После этого — то бишь моей смерти — статус-кво оказался бы окончательно нарушен, и Охотник атаковал бы остальных. Пока ещё оставался шанс, что, убив наёмника, он снова отойдёт в свой угол ринга, и переговоры продолжатся. А каждая минута увеличивала возможность того, что кого-нибудь из нас всё же осенит гениальная идея или хотя бы Расл успокоится и придёт в боевую готовность, а может Пакс надоест, что мы толчём воду в ступе, и она отстрелит Хантеру башку из своего лучевика. Что-то в Охотнике было такое, из-за чего я не надеялся, что он соизволит умереть как нормальный человек в честном бою от меча.

Хантер определённо не счёл противника достойным и не пожелал тратить время или демонстрировать собственные навыки. Он даже не стал отражать довольно умелую атаку наёмника, попросту сделав встречный выпад. Наёмник мог продолжить удар, вероятно, ранив Охотника, но сработали отточенные рефлексы, подталкиваемые инстинктом самосохранения, и он автоматически попытался парировать клинок врага. Силвэстрайп будто и не заметил вставшей на его пути стальной полосы, рассёк её, не замедлив движения, и врубился в грудь наёмника, с лёгкостью пробив кирасу. Идеальный поединок: один удар — один труп. Хотя заслуга в этом принадлежала не умению и опыту бойца, а заключённой в мече волшебной силе.

Я понял, что потерял всякое подобие контроля над событиями, когда навстречу Хантеру шагнул Лорд Вулф.

— Я бросаю тебе вызов! — объявил он. — Ты пришёл за моей жизнью, так обещай, что, победив меня, не тронешь моих гостей! Если ты благородной крови и человек чести, то примешь это условие!

— Благородной крови, — передразнил Охотник. — А чем ты меряешь это благородство? Тем, что несколько поколений твоих предков носили титул? Тот самый, который основатель твоего рода и твой тёзка получил с помощью предательства? Хотя и себя я порядочным не назову, мы были одного поля ягоды.

Люпус оказался гораздо более сдержан, чем Расл, и в ответ на поношения предка не взбеленился. Хотя и равнодушен, конечно, не остался.

— Ты не ровня Великому Лорду, каким бы он ни был. А о его поступках ты ничего не можешь знать, и я не верю ни слову твоей глупой клеветы.

— Я очень даже хорошо его знал, — рассмеялся Хантер. — Мы сражались и плечом к плечу и в рядах враждующих армий. Но я ему не ровня, ты прав. Я — лучше, потому что убил его, а не он меня. И основывая свой род будущих Великих Лордов, не предавал нанимателя. Можешь спросить их собственных потомков, несколько драконов из Клана Единорога дожили до сих пор, в отличие от полностью истреблённого из-за предательства твоего предка Клана Волков!

— Это ложь! — завопил Эшли Юникон, пробившись в первый ряд. — Ты не можешь быть основателем нашего рода! Он давно умер и не смей пачкать его благородное имя! В моих жилах не течёт кровь грязного головореза, вроде тебя!